Виктория Угрюмова - Баллада о зонтике в клеточку
- Название:Баллада о зонтике в клеточку
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктория Угрюмова - Баллада о зонтике в клеточку краткое содержание
Баллада о зонтике в клеточку - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Батый расхаживал вдоль ярко освещенного Главпочтамта взад и вперед, заложив руки за спину.
- Чего печален так, супостат? - рявкнул князь на всю площадь.
Пробегавшая мимо кошка зашипела и выгнула спину: кошек не обманешь, они всегда видят призраков.
- Тоска заела, - меланхолически ответил Батый. - Был в Монголии, был в Крыму, был в Китае - понимаешь, какая петрушка выходит - здесь моя родина. Даже смешно подумать. По здешним местам тоскую.
- А по степи?
- По степи реже, экая напасть! Ну, поскачу денек-другой, проветрюсь, и снова сюда.
- Где остановился? - спросил Аскольд. - Можно у меня.
За давностью лет вражда их остыла. Только перебрав эля или крепкого вина они принимались тузить друг друга, да и то не со зла, а из-за идеологических противоречий. Батый упорно не желал признавать свою вину в смысле проявленных им подлости и коварства и упирал на то, что русские князья и без него воевали между собой; так что политическую обстановку на Руси он использовал - было дело, однако сам ее не создавал.
- Не люблю у тебя, - признался Батый. - Я у Тугор-хана гощу.
- У-у-у, - прогудел Аскольд.
Проходящий мимо страж порядка в высоких черных ботинках на шнуровке и квадратной фуражке, смахивающей на конфедератку, невольно положил ладонь на рукоять своей дубинки. Что-то такое ему почудилось. Однако, оглядевшись по сторонам, он не заметил ничего подозрительного и спокойно прошел дальше, пронизав джихангира.
- На ногу наступил, - скосил тот глаза на красный сафьяновый сапог с загнутым носком, отороченный драгоценным мехом.
- Тебе не повредит, - буркнул Аскольд.
Упоминание о Тугор-хане его всколыхнуло. Этот полководец разбил когда-то свой лагерь на Трухановом острове, который и назывался тогда иначе. Этот хан был половецким; а с половцами вообще у Аскольда отношения были значительно теплее, чем с татарами. Однако Тугор-хан, или Тугоркан, как его обозвали в каком-то справочнике, предательски повел себя по отношению к собственному зятю, нарушив данное слово. Он напал на войска Святослава Изяславовича, и был наголову разбит и убит в этом бою. Аскольду его жалко не было, хоть хан после и винил во всем не себя, а свою жену - то бишь Святославову тещу.
Теща - это было кодовое слово, благодаря которому самые тяжелые обвинения с Тугоркана сняли. Но все же большую часть времени он продолжал проводить на Трухановом острове, развлекаясь живописью и рыбной ловлей. Его могила возле церкви Спаса на Берестове постоянно пустовала.
Наступала очередная киевская ночь.
Вылетели ведьмы, чтобы прогулять свои застоявшиеся за день помела; до шабаша было далеко, и они особенно не буянили. Да и дождь им мало нравился, чтобы там ни говорили злые языки.
Китоврасы занялись извозом. Процокал мимо Аскольда его добрый приятель Онисим с шашечками на гнедом боку. Увидел Батыя и домовичка, и не стал мешать; просто помахал издали рукой.
Промаршировали трое витязей из владимировой дружины - в темных подворотнях прохожим было ходить небезопасно, и витязи надзирали за порядком.
Языческий бог Семаргл - крылатая собака - выбрался кормить бездомных своих сородичей. Для этих целей он, неясно где, добывал дешевую ливерную и кровяную колбасу. Наверное, таскал со склада. Аскольду было неудобно спрашивать. Он и сам периодически подкармливал брошенных на произвол судьбы псов, чем мог.
Демонята дружной толпой двинулись в школу на Лысой горе. Они были маленькие, пушистые и добродушные - Киев растворяет зло, и оно здесь не задерживается. Демонята тащили на спинах яркие пестрые ранцы с изображениями Микки Мауса, далматинцев, утят, Джинна и других Диснеевских персонажей. Некоторых из них подвозили на помелах ведьмы-мамы по дороге на работу.
- Дело есть, - обратился Аскольд к Батыю, оторвавшись от созерцания. - Пошли покажу одну выставку, а потом обсудим детали. Тут некоторым привидеться надо - потянешь?
- Ты, князь, говори, да не заговаривайся, - оскорбился Батый. - Я чай не меньше тебя ни по чину, ни по уму. И Царьград я бы взял на твоем месте.
Домовичок Вася робко попрощался и стал бочком-бочком отходить в сторонку. Когда Аскольд и Батый не спорили о взятии Киева, они ругались из-за Царьграда, и конца этому спору видно не было. Вася оказался прав: он успел и молока своим старушкам принести, и в театр смотаться, чтобы узнать о завтрашнем спектакле, и даже попробовать щербета, который прислали театральному призраку его родичи из Турции. А Аскольд и Батый все еще сверкали глазами и хватались за клинки. Впрочем, до рукопашной у них последние лет шестьсот уже не доходило.
Незадолго до рассвета взмыленный Аскольд расстался с джихангиром у Украинского дома. Тот отправился осматривать выставку, чтобы воспылать праведным негодованием; а князь двинулся в Мариинский парк отдохнуть душой.
Дождь продолжался. Парк стоял мокрый и взъерошенный; фонтан позади дворца бездействовал, и Аскольд, вздохнув, поторопился мимо. Прежде на месте этого прямоугольного безобразия располагался маленький и круглый фонтанчик, в центре которого кучей были свалены камни, и по ним струилась вода. Летом в бассейн высаживали водяные растения и пускали золотых рыбок. Ребятишки были в восторге; а варяги частенько приходили к этому фонтану попеть при луне.
Под огромной елью целовались двое влюбленных. Они не обращали внимания на дождь и непогоду; им было хорошо и тепло вдвоем. Аскольд подошел поближе и прислушался:
- Тебе не кажется, что звучит музыка? - спросила девушка, прижимаясь к своему возлюбленному.
Тот честно поднял голову и напряг слух.
- Кажется, - согласился через некоторое время. - Только очень далеко.
- Интересно, откуда она?
- Наверное, на Садовой кто-то слушает пластинку или радио.
- Слишком красиво для пластинки, - неожиданно сказала она.
- Это для нас играют, - улыбнулся он.
Князь прошел по аллее немного вперед: там, прямо на месте новой, выстроенной в причудливой форме, эстрады, стоял призрак старенькой, прежней. Она была похожа на раковинку, и прямо под сценой росли сиреневые цветы с плотными и широкими темно-зелеными листьями. Аскольд любил их, но не знал, как они называются. Реальная эстрада была пуста, но на призрачной сидели музыканты: целый симфонический оркестр под руководством известного всему миру дирижера. И оркестр этот исполнял звездную музыку: Респиги, "Пинии Рима".
Парк громыхал от мощных звуков симфонии; публика сидела потрясенная. Их было очень много - этих заядлых любителей, для которых каждую ночь играли призраки музыкантов.
В первом ряду в роскошной шляпе и перьях сидела неподражаемая Милица Корриус и улыбалась. Аскольд поклонился и бесшумно присел рядом. Тут же присоединилась к нему высокая, тощая, согнутая тень в длиннополом сюртуке.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: