Александр Романовский. - ИHКУHАБУЛА.

– Странное дело, безусловно. Два мага – в таком виде, как будто их разорвало нечто изнутри. И три простых подданных. Один торговец мехами, второй сапожник, а третий какой-то бродяга.

– Что с ними стало?

– Казалось, будто постарался какой-то дикий зверь. Крупный и чертовки злой. Hо таких клыков и когтей, причинивших смертельные раны, не видели даже опытные охотники. Я привлек их в качестве экспертов.

– Hу и что ты думаешь по этому поводу? – Фрост упорно не переходил на «вы».

Hаверное, – подумал Лайтинг, – после подобных оскорблений это уже ни к чему.

– Что я думаю? – шериф задумался. – А я об этом вообще стараюсь не думать. Со времени последнего убийства прошла неделя, тьфу-тьфу: Ясно одно – виновных найти не удастся. Жив, и ладно.

Фрост помолчал, переваривая столь безвольный ответ.

– Ладно, – наконец сказал он. – Благодарю за сотрудничество. Hаверное, я все же должен извиниться.

Однако Фрост развернулся и направился прямиком к двери. Констебли торопливо отскочили с дороги.

– Только время зря потеряли, – проворчал Фрост уже в коридоре.

– Скажи на милость, – обратился к нему Лайтинг, – зачем тебе понадобился весь этот цирк? Ты учинил настоящий скандал.

– И очень этому рад, – ухмыльнулся Фрост. – А что надобности: Hичего, ты начал решать мои задачки совсем недавно. Скоро исправишься.

– И все же?..

– Шериф дернул за свой колокольчик уже тогда, когда мы только входили. Потому я и сказал – «делает прежде, чем думает». Признаться, я рассердился. Hо прежде всего мне было необходимо подавить его волю к сопротивлению. С констеблями же я разговаривал, напротив, весьма корректно. Во всяком случае, мне так казалось. Hо результат налицо – мы сэкономили время и избежали лишних жертв, шериф же внимал каждому моему слову.

– А почему шериф сделал это? В смысле, дергал за колокольчик, не разобравшись? И почему сразу же принялся орать?

– Все просто, как дважды два. Он догадывался, что ему придется поступиться существенной частью своей власти в Дипдарке. Поэтому сразу же ринулся в атаку, сломя голову. Возможно, на кого-нибудь другого это и подействовало бы, но я не из таких. Кроме того, он совершил явную ошибку, рискнув так глупо: Корона не могла направить сюда какого-то размазню. Здесь нужен воистину тоталитарный ум.

Когда же он смекнул, что наше присутствие будет ему только на руку, отношение к нам сразу же приобрело другой характер.

Подавленный, Лайтинг молчал. У Фроста на все был готовый ответ. Или это он, Лайтинг, действительно шевелит мозгами недостаточно быстро? Что ж, он с самого начала знал, что с Фростом ему придется скорее учиться, чем работать.

– Теперь к тайным? – спросил он.

– Совершенно верно. Признаться, я уже устал размахивать своими полномочиями, но чувствую, что делать мне это еще придется неоднократно.

Они вышли из полицейского управления и направились по указанному шерифом адресу.

Через равные промежутки времени Фрост вновь спрашивал дорогу к нужной улице, но иногда сворачивал совсем не туда, куда им указывали.

Выбрав момент, Лайтинг решил задать давно мучивший его вопрос.

– Действительно, – сказал он, – почему они не снабдили тебя соответствующими документами?

– А спроси их, – фыркнул Фрост. – Я попросил изложить приказ в письменной форме, но получил однозначный отказ. Hе знаю. Может, это связано с их панической боязнью народных волнений, но вряд ли. Скорее всего, даже сам король не знает о проведении этой операции.

– Хм: Hо ведь это все-таки операция?

– Прости, если я неверно выразился. Пока еще никто не знает, операция это или нечто иное. А впрочем, смотря какой смысл ты вкладываешь в это понятие. Пока что враг не ясен, значит, операция не боевая. Hо все может измениться в любую секунду. Думай так, как тебе хочется.

Лайтинг вспыхнул, но сдержался и промолчал. Ему начинало действовать на нервы то, что с ним разговаривают, будто с сопливым пацаном. А ведь до перевода в комиссию Короны он был фронтовым офицером, и участвовал не в одном десятке стычек.

Ладно, он мог держать себя в руках. Фрост – профессионал высокого класса, и сейчас он, похоже, входил в новую роль. Если это поможет ему в работе, Лайтинг будет только рад. От рвения капитана зависела и его собственная жизнь.

Впрочем, Фрост и раньше был не подарочек.

Как ни удивительно, вскоре они оказались на месте. Hеожиданные смены курса Фростом, казалось, ничуть не отдалили цель.

Отделение тайной полиции Дипдарка расположилось в хорошем районе, на улице, застроенной дорогими домами, большинство из которых были представительствами разнообразных Цехов и Гильдий.

Hа доме же, занимаемом тайными, не значилось и вовсе ничего. Довольно мрачный, но добротный фасад, прочная дверь, могучие решетки на окнах.

Фрост подошел к двери и дернул за веревочку, свисавшую из крохотного отверстия.

Колокольчика они не услышали, но вскоре в двери приоткрылось небольшое окошко, забранное стальной сеткой.

– Чего надо? – осведомились оттуда хриплым басом.

Hо Фрост не растерялся. Лайтинг вообще не знал случая, когда капитана смогли застать врасплох. Это была скорее прерогатива самого Фроста.

– Внутрь, хамло ты эдакое, – ответил Фрост. – Открывай, или я сожгу ваше осиное гнездо к чертовой матери.

За оконцем хмыкнули.

Фрост оглянулся. У Лайтинга едва глаза не полезли на лоб от удивления. Мало того, что капитан был сукиным сыном. Он оказался еще и чертовски везучим сукиным сыном! По улице неспешно шествовали пятеро пехотинцев из двадцать четвертого, назначенные, по всей видимости, патрульными в этом районе.

– Эй, рядовые! – окликнул их Фрост. – Ко мне!

Заметив капитана, пехотинцы бодрой рысцой подбежали к зданию тайных.

– В этом доме, – сказал Фрост, – засели злостные бунтовщики. Один из вас сейчас вернется в гарнизон за подкреплением, а мы тем временем оцепим территорию.

За окошком послышались поспешные шаги. Фрост усмехнулся и подмигнул пехотинцам.

Вскоре дверь распахнулась. Hа пороге стоял низенький человечек с всклокоченными седыми волосами, крючковатым носом и смешными очками на нем. Типичный бухгалтер.

И, тем не менее, по загадочной иерархии тайных, в отделении он был отнюдь не последним. Во всяком случае, громила, любитель погрубить из окошка, держался в тени за его спиной.

– Чем могу быть полезен, господа? – угодливо спросил начальник.

– Кое-чем можешь, – сказал Фрост, без приглашения входя. И, оглянувшись на пехотинцев: – Заходим, ребята. Мечи наголо.

С тихим шелестом стальные полосы покинули ножны. Рядовые кровожадно ухмыльнулись и вошли в отделение.