Валерий Быков - Книга власти.

Впервые, я использовал серебро как валюту, меня в те времена мало волновали сделки и натуральный обмен между рядовыми гражданами, но нужно было внедрить какую-то экономическую систему в распределение труда между целыми городами. Поскольку глобальный обмен товарами между целыми городами и взимание налогов, нужно было как-то регулировать. В качестве валюты я использовал серебро, как очень дорогой и редкий металл. Причём, монет как таковых не было, мы отливали небольшие капельки примерно одинаковой массы. И каждая капелька имела большую ценность, подделать капельки было невозможно, для этого пришлось бы раздобыть где-то серебра, металлургия всё-таки у нас была весьма слабой. Все серебряные рудники контролировал я, других рудников не было, и никто не знал где искать. Серебро было не подделать, а отливки из меди и железа имели совсем иной цвет. И да, я тогда впервые в истории человечества изобрёл аналог денег, в моих государствах прошлого никаких денег не было никогда, и использовался натуральный обмен всего. Деньги очень хорошо зарекомендовали себя как единица регулирования экономики, я постепенно всё более и более распробовал их полезность, наравне с письменностью. Все эти завоевания появились уже тогда, я думаю около 9 тыс лет назад, на заре античности человеческой расы.

Истинную революцию в развитии нашего общества внесла мера веса, которую я взял за эталон, и особые гирьки из камня распространились по всей стране, появились также первые весы, по которым можно было мерить массу сдаваемого крестьянами зерна, молока или мяса. Весы важное изобретение, также как и песочные и водяные часы, которыми можно было мерить промежутки времени от секунд до суток. Я старался, изготавливал особо точные устройства замера веса и времени, всё это способствовало развитию торговли. И скоро капельки серебра стали использоваться не только в расчётах между целыми городами, но и в расчётах между отдельными богатыми людьми. Теперь, в этой новой стране у нас появились все атрибуты античности, разве что, в том моём первом античном государстве, все завоевания цивилизации были представлены очень слабо. У нас были акведуки, но мало и маленькие. Мы умели обрабатывать стекло, но только для богатых. Тоже самое касается денег и письменности, математики, ими пользовалась только ограниченная группа людей, менее одного процента от общей численности населения государства. Да всего этого было мало, но оно появилось! В моих государствах прошлого таких вещей не было никогда, и именно поэтому я считаю это государство античным, а все предыдущие являлись просто крупными племенами эпохи позднего каменного века.

Думаю, отдельно стоит упомянуть, что впервые появились люди, занимавшиеся постройкой морских судов. Массовое внедрение бронзы позволило нам сложным образом обрабатывать древесину, и впервые в истории были построены крупные гребные галеры. Корпус собирали из длинных досок, а потом склеивали намертво смолой деревьев, без единого гвоздя. Также смола покрывала весь корпус галеры, чтобы избежать протечек. А для гребли использовались большие, вырезанные из дерева вёсла. Крупные галеры для дальних плаваний были двухэтажными, верхний этаж, палуба для гребцов, нижний для провианта, и чтобы спрятаться от Солнца. Посреди галеры обычно торчала мачта с прямым и очень примитивным парусом. Когда галера плыла по ветру, она поднимала парус, если против ветра, парус опускался и люди садились на вёсла. Кстати, парус был тканным. Такие гребные галеры были огромными по моим меркам кораблями, длинной иногда до пятнадцати метров, и в них зараз могло плыть по 50 человек. На такой галере можно было доплыть из Италии до любой страны на побережье Средиземного моря. При этом, в отличие от моих первых лодок катамаранного типа, галера могла выдержать не очень сильный шторм. Правда, при очень сильной качке был риск перевернуться. Тем не менее, это были корабли, а не лодки, и на них могло плыть много людей, с большим грузом и на большую дистанцию. Я планировал использовать морской флот для связи с дальними колониями в будущем.

Отдельно стоит упомянуть судебную систему, я впервые начал вести примитивную юридическую практику. Она заключалась в том, что никто больше не имел право наказывать вора или преступника самолично, теперь надо было доказать вину. В прошлом очень часто люди убивали тех, кто им не нравился, а потом говорили "он украл, я защищал своё имущество." Теперь убийства были запрещены, как и самосуд. Если человек обвинялся в чём-то, его тащили в суд, и там судья выносил приговор, решая, виноват он или нет. Также, была написана простейшая правовая система, в которой оговаривался список преступлений, такие как убийство, воровство, изнасилование, неоплата долга, нарушение договора. За разные преступления, специально обученные судьи, выносили разные приговоры от смертной казни до месяца рудников или штрафа. Это был качественный шаг вперёд, раньше такой системы у меня не было. Поскольку в прошлом я часто сам выполнял судебную функцию, а по мере роста государства, судебные обязанности ложились тупо на моих гвардейцев. Теперь же судебными делами занимались специально обученные люди, судьи, прокуроры и адвокаты. Прокурор выступал обвинителем, и помогал обвинять преступника пострадавшей стороне, адвокат выполнял функцию защиты подсудимого, а судья судил и выносил приговор. То есть появилось три должности в судебной системе. Четвёртой должностью можно считать высшего судью, в каждом городе имелся старший, или высший судья. Высший судья судил богатых и влиятельных людей, впрочем, в особо важных случаях, самым главным судьёй работал я. Но на самом деле судей было не так уж много, а процессы редко были длительными и занимали от десяти минут до двух часов максимум. Так у меня в столице было двое обычных судей и один высший и всё, и этого более чем хватало. Причём, работа у судебной системы имелась далеко не всегда, в связи с чем, часто, судьи занимались и другими делами помимо своих прямых обязанностей.

Моя политика тех лет заключалась в следующих словах, свобода и неравенство. Я знал, многие люди просто ленятся нормально работать, поэтому я старался делать трудяг богатыми, чтобы другим завидно было, и подчас у меня это удавалось, многие хотели и мечтали обогатиться, так или иначе. При этом, все граждане государства были государственными рабами, то есть я мог сделать с любым гражданином что угодно, это было необходимо, чтобы организовывать крупные государственные стройки. При этом, друг относительно друга люди всегда были свободны, я следил, чтобы отношения между людьми никогда не вырождались в рабство. И максимум что позволялось, это появление должников.