Татьяна Кигим - Шахматный пасьянс
- Название:Шахматный пасьянс
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Кигим - Шахматный пасьянс краткое содержание
Шахматный пасьянс - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Поднялся шум и гам, грозивший перейти в элементарный дебют.
ЧеКа, не дожидаясь мордобития, встала. В спину донеслось:
— Вы что, хотите сказать, что нас создали как какие-то игрушки?!
Королева шла и размышляла, может ли быть некая правда в том, что творения природы совершеннее творений искусства.
Не будет ничего нового в том, чтобы повторить известную истину: если бы в одно прекрасное утро мы обнаружили, что отныне все люди — одной нации, одной веры и одной расы, то еще до обеда мы бы изобрели новые предубеждения.
Войны чёрных и белых, грандиозные и опустошительные, были детскими забавами по сравнению с надвигающейся угрозой.
Случилось же так, что день самого великого события в этой части вселенной начался с обычного недопонимания между женщиной и мужчиной. Впрочем, все самые великие события с этого и начинаются.
— Я хочу тебя, моя королева, — хрипло сказал Бел, преградив дорогу ЧеКе. Мечтой всей его жизни было взять её прямо на поле боя, в огне и крови, или чтобы она прягнула на него в боевой ярости…
Но провидению в лице грссмейстера Васюковича было угодно, чтобы мечта БеЛа не осуществилась — ферзь ушел от угрозы, попутно, вскочив на жеребца. БеЛа перекосило, он изменился в лице, поскольку ненавидел их всех: и жеребцов, и слонов — ведь это же совершенно нечестно, что беря этих грязных животных, Чёрная Королева ни разу за все существование вселенной, которую Васюковичу подарили на прошлой неделе, не удостоила подобным поведением Белую Ладью!
— Шлюха, — крикнул он ей в спину. — Я ещё и доведу тебя до эндшпиля!
ЧеКа обернулась и строго сказала:
— Всё, что я делаю, требует от меня мой долг и моя страна. В утешение скажу, БеЛ — я с равным равнодушием беру пешку и горячего жеребца. Ведь душа моя принадлежит другому, но нет его в этом мире, и дух мой воспаряет к горним высям в поисках далекого возлюбленного.
Подтверждением этого, кстати, было то, что противник Васюковича, Кондратий Палыч, по совместительству тоже гроссмейстер, поднёс к носу бокал-ферзя и, блаженно закатив глаза, вдохнул аромат, воспарявший горе, подобно пронзающим вершинам «Арарата» — сегодня было не до нежности французских коньяков…
БеЛ же, укрепившись душевной крепостью простого и прямого, как он сам, напитка, прямо на поле боя запел:
На поле битв не выжить нам вдвоем,
Мой ферзь, а можно проще — королева.
Я ваш Адам, а вы — праматерь Ева,
И мы давно обвенчаны огнем.
Из нас двоих останется один
На рубежах мы выставлены с вами,
Ах, водку не мешают с коньяками
Когда идут по полю среди мин…
Но бессердечная сказала:
— Любовь жалеет и милосердствует — но жалости к вашим дурным стихам недостаточно для любви.
И БеЛ едва не разбил себе голову о ближайшую клетку.
Так кто же он? Кто тот счастливец, кто украл её сердце?! Он бы снес его, тараном летя по прямой — прямодушный, прямолинейный, победитель… Но это была тайна, и Универсум свято хранил от непосвященных правила своей игры — да так, что даже с градус не поможет, а уж градусов в душе Белой Ладьи было достаточно.
«Надо воспитать женщину так, чтобы она умела сознавать свои ошибки, а то, по ее мнению, она всегда права», — пробормотал БеЛ, но образ великой мести ещё не оформился в его кристально чистом, холодном — из морозилки! — сознании.
И великая любовь высушила ему душу. Он стал бессердечен и думал лишь о возмездии. Впрочем, не это важно, а то, что выпив залпом семьдесят пять, находившееся в ладье, гроссмейстер Васюкович слегка пошатнулся, вставая, и задел полку, на которую сегодня, в честь субботней уборки, была убрана колода карт. Вальты, тузы и короли разлетелись, но партия была закончена и друзья отправились зажевать мат «николашкой».
И не заметили даже, как плоскости, которые хотя не параллельны, но все-таки никак вообще никак не могут пересечься пересечься. Нарушив все законы внепространственной геометрии, воля рока попрала заодно и весь здравый смысл и представления о бытовой картине мира: ведь фигуры ожидали пришельцев с иных шахматных досок, а карты спорили о рубашках обитателей иных колод, но то, с чем они столкнулись, когда картонные прямоугольники легли на стеклянную плоскость доски, они не могли себе вообразить.
Впрочем, взаимопонимание никак не нужно тем, кто заранее намерен воевать — и неудивительно, что вскоре выяснилось, что многие люди вольготно чувствуют себя на чужбине, лишь презирая коренных жителей.
Как ни странно, некоторые точки взаимопонимая и те, и эти нашли быстро. Помимо общефилософских рассуждений о том, что, не считая краешка текущего мгновения, весь мир состоит из того, что не существует, а также наблюдений практической физики о том, что шахматная твердь покоится в бесконечной пустоте, карты и фигуры довольно быстро согласились в том, что
Сложнее было с теологическими вопросами. В первую очередь мудрецов двух неожиданно встретившихся народов смутил вопрос об образе и подобии, который до того момента трактовался однозначно. В явное противоречие вступили богословские догматы: Догмат О Головоногости Создателя Карточной Колоды А Также Всего и Вся и Догмат О Стеклянной Хрупкости Создателя Шахматной Тверди А Также Всего и Вся.
В этом вопросе — по чьему образу и подобию следует представлять Создателя — стороны не пришли к внятному заключению.
Клеткой преткновения стал и вопрос о Душе. Либеральные психотерапевты карточной колоды доказывали неоспоримость единства Низменной и Высокодуховной частей двуединой природы человека, а консервативные теологи противоположной стороны отстаивали тезис о том, что человек есть Дух, который через Душу владеет своим Телом, а душа, как это явно видно сквозь прозрачные стенки человеческого тела, имеет крепость в сорок градусов.
— В крепком теле — крепкий дух! — важно глаголил е7.
— Ученый человек — сосуд, а мудрец — источник, — важно добавлял е2.
Вот насчет сосудов БеЛ, не участвовавший в высоконаучных спорах, был полностью согласен. Особенно насчет того, что женщина, хотя и имеет некоторую толику души, есть сосуд зла — и вот в этом-то Белая Ладья был убежден со всей очевидность, поскольку видел, какими глазами смотрит ЧеКа… смотрит… смотрит на этого… этого… Бубновый Король очень не нравился БеЛу.
БеЛ не был расистом и даже любил чёрных, но эти карты понаехали чёрт знает откуда, вломились в их тихую заводь сквозь порталы мироздания и прямо-таки заполонили и без того перенаселенную шахматную доску.
Он как-то схватил ЧеКу за рукав, и, развернув к себе, процедил угрожающе:
— Ты, милая, ставя все на одну карту, рассмотри хорошенько обе ее стороны…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: