Дэвид Вебер - Война Хонор

– Хорошо, – кивнула графиня Нового Киева. – Но если Джанкола выступает за усиление конфронтации во внешней политике, не создастся ли впечатление, что она поддалась давлению, если Причарт решится пойти на ужесточение внешнеполитического курса?

– С одной стороны, так оно и есть, – согласилась Декруа. – Но Причарт, вероятно, увидела здесь удобную возможность выбить почву у него из-под ног. Она перехватывает у него инициативу, а вместе с тем и поддержку части сторонников – вот почему я назвала выступление Тейсмана способом решения скорее внутриполитических проблем, чем межзвездных. Но не исключено, что Причарт действительно планирует агрессивное изменение курса на переговорах – хотя бы демонстративно – и воспринимает заявление Тейсмана как увесистую дубину. Но даже в этом случае я буду крайне удивлена, если она и в самом деле решится как следует на нас надавить.

– Почему? – спросил Высокий Хребет. – Я не оспариваю ваш вывод, – добавил он, чтобы успокоить Элен. – Я просто любопытствую, чем вы руководствовались.

– Как только что указал Эдвард, – ответила после короткой паузы Декруа, – рост численности кораблей вовсе не означает, что им и вправду удалось сравнять свой военный потенциал с нашим. Если подумать, тот факт, что Причарт ещё не изменила характер ведения переговоров, косвенно доказывает, что они успеха не добились. Мы с вами вынуждены гадать о реальной динамике их кораблестроения, но она-то располагает самыми достоверными сведениями. Думаю, будь у неё уверенность в том, что эти новые супердредноуты, о которых Тейсман только что объявил на всю Галактику, и впрямь радикально изменят соотношение сил, она не стала бы долго тянуть с демонстрацией более твердого подхода к переговорам. Особенно с учетом того, что именно её нежелание занять жесткую позицию позволило Джанколе с успехом выстроить внутри её администрации собственную империю. На основании изложенного я склонна предположить, что в ближайшие несколько месяцев в официальных документах и выступлениях для печати республиканских властей зазвучат суровые нотки, но все это будет показуха, предназначенная скорее для внутреннего потребления. Убеждена: если бы Причарт на самом деле намеревалась занять жесткую позицию на переговорах, мы бы уже давно это наблюдали.

– Должен сказать, звучит логично, – вставил Яначек. – Будь они настолько безумны, чтобы планировать возобновление активных военных действий против нас, существование новых кораблей старались бы сохранить в тайне до последнего момента. Ведь если мы о них знаем, Флот Республики сам лишает себя преимущества внезапности.

Высокий Хребет кивнул, прекрасно понимая, что Первый Лорд готов согласиться с любыми утверждениями, позволяющими представить провал РУФ в чуть менее зловещем свете.

– Итак, Элен, – вступил премьер, – вы считаете, что нам следует ожидать некоего поверхностного возбуждения, но основное дипломатическое уравнение остается по сути неизменным?

– Я бы не стала высказываться столь категорично, – осторожно ответила Декруа. – В первом приближении прогноз таков, но наша информация о наращивании сил их флота представляется в настоящий момент крайне скудной. Если Республика действительно сократила технологический разрыв – или республиканские политики считают, что им это удалось, – мне придется пересмотреть свою позицию.

– Разумно, – снова согласился Высокий Хребет и повернулся к Яначеку. – Эдвард, если исходить из предположения, что цифры, объявленные Тейсманом, точны и что после этого заявления Республика действительно займет на переговорах более неуступчивую позицию, нам потребуется пересмотреть нашу военную политику. Как скоро Адмиралтейство сможет выступить с соответствующими рекомендациями?

– Пока не готов ответить на этот вопрос, – ответил Яначек. – Нам потребуется время, чтобы подтвердить истинность заявлений Тейсмана, и еще больше времени, чтобы трезво оценить возможные изменения в их технологиях. Сожалею, но только так.

– Но разве мы не можем рассмотреть гипотетические варианты до получения уточненных сведений?

На этот раз в вопросе графини Нового Киева не сквозило обычной неприязни к военным, она задала вопрос по существу, и Яначек заставил себя улыбнуться ей.

– Разумеется, я поручу своим людям проработать и оптимистический, и пессимистический сценарии, и они дадут мне рекомендации и на тот, и на другой случай. Проблема, однако, в том, что когда такой пакет предложений визируют, он зачастую становится самодостаточным. Полагаю, не допустить скороспелого, непродуманного и недоработанного отклика на ситуацию так же важно, как и выработать надлежащий ответ.

– Эдвард, я полностью согласен с тем, что паникерство совершенно неуместно, – сказал Высокий Хребет. – Но, с другой стороны, позволить себе бездействие мы тоже не можем. Вы же понимаете, что Александер, Белая Гавань и их прихлебатели поднимут крик, уверяя, будто случившееся подтверждает справедливость их критической оценки нашей политики в области военного строительства.

– Догадываюсь, – буркнул Яначек.

Когда Юргенсен сообщил ему неприятную новость, он в первую очередь подумал именно об этом.

– А раз так, – продолжил Высокий Хребет, – необходимо подготовить достойный ответ. Я считаю, что для нас одинаково важно продемонстрировать не только готовность к разумным изменениям нашей политики в свете изменения ситуации, но и доказательства того, что стратегическое направление – при некоторых издержках – было тем не менее верным. Ибо именно таким оно и является.

Высокий Хребет обвел взглядом собравшихся, но его последнее утверждение никто оспаривать не собирался.

– Понятно, – откликнулся Яначек, со вздохом откидываясь в кресле. – Боюсь, – продолжил он с кислой миной, – начать нам придется с корректировки военного бюджета. Процедура, признаюсь, предстоит не самая приятная, особенно с учетом возражений, которыми был встречен проект действующего бюджета, и усилий, которых нам стоило его принятие. Хуже того, я отнюдь не убежден, что изменившаяся ситуация настоятельно диктует решение о его пересмотре. Но, к сожалению, можно быть абсолютно уверенным, что Белая Гавань не преминет ухватиться за этот предлог и потребует пересмотра программы финансирования. Так что, мне кажется, единственный реальный выход – заявить, что мы это уже сделали. Если инициатива будет исходить от нас, а не от оппозиции, то мы сможем контролировать ситуацию, а если мы обнародуем наши предложения спокойно и обоснованно, то, может быть, нам даже удастся выставить Белую Гавань и всю его шайку истериками, каковыми они на самом деле и являются.