Робин Кук - Злой умысел

Вскоре Келли присоединилась к нему. Джеффри чувствовал, что она готова сказать ему что-то серьезное.

— Сегодня в больнице Святого Жозефа во время анестезии произошла трагедия. Подробностей я не знаю, но поняла, что беда случилась во время эпидуральной анестезии. Пациенткой была молодая здоровая девушка Карен Ходжес.

Джеффри печально покачал головой.

— И что? — спросил он.

— Она умерла.

— Маркаин?

— Этого я точно не знаю, — ответила Келли, — но я постараюсь узнать, скорее всего, завтра. Тот, кто рассказал мне об этом, думает, что был маркаин.

— Жертва номер пять, — вздохнул Джеффри.

— Ты о чем?

Джеффри рассказал ей о сегодняшнем дне, начиная со звонка в Регистрационную палату и заканчивая посещением библиотеки.

— Я думаю, тот факт, что все четыре смерти произошли в разных больницах, только подтверждает предположение о преднамеренном использовании отравленного маркаина. Мы имеем дело с человеком, который понимает: если в одной и той же больнице будут два смертельных случая, и оба во время эпидуральной анестезии, это неминуемо привлечет внимание соответствующих органов и станет причиной более серьезного расследования.

— Ты серьезно думаешь, что кто-то… какой-то человек… стоит за всем этим?

— Я все больше и больше склоняюсь к такой мысли, скажем так. И почти уверен, что в данном случае причина в какой-то инородной добавке. Сегодня в библиотеке я просмотрел много разной литературы и окончательно убедился в том, что все местные анестетики, в их числе и маркаин, не могут являться причиной разрушения нервных клеток, как это значится в отчете о вскрытии Генри Ноубла или описано на обратной стороне фотографий в деле Пэтти Оуэн. Маркаин просто не может этого сделать. По крайней мере, один маркаин.

— Тогда в чем причина?

— Я пока не уверен, — начал Джеффри, — поэтому взял в библиотеке еще несколько книг о токсикологии и ядах. Очевидно, здесь не традиционный яд, потому что традиционные яды были бы выявлены анализами. Пока я только предполагаю, что это мог быть токсин.

— Яд и токсин разве не одно и то же?

— Нет, — возразил Джеффри. — Яд — это более общее понятие, включающее в себя все, что может привести к разрушению или нарушению нормальной клеточной деятельности. Обычно когда люди думают о яде, им в голову приходит ртуть, никотин или стрихнин.

— Или мышьяк, — добавила Келли.

— Вот именно, — подтвердил Джеффри. — Все они неорганические химические соединения или элементы. В свою очередь токсины, относясь к ядам, являются продуктом живых клеток. Как тот токсин, который вызывает синдром токсичного шока. Он добывается из бактерий.

— Что, все токсины из бактерий?

— Не все, — сказал Джеффри. — Некоторые сильные токсины выделяют из овощей, как, например, рицин из касторовых зерен. Но людям больше знакомы токсины, которые обычно получают из ядов змей, скорпионов или определенных видов пауков. Но то, что в наших случаях было добавлено в маркаин, должно обладать чудовищной силой. По схеме воздействия на организм человека оно напоминает местную анестезию и в тоже время убивает в минимальных количествах и с такой скоростью, что ускользает от самых тщательных анализов. Иначе его присутствие уже давно бы заподозрили и выявили. Разница между местной анестезией и этим токсином заключается в том, что местная анестезия только блокирует нервные клетки, в то время как токсин их уничтожает.

— Но если его вводили вместе с маркаином, почему же анализы на токсины ничего не показали?

— По двум причинам. Во-первых, этого вещества, видимо, было так мало, что его не определишь обычным способом — по концентрации в тканях. Во-вторых, поскольку это вещество — органическая смесь, оно может легко смешаться с тысячами органических элементов, присутствующих в тканях. Разделить органические элементы при анализе тканей может только один прибор — газовый хроматограф. Но и он не всегда четко определяет элементы. Накладки и у него бывают. Надо хорошо разбираться во всех этих пиках, перепадах и линиях на графике. Именно пики и могут означать присутствие ряда инородных компонентов. Есть еще такой могущественный прибор, как масс-спектрограф. Он безошибочно определяет состав элементов во взятой для анализа пробе. Но токсин перед этим может затеряться в одном из пиков на графике газового хроматографа. И если ты не подозреваешь, что в ткани может содержаться токсин, ты его никогда не найдешь.

— Не может быть! — воскликнула Келли. — Тот, кто за этим стоит, наверняка прекрасно знает, что он делает, и наверняка знает основы токсикологии. Как ты считаешь?

Джеффри согласно кивнул.

— По дороге из библиотеки я думал над этим вопросом. По-моему, убийца должен быть из числа врачей, сведущих и в физиологии, и в фармакологии. Он также имеет доступ к различным токсинам и ампулам с маркаином. Честно говоря, мне кажется, сделать бы это мог кто-нибудь из моих ближайших друзей, друг-анестезиолог.

— А почему врач стал бы этим заниматься? — спросила Келли.

— Ну, это никогда нельзя знать наверняка, — сказал Джеффри. — Почему доктор «X» убил столько людей? Зачем этот убийца подмешивал яд в болеутоляющие капсулы Тайленола? Я не знаю ни одного человека, способного дать точный и однозначный ответ на этот вопрос. Наверняка тут что-то связано с ненормальным восприятием действительности. Но тогда возникает много вопросов, намного больше, чем ответов. Может быть, причина скрыта в неуравновешенной психике данной личности, вполне вероятно, этот человек по какой-то причине ненавидит весь мир, или всех врачей, или только больницы, а его сдвинутое воображение и сознание убеждают его в том, что только так он может отомстить всем сполна.

Келли поежилась.

— Меня даже в дрожь бросает, когда подумаю, что, возможно, работаю рядом с таким врачом.

— Меня тоже, — признался Джеффри. — Скорей всего, этот человек в общем здоров, и только в определенные моменты у него происходят какие-то психологические срывы. И принадлежит он к такому типу людей, которых ты бы никогда не заподозрила в подобного рода вещах. Но кем бы он ни был, мужчиной или женщиной, прежде всего он должен пользоваться доверием и правом доступа ко всей хирургии больницы.

— У многих ли врачей есть такие привилегии? — спросила Келли.

Джеффри пожал плечами.

— Не имею ни малейшего представления, но это можно проверить. Ты не могла бы сделать распечатку списка всего основного медицинского персонала больницы Святого Жозефа?

— Почему бы нет? — удивилась Келли. — У меня хорошие отношения с Полли Арнсдорф, начальницей отделения медсестер. Может, заодно сделать и список младшего медицинского персонала и уборщиков?