Робин Кук - Злой умысел

Без одной минуты одиннадцать Дэвид сказал своей смене:

— О’кей, двигаем! — Джеффри это напомнило выход патрулей на боевое задание. Такие сцены часто встречались в фильмах о войне. Они вышли из комнаты и разобрали свои уборочные тележки. Джеффри пошел за остальными, предварительно убедившись, что в его тележке есть все необходимое для уборки.

Уборочные тележки почти в два раза превосходили размер тележки для продуктов в супермаркетах. С одной стороны у них было специальное отделение для длинного и негабаритного уборочного инвентаря типа швабры, пылетера с длинной ручкой и нескольких щеток. Большое отделение с другой стороны предназначалось для мусора. В центре на трех полках лежали самые разнообразные предметы: баллон с жидкостью для мойки стекол, щетка для чистки плитки, губки для протирания столов, бумажные полотенца, даже запасные рулоны туалетной бумаги. Также тут были мыло, тряпки, полироль и даже масло для смазки «WD-40».

Джеффри следовал за Дэвидом до самых лифтов в западной башне. То, что они направлялись именно в эту часть здания, одновременно его воодушевляло и нервировало. С одной стороны, в западной башне находились операционное отделение и клинические лаборатории, куда ему хотелось попасть. С другой стороны, столь же сильным было его желание избежать встречи с кем-нибудь из знакомых.

— Мы с тобой начнем с операционного отделения, — сказал Дэвид, усилив этим страхи Джеффри. — Ты когда-нибудь надевал рабочий комбинезон?

— Пару раз, — смутился Джеффри.

Он боялся, что комбинезон лишит его части нового облика, потому что рабочая одежда сделает его похожим на самого себя. Как он жалел, что нет у него сейчас очков! Единственное, что их могло хоть как-то заменить, так это хирургическая маска. Он попробует с ней не расставаться. Дэвид наверняка спросит его об этой причуде, ведь маски обычно надевают только в хирургической комнате во время операции. Джеффри приготовил возможный ответ: он скажет, что простудился.

Однако в хирургическое отделение они попали не сразу. Дэвид решил, что сначала надо навести порядок в комнате отдыха медперсонала хирургического отделения, а потом — в их раздевалке.

— Давай, иди-ка ты в комнату отдыха, а я начну с раздевалки, — распорядился Дэвид, когда они поднялись на этаж. Джеффри согласно кивнул. Войдя в комнату, он сразу уставился в пол. В комнате две медсестры сидели на кушетке и пили кофе. Джеффри хорошо знал обеих.

— Что-то не так? — заметил его потупленную голову Дэвид.

— Нет-нет, все хорошо, — поспешно ответил Джеффри.

— Ты со всем справишься, не волнуйся. Сначала вытри пыль, — поучал его Дэвид. — Убедись, что ее нет ни в углах, ни на потолке. Потом вытри пыль со столов. Потом протри пол тряпкой. Понятно?

Джеффри снова кивнул.

Дэвид протолкнул свою тележку в раздевалку и закрыл за собой дверь.

Джеффри судорожно сглотнул. Пора было начинать. Достав из тележки пылетер с длинной ручкой, он приступил к уборке. Сначала он пытался все время стоять так, чтобы женщины не видели его лица. Но они не обращали на него никакого внимания. Рабочий комбинезон защищал его от любопытства окружающих столь же надежно, как шапка-невидимка.

Накинув на плечо нэпсэк, [27] Разновидность женского стилизованного рюкзака. Гэйл Шаффер вышла из лифта вместе с Региной Пуксар. Они вместе пересекли длинный коридор и направились к выходу. Девушки знали друг друга уже почти пять лет, часто делились своими личными проблемами, хотя вне больницы предпочитали об этом молчать. Сейчас Гэйл рассказывала Регине, как она выясняла отношения со своим парнем.

— Я согласна с тобой, — сказала Регина. — Если бы Роберт вдруг признался, что хочет встречаться с другой девушкой, я бы ничего не сказала, но между нами было бы все кончено. Чувство назад не вернешь. Оно либо растет, либо умирает. По крайней мере, у меня в жизни всегда так было.

— У меня тоже, — вздохнула Гэйл.

Ни одна из них не заметила, как Трент свернул газету и встал. Когда они выходили из больницы через вращающиеся двери, Трент уже следовал за ними по пятам. Он даже мог разобрать, о чем они говорят.

В полной уверенности, что девушки направляются к парковочной стоянке обслуживающего персонала больницы, Трент чуть-чуть приотстал, не выпуская их из поля зрения. Они подошли к красному «Понтиаку Фиеро» спортивного типа и еще несколько минут разговаривали, стоя у автомобиля. Наконец они попрощались. Гэйл села в свою машину, а Регина направилась к своей, припаркованной чуть дальше.

Трент подошел к своему «Корвету» и сел за руль. Для преследования эта машина не годилась, потому что была широка и громоздка, однако в данной ситуации, как думал Трент, это и не важно. Гэйл не могла подозревать, что за ней кто-то следит.

У нее была такая же громоздкая и приземистая машина, как у Трента, поэтому он мог не бояться, что потеряет ее в уличном потоке. Как он и предполагал, Гэйл сразу же направилась в сторону Бэк Бэй. Ее телефон действительно был подключен к этой АТС. По дороге она только раз остановилась, исчезнув в магазине «Стор-24».

Так как движение на Бойлстон было односторонним, Тренту пришлось еще немного проехать вперед, где он припарковался на остановке такси. Отсюда ему было удобно следить и за магазином, и за машиной Гэйл. Наконец она показалась из магазина с каким-то пакетом. Трент подождал, пока она не села в машину и не выехала на дорогу. Тогда он пристроился следом.

Гэйл повернула на Беркли и снизила скорость. Тренту показалось, что она искала место для парковки, которое в это время найти было практически невозможно. Он немного притормозил и увеличил расстояние между ними. Гэйл наконец-то нашла узкий просвет между машинами, но вместо того чтобы заехать туда, стала разворачиваться, чтобы сдать задним ходом и припарковаться, как ей казалось, поудобней.

— Ну и бестолочь! — пробормотал Трент после того, как и третья ее попытка не увенчалась успехом. Сам он воспользовался территорией, где парковаться запрещалось. Но сейчас его это не волновало. Даже если ему и прилепят талон на стекло, что тут такого? Это бизнес. Все расходы, которые он вынужден оплачивать в процессе этого дела, считаются обоснованными и необходимыми деловыми расходами. Только бы его машину не отбуксировали на штрафную площадку! Этого ему не хотелось, но, судя по всему, здесь вряд ли это могло произойти.

К радости Гэйл, и к не меньшей радости Трента, ей удалось втиснуться между двумя машинами, хотя припарковалась она все равно ужасно: задний бампер машины был на целый фут от бордюрного камня. С пакетом в руке Гэйл вылезла из машины, закрыла дверцу и пошла вдоль улицы. Трент продолжал следить за ней с противоположной стороны дороги. Он видел, как на Беркли Гэйл свернула направо, а на Бекон — налево. Пройдя еще несколько домов, она наконец остановилась у двери одного из светло-серых зданий.