Готфрид Майнхольд - Лиана Хальвега

Шпельц вел беспощадную, ожесточенную борьбу против стремительных, непредвиденных последствий возможного противоядия — он знал о безнадежности и даже опасности подобной борьбы. Тем не менее во все концы мира он рассылал письма с трагическими пророчествами и заклинаниями. Тревога вынудила его наконец к отчаянному поступку. Мысль войти в историю человечества изобретателем новой неведомой болезни была для него невыносима. Всего несколько ночных часов потребовалось ему, чтобы бесповоротно сжечь в институтском крематории свыше тысячи пробирок с культурой мучнистой росы и еще больше тысячи пораженных культурой подопытных растений и животных вместе со всеми зафиксированными данными его исследований.

Пришедшие на следующее утро сотрудники застали его лихорадочно пишущим. Он не отвечал на вопросы, целиком погрузившись в письмо к Хальвегу, он бесповоротно осуждал себя, как позже выяснилось. Когда его увозили из института, он громко говорил о своей вине, однако имел при этом в виду совсем иное, не то, что его сопровождающие. Он готов, заявил он, дать самые обстоятельные показания.