Е Войскунский - Экипаж Меконга

Юра стянул с себя рубашку, рывком головы отбросил со лба мягкие белобрысые волосы и вытащил из кармана отвертку. Отвертка была не простая: еще в студенческие времена Юра сделал для нее наборную рукоятку из цветной пластмассы, а внутри рукоятки поместил неоновую лампочку-индикатор. Он никогда не расставался с любимой отверткой. Подобно мечу Роланда, она имела собственное имя - "Дюрандаль".

- Сейчас немножко распотрошим твой приемник, - сказал Юра. - Не бойся, только входной контур используем. И гетеродин. - Он повалил радиоприемник набок и начал вывертывать болты крепления шасси. - Выпустим ему кишки наружу... Чего ты стоишь, Колька? Иди на галерею, растяни проволоку.

Он бойко орудовал отверткой, приговаривая:

- Кто-то из великих сказал - истинный экспериментатор поставит любой опыт, имея три щепки, кусок резины, стеклянную трубку и немножко собственной слюны...

Через час, когда пришла с работы мать Николая, Вера Алексеевна, эксперимент был в полном разгаре.

- Мама, не задень проволоку, - предупредил Николай.

Вера Алексеевна осторожно обошла проволоку и неодобрительно посмотрела на лужу воды на полу галереи.

- Опять мастерская! - сказала она. - Вы, конечно, не обедали? Кончайте, буду вас кормить.

- После!

Вера Алексеевна прошла в комнату. Она давно привыкла к тому, что галерея была то механической мастерской, то площадкой для настольного тенниса, а когда Юра притаскивал гитару, то и эстрадой. Это была хорошая, удобная галерея, вполне достойная великих дел, которые должны были в ней произойти. Только - не сегодня.

5. ЧИТАТЕЛЬ БЛИЖЕ ПОЗНАКОМИТСЯ С БЕНЕДИКТОВЫМ, А ТАКЖЕ УЗНАЕТ НЕКОТОРЫЕ ПОДРОБНОСТИ БИОГРАФИИ ВОВЫ

Идите и гладьте

Гладьте сухих и черных кошек!

В.Маяковский, "Владимир Маяковский"

Бенедиктов включил электромотор. Зашуршала ременная передача, и стеклянный диск электростатической машины начал вращаться. Потрескивали голубые искорки.

Бенедиктов заглянул в круглый аквариум, обмотанный проволокой, а поверх нее - спиралью из толстой медной трубки. Над аквариумом параллельно поверхности воды был подвешен медный диск. Зеленоватую воду аквариума чертила в разных направлениях мелкая рыбешка. В стороне стояли еще два-три аквариума.

Поглядывая на стрелки приборов, Бенедиктов покрутил рукоятки лампового генератора. Потом, медленно вращая рукоятку винта, приблизил к воде медный диск.

Рыбки вдруг начали останавливаться. Они будто засыпали на ходу, носами к стенкам аквариума. Бенедиктов взглянул на часы, тяжело опустился в кресло, прикрыл глаза припухшими веками.

- Ты уже в сотый раз ставишь этот опыт, - сказала Рита; она сидела в углу дивана, закинув ногу на ногу.

- И в тысячный поставлю, - ответил Бенедиктов.

В комнате было полутемно. Пыльные лучи солнца пробивались сквозь штору, закрывавшую широкую балконную дверь. Черный кот сидел у ног Риты и щурился на рыбок в аквариуме.

- Толя, - негромко сказала женщина, - мне кажется, нужно бросить эти опыты. Ты взвалил на себя непосильную ношу.

- В этом виновата ты и твой проклятый нож.

- Да, я знаю... Мне так хотелось, чтобы ты... Чтобы о тебе - во всех газетах, и вообще... Но теперь я вижу, ты только губишь здоровье. Эти твои нервные вспышки...

- Поздно. Я не брошу работу.

Они помолчали. Потрескивало электричество. Спали рыбки в аквариуме.

- Послушай, Толя, - сказала Рита, подавшись вперед, - почему ты упорно ставишь опыты на живой материи? Ведь тот старинный результат был получен на неорганической.

- Сама знаешь: живая материя дает мне то, чего не может дать деревяшка или кусок металла, - биотоки.

- Но теперь, когда нож... Разве ты сможешь продолжать работу без ножа?

- Не знаю. Нож все время нужен. - Бенедиктов помолчал немного. - Ты сама видела, как он упал за борт? Может, его схватил кто-нибудь в свалке?

- Я же говорила тебе: он упал за борт. Я прыгнула сразу, но... Разве найдешь? Нож утонул.

- Угораздило же меня!.. - Бенедиктов яростно поскреб лохматую голову. Ладно. - Он встал и подошел к аквариуму.

Кто-то позвонил у двери. Рита вышла открыть. На лестничной площадке стоял рослый здоровяк в синей спецовке и кепке, надвинутой на глаза.

- Монтер из горсети, - деловито сказал он. - Разрешите проверить проводку.

- Пожалуйста. - Рита впустила монтера в коридор. - Вот счетчик.

Монтер выкрутил пробки, осмотрел их и строго сказал:

- Пробочки у вас с жучками, гражданка. Менять нужно.

- Рита! - крикнул из кабинета Бенедиктов. - Почему ток выключили?

- Сейчас! Вворачивайте пробки, - скомандовала Рита. - Побыстрее.

- Побыстрее и оштрафовать можно, - проворчал монтер, однако же пробки ввернул. - Это у вас кухня?

Он пошел по квартире, задрав голову и осматривая проводку. Войдя в первую комнату, прислушался, спросил:

- Мотор, что ли, работает? Разрешение есть?

- Рита! - нетерпеливо позвал Бенедиктов.

- Подождите минутку, - сказала Рита монтеру и побежала в кабинет.

Монтер слышал, как она объясняла, в чем дело.

- Ну и черт с ним, пусть смотрит, - сказал мужской голос. - Приготовь несколько формочек для парафина.

Монтер подошел к полуоткрытой двери кабинета, прислушался.

- Возьми эту рыбу, - услышал он тот же мужской голос.

- Ай! - вскрикнула женщина.

Монтер заглянул в дверь и увидел, как женщина выронила что-то из рук. Тут же к ней подскочил большой черный кот...

- Брысь! - крикнул Бенедиктов.

Монтер отпрянул от двери. Черный кот, окруженный роем голубых искр и отчаянно мяукая, выскочил из кабинета. Шерсть его стояла дыбом, искры трещали. Кот ошалело метнулся монтеру под ноги, получил пинок и крупными скачками помчался в коридор.

Монтеру стало не по себе.

- Пронька подумал, что я для него кинула, - смеясь, сказала Рита и вышла из кабинета. - Вы кончили осматривать? - спросила она.

Бенедиктов вышел вслед за ней и уставился на монтера.

- Кто вы такой? - сказал он встревоженно. - Что вам надо?

- Штрафовать надо... за такие штуки... - хрипло буркнул монтер, глубже надвигая кепку.

Он быстро пошел к выходу и с силой захлопнул за собой дверь.

Вова Бугров с юных лет отличался незаурядной физической силой и, уразумев это, не слишком усердствовал в науках.

После седьмого класса он решил, что с него достаточно, и с размаху кинулся в бурные житейские волны, не будучи оснащен ни логарифмами, ни биномом Ньютона.

Некоторое время Вова работал в морской нефтеразведке, мотористом на катере. Однако вскоре в нем пробудился дух стяжательства. Юный моторист стал совершать дальние рейсы на один из необитаемых островков. Там он собирал яйца морских птиц и сбывал их на базаре. Однажды диспетчер подстерег Вову после очередного похода. Моторист и не пытался оправдываться: рейс был на редкость удачным - катер, набитый яйцами, говорил сам за себя. Кинув на яйца прощальный взгляд, Вова высморкался и пошел в контору получать расчет.