Евгений Крестовский - Холодное солнце

– Очень напоминает передатчик, – сказал лейтенант, подливая масло в огонь.

Ему нравилась игра капитана, и он с удовольствием к ней подключился.

– А где же ключ для азбуки Морзе? – усмехнулся капитан, глядя на лейтенанта.

– Это не обязательно. Сигнал можно передавать и на какой-то определенной волне. Знаете, как брелок сигнализации, ну, или размыкатель мин на флоте…

– А ну-ка, пригласи сюда Витю, – добродушно улыбаясь, приказал капитан.

– Витю? – лейтенант нахмурил лоб и вопросительно уставился на своего начальника.

– Да, Виктора Вячеславовича, начальника службы безопасности! – Капитан внушительно посмотрел на лейтенанта, а потом перевел взгляд на черноволосого, весело подмигнув ему. – Щас посмотрим, что вы за птица, Александр Матвеевич.

Лейтенант связался со службой безопасности аэропорта. Вскоре в дежурном помещении появился Виктор Вячеславович, подтянутый мужчина лет сорока, атлетического телосложения.

Окинув помещение быстрым взглядом и на мгновение задержав его на Александре Матвеевиче, начальник службы безопасности улыбнулся капитану.

– Ну, Петро, что у тебя? – спросил он.

– Вот, коробочка от импотенции! – хохотнул капитан. – А может, и адская машинка!

Виктор Вячеславович, играя желваками, взял коробочку из рук капитана.

– Похоже на устройство для размыкания мин, – начал было лейтенант. – Когда я служил на флоте…

– Не говори глупостей, лейтенант! – повернулся к нему начальник службы безопасности. – Вы кого-нибудь здесь встречали или провожали? – Обратился он к черноволосому.

– У меня здесь была назначена деловая встреча.

– В аэропорту? – удивился Виктор Вячеславович.

– Да. Могла возникнуть необходимость срочно лететь.

– Без паспорта? – съехидничал лейтенант.

– Помолчи, – сказал лейтенанту Виктор Вячеславович. – Бизнес? – обратился он к черноволосому.

– Какой может быть бизнес с такими… – Александр Матвеевич раздасадованно посмотрел на милиционеров. – Одни убытки!

– Приносим вам свои извинения, – сказал Виктор Вячеславович, протягивая черноволосому коробочку. – Поймите нас – служба такая! Приняли вашу игрушку за… – Он ухмыльнулся и посмотрел на милиционеров.

– Опять под землю? – взвыл Артист. – Лучше пристрели! Не полезу!

– Хватит орать! Это наш единственный выход! Бармин сердито смотрел на Эдика,

– А может, смешаемся с косыми? Их здесь много бегает! В их бараки никто из охраны не суется! – Артист умоляюще сложил на груди руки.

– Беги к косым… Но учти, они тебя тут же сдадут! Ты для них – чужой, то есть никто. К тому же за тебя они могут получить лишнюю пайку!

– Но что мы будем делать в шахте? Сидеть и ждать, когда о нас забудут? Ждать сутки, месяц? Там ведь холодно! А я жрать хочу, жрать, понимаешь! Я там не выдержу!

– Жить захочешь – выдержишь… Пойми, там нас не найти. Слишком много штреков и рассечек. Посидим под землей, подождем и махнем в тундру! А может, нам под землей понравится, а? – Бармин улыбнулся. – Мы ведь с тобой уже столько часов, как черви земляные, живем!

– А если они все же полезут за нами?

– Не скули! Шахта полузатоплена…

– Так там еще и вода?!

– Не везде… Что-нибудь придумаем. На свободе, пусть даже под землей, легче думается! А пока надо раздобыть лампы. Я ведь в шахте работал. Знаешь, совсем рядом отсюда, километрах в пяти-семи. На знаменитом Уклоне! Слышал о нем? Мы тогда надыбали столько рыжья, что все политбюро вместе с их бабами в полный рост можно было бы отлить!

– Зачем? – глупо улыбаясь, спросил Эдик.

– Как зачем? Чтобы на ВДНХ выставить!

Примерно в километре от заброшенной шахты начинались действующие горные выработки, где велась проходка. Здесь находился барак диспетчерской службы. Очередная смена работала сейчас под землей, поэтому в диспетчерской было пусто.

Начальник смены уже отдал все распоряжения насчет вечерней отпалки и теперь мирно пил чай с аккумуляторщицами. Шестеро охранников играли в карты. Они громко хохотали и ругались, увлеченные игрой.

Бармин понаблюдал за охранниками и шепнул Артисту, чтобы тот в случае чего подал ему сигнал… Подобравшись к зданию, он влез на карниз, запустил руку в открытую форточку и щелкнул шпингалетом. Окно со скрипом открылось.

Оглядевшись, Бармин осторожно спрыгнул с подоконника на пол и на цыпочках побежал по коридору. Дверь в аккумуляторную была заперта. Однако окошко, через которое выдавали лампы, было открыто. Недолго думая Бармин с треском протиснул в него свое тело и повис; опираясь об острый выступ животом. Отчаянно дрыгая ногами, он дотянулся до ближайшей лампы. Рядом лежали половинка серого хлеба и открытая банка тушенки…

На обратном пути к окну он снял с вешалки пару замасленных фуфаек и ватные штаны для Эдика. Чувствуя легкий зуд от играющего в крови адреналина, Бармин выпрыгнул из окна…

Люди из отряда Немого бродили неподалеку от заброшенной шахты, заглядывая в полусгнившие постройки, ямы и металлические бочки.

Увидев их, Артист замер. Бармин легонько ткнул его в бок кулаком.

– Иди как идешь! – прошипел он. – Они примут нас за своих.

Беглецы приблизились к деревянному сараю, под крышей которого начинался спуск в шахту.

Люди из отряда Немого действительно не обратили внимания на двух уверенно идущих к шахте проходчиков. Эдик, одетый в ватные штаны и фуфайку, и Бармин с шахтерской каской и лампой на голове были совсем не похожи на беглецов.

Посчитав, что все уже позади и им удалось просочиться через сито поисковых отрядов, Бармин с Артистом влетели в сарай и, небрежно хлопнув дверью, оказались во мраке. И тут же что-то холодное уперлось Бармину в затылок. Артист вскрикнул от неожиданности и, обернувшись, испуганно поднял руки.

Немой, сжимающий в руке АКМ, радостно замычал и сильно ткнул Бармина дулом в затылок. Боднув головой воздух, тот медленно поднял сначала одну, потом другую руку. Карабин с грохотом упал на пол.

Дверь в сарай открыли охранники. Увидев, что Немой кого-то держит на мушке, они собрались войти, но циклоп вытеснил удивленных охранников на улицу.

Это была его добыча, и он ни с кем не желал делить ее.

Задвинув карабин ногой в угол, циклоп поддел дулом каску с шахтерской лампой и скинул ее с головы Бармина. Затем утробно заухал, заклокотал.

Вдоволь насмеявшись, он вдруг ударил Артиста прикладом. Эдик упал, открыв головой дверь в соседнее помещение, где начинался спуск в шахту. Вслед за ним туда влетел Бармин, у него из-за уха обильно текла кровь.

Вскочив на ноги, Эдик испуганно попятился от Немого. Одной рукой тот сжимал автомат, а другой, узкой и сморщенной, указывал штрафникам на ступени, ведущие во тьму.