Дэвид Вебер - Война Хонор

– В целом – да, – согласился премьер-министр. – Количество людей, которые верят в исходящую от Республики непосредственную военную угрозу, снизилось еще на один процент. Идею присоединения Рыси устойчиво поддерживают восемьдесят пять процентов опрошенных, а число сторонников аннексии всего скопления Талботта составляет более семидесяти процентов. Но вот количество надеющихся на скорое и успешное завершение переговоров и заключение мирного договора с Хевеном на полпроцента упало. Это, – он взмахнул бумагой, – лишь усугубит ситуацию.

– Конечно, – нетерпеливо сказала Декруа. – Причарт надеется, что общественное мнение вынудит нас пойти на уступки. Но уступив и заключив-таки чертов договор с Республикой, мы окажемся перед необходимостью назначить всеобщие выборы. А этого никому из нас не хочется.

От её назидательного тона барон стиснул зубы, но заставил себя не огрызнуться.

– Я понимаю, – сказал он вместо этого, и само его спокойствие прозвучало как мягкий укор, впрочем быстро испарившийся. – Но вот о чем я подумал: не сделать ли нам несколько незначительных, косметических уступок? Этот жест побудил бы Причарт вернуться к столу переговоров, а нашему обществу добавил бы веры в перспективность переговорного процесса.

– Это надо было делать раньше, – ответила Декруа. – Сами по себе небольшие уступки не вредны, но идти на них сразу же по получении выдержанной в столь жестком тоне ноты – не вполне разумно. Дав слабину и пойдя на уступки – любые уступки – после того, как глава Республики открыто обвинила нас в «двуличном, преднамеренно обструкционистском отказе вести переговоры с позиций доброй воли», мы косвенно признаем её правоту и окажемся в невыгодном положении. В глазах общества – и их, и нашего – Республика окажется позитивной силой, проявляющей инициативу и добивающейся успеха. Мантикорцы могут не одобрять её тон, её методы, но если мы уступим, создастся впечатление, что мы признаем справедливость её обвинений. И тогда нам впоследствии будет еще труднее снова нажать на тормоза, не вызвав еще более негативной реакции, чем та, которая беспокоит тебя сейчас.

Барон хмыкнул и хотя, поразмышляв, кивнул, взгляд его остался хмурым.

– Звучит логично. Но убедить в этом Марицу будет непросто.

– Марицу? – Декруа пренебрежительно фыркнула.

– Да, Марицу. Как бы то ни было, мы пока ещё нуждаемся в союзе с либералами, а когда Марица увидит вот это, – он снова указал на ноту, – вряд ли мы сможем убедить её в том, что мы не способны сделать несколько небольших уступок. Мы с вами понимаем, почему необходимо проявить твердость, но она должна принимать во внимание позицию некоторых… неуправляемых членов партии. Особенно если вспомнить, что Монтень не перестает будоражить Палату Общин.

– Можно просто не показывать ей ноту, – парировала Декруа. – Она прекрасно умеет закрывать глаза на то, чего не хочет видеть. Почему бы нам этим не воспользоваться?

– Признаюсь, мне бы хотелось поступить именно так. Но тот факт, что Причарт направила нам новую официальную ноту, уже известен всему Звездному Королевству, и если мы не обнародуем её сами, хотя бы общее содержание, то кто-нибудь – скорее всего, сам Гросклод – позаботится довести её содержание до членов оппозиции. И средств массовой информации. А прежде чем мы обнародуем какой-либо документ, нам придется ознакомить с полным текстом весь состав кабинета. А значит, и Марицу.

– Минуточку, – сказала Декруа, – тут надо подумать. Да, видимо, ты прав. Мне думать противно, но она точно начнет скулить про свои пресловутые «принципы» и потенциальную угрозу нового флота Тейсмана. Видит Бог, она сама с удовольствием извлекала преимущества из затягивания переговоров. Было бы неплохо, чтобы она заодно с выгодой разделила бы с нами и часть ответственности. Может быть, даже рискнула бы замарать свои белоснежные ручки грязной работой, которую всё равно кому-то надо делать. Правда, это не отменяет того факта, что ознакомить её с этой бумажкой все-таки придется.

Несколько секунд министр иностранных дел отрешенно смотрела в пространство, а потом тихонько хмыкнула:

– А знаешь, ведь из всего состава кабинета только мы с тобой и видели эту штуку.

– Ну. Мы как раз об этом сейчас и говорили, – непонимающе проворчал Высокий Хребет. Декруа засмеялась.

– Точно. Так почему бы нам не подредактировать самые… неудобные выражения Причарт, прежде чем показывать текст Марице.

Высокий Хребет воззрился на неё в потрясении. Элен, встретив его взгляд, скорчила гримасу.

– Мишель, только не строй из себя святого!

– Но… фальсифицировать дипломатические ноты…

– Никто и не говорит о фальсификации, – перебила она. – Я не добавлю и слова. Я даже не изменю ни одного из них. Просто… вырежу несколько фраз.

– А если Причарт опубликует полный текст?

– Вот когда опубликует, тогда и будем думать. Если мы опубликуем изложение документа, в котором содержится та же основная информация, но отсутствуют резкие выражения, думаю, она спустит это дело на тормозах. Ну а если я ошибаюсь, значит ошибаюсь. – Декруа пожала плечами.

– Давай честно, Мишель. Ясно ведь, что если Причарт опубликует со временем полный текст, справиться тогда с реакцией Марицы будет проще, чем если мы покажем ей этот текст прямо сейчас.

– Пожалуй, да, – неохотно признал барон. – Но мне это не нравится, Элен. Совсем не нравится.

– Мне самой не нравится; просто остальные варианты нравятся мне ещё меньше.

– Но даже если это поможет, то лишь на время, – раздраженно сказал он.

– Насколько я понимаю, тенденции в общественных опросах показывают, что если нам удастся водить Причарт за нос еще несколько месяцев – достаточно долго, чтобы протолкнуть проект присоединения Рыси, а может быть, и распространить свое влияние на другие миры Скопления, – то мы заручимся широчайшей общественной поддержкой, и тогда даже Марица согласится наплевать на несоблюдение каких-то там «принципов» при ведении переговоров с Республикой. Эдвард тем временем спустит со стапелей достаточно новых супердредноутов и НЛАК, чтобы компенсировать новые корабли Тейсмана. Ну а имея в активе такие заслуги, мы поднимем рейтинг настолько, что проведение этих чертовых выборов перестанет быть таким уж рискованным. Вот тогда, поскольку дальнейшее затягивание переговоров потеряет смысл, мы придем к соглашению с Причарт и заключим-таки этот чертов мир. А уж если мы провернем и это, то, пожалуй, даже рискнем организовать ещё одни выборы и расширим свое представительство в палате общин.

– Слишком много «если», – заметил премьер-министр.

– Конечно. Мы сейчас по уши в дерьме, и незачем делать вид, будто это не так. Я предлагаю наилучшую возможность выкарабкаться. Так что, или мы ею воспользуемся, или надо все бросать и выходить из игры. Да и покажем мы Марице полный текст ноты сейчас – рискуя тем, что она выйдет из коалиции, – или оттянем кризис на несколько месяцев, пока Причарт не пришлет нам новую, ещё более гадкую депешу, – последствия во многом будут теми же. Или мы победим, или проиграем… а проигрывать я не хочу. Так что давай идти до конца.