Давид Павельев - Соблазн безумия

Тут можно читать онлайн Давид Павельев - Соблазн безумия - бесплатно ознакомительный отрывок. Жанр: unrecognised, издательство Array Литагент «Ридеро». Здесь Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.
  • Название:
    Соблазн безумия
  • Автор:
  • Жанр:
  • Издательство:
    Array Литагент «Ридеро»
  • Год:
    неизвестен
  • ISBN:
    нет данных
  • Рейтинг:
    4/5. Голосов: 11
  • Избранное:
    Добавить в избранное
  • Отзывы:
  • Ваша оценка:
    • 80
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

Давид Павельев - Соблазн безумия краткое содержание

Соблазн безумия - описание и краткое содержание, автор Давид Павельев, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru
Страницы этой книги – поле битвы героев, идей и мировоззрений. Для одних жизнь – это череда утех и наслаждений, для других – ответственность. Для одних человек – одержимое страстями двуногое животное, для других человек звучит гордо. Одни славят безумие, для других нет ничего ценнее разума. Одним хороша тьма, другие страстно рвутся к свету истины. Кто из них прав? Рассудит жизнь. В сборник вошли повесть «Завещание Анубиса», рассказ «Кардинал и Художник», а также пьеса «Сто причин сойти с ума».

Соблазн безумия - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Соблазн безумия - читать книгу онлайн бесплатно (ознакомительный отрывок), автор Давид Павельев
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать

Ладно суицидники. К ним у меня возникало даже некое подобие уважения. Хоть у них и не хватало духу жить, зато у них хватало духу это признать. Гораздо в большее негодование меня приводили те, у кого духу не хватало ни на что.

Могу упомянуть нескольких таких пациентов. Один из них носился в раздолбанных «жигулях» по всему району на бешеной скорости, пока у него не отказали тормоза и он не влетел в остановку. Погибли все, кто на ней находился. Он же сам оказался на операционном столе перед Лаврентьевым и тот несколько часов скрупулезно «боролся за его жизнь». Это была тяжелейшая операция для хирурга. Я не раз замечал, что у него уже все члены начинает сводить судорогой. Медсестра не отнимала от его лба вату, чтобы пот, струившийся по лбу потоком, не заливал глаза. В результате жизнь победила. Только ненадолго. Водитель, оказавшийся без машины и ставший пешеходом, скоро сам попал под колёса, когда с горя напился. Лаврентьев тогда сильно сожалел, что не успел ему ещё раз помочь.

Или другой случай. Один из так называемых «братков» держал дома злющую бойцовскую собаку, которая одна стоила нескольких подельников в тёмных делах. Выгуливал её, как водилось тогда, без намордника. Так что однажды она вцепилась ему в горло. Уж не знаю как, но другие «братки» или же сердобольные соседи, не знаю точно, разжали псине челюсти и привезли пострадавшего в больницу. Эта операция была едва ли не тяжелей той, что описана раньше, потому что все части его трахеи Лаврентьеву пришлось собирать, как пазл. «Жизнь» и на этот раз восторжествовала. Но, лишившись собаки, этот гражданин сделался беззащитным, так что вскоре его самого зарезали в пьяной драке.

А многочисленные «братки», которых Лаврентьев регулярно штопал по двадцать человек в день? Они хотели жить? Сначала я просто сомневался в этом, но затем это переросло в уверенность. Если человек хочет жить, он не станет носиться в состоянии опьянения в ржавой железной коробке, когда на дороге полно людей, которые, в отличие от него, хотят жить. Если человек хочет жить, он не будет ради развлечения размахивать во все стороны ножом или лезть к морде огроменной собаки, которая им же и воспитана в злобе и полной неадекватности. А хотят ли жить люди, которые вкалывают в себя яд, разрывающий их изнутри и превращающий их самих в рабов, для которых смерть стала единственным удовольствием? А хотят ли жить люди, которым триста пятьдесят тысяч раз говорили, что водка превращает печень и мозг в гнилую жижу, а сигареты – лёгкие в огромный чёрный камень?

Потому все размышления Лаврентьева о том, что человек поддаётся отчаянию, а потом он одумается, казались мне радужным самообманом. Хоть я, впрочем, и не исключал возможности того, что человек может «одуматься». Все они иногда «одумываются», разворачиваются лицом к жизни и ждут, когда жизнь вновь примет их к себе, как своих блудных сыновей, с распростёртыми объятиями, и сделает здоровыми и счастливыми. Только они довольно быстро понимают, что так просто жизнь не сделает их здоровыми и счастливыми, а для этого нужно трудиться и стараться, либо что уже слишком поздно, так они снова разворачиваются к жизни спиной, а значит, к смерти лицом, и всё продолжается по-старому.

И оказываются они у Лаврентьева на столе, и Лаврентьев вместо них отчаянно борется за их жизни. Казалось бы, после этого можно было «одуматься» окончательно? Но, увы, что-то почти никто не «одумался».

В то же время, придя к таким выводам, я продолжал недоумевать относительно личности самого Лаврентьева. Как он, умный человек, не пришёл к тем же выводам, что и я? А если пришёл, то что тогда? Почему он продолжает эту бесплодную деятельность? Попытки объяснения его поведения стараниями ради получения зарплаты, меня не удовлетворяли. Зарплату мы в те годы иногда получали таблетками и шприцами, которыми нас в идеале должны были снабжать бесплатно. Так что такая вот зарплата могла восприниматься только как намёк в стиле чёрного юмора, но никак единственная мотивация для работы. Забота о низких показателях смертности, чтобы не отдали под суд? Тоже звучало неубедительно. Показатели тогда вообще никого не интересовали, про них напрочь забыли, потому что во всём городе люди умирали, как мухи, и для того, чтобы оставшиеся в живых окончательно не потеряли сон, умерших точно не подсчитывали. Забота о престиже, авторитете и репутации? Это звучало более убедительно, но всё-таки я мог претендовать на то, что достаточно хорошо изучил Лаврентьева, и особого тщеславия, по крайней мере не сокрытого, я не находил. Оставались только объяснить его поведение его эгоизмом и такими понятиями как исполнение долга, в большинстве случаев являющееся стремлением не дать своей совести поводов для преследования. Но было что-то такое, что объяснить я не мог, и что препятствовало мне списать самоотдачу Лаврентьева исключительно на страх перед совестью.

Конечно же, единственный способ судить о людях – это судить по себе, но тут-то мне чего-то и не хватало, чтобы его понять. И эта моя неполноценность меня определённо настораживала. Но пока что я старался об этом не думать. Я вообще не люблю думать о таких вещах. Пока что меня больше интересовал Лаврентьев, неспособность понять которого заставляла меня вечно пытаться провоцировать на разные нелицеприятные признания.

– Как вы думаете, – спрашивал я после одной довольно сложной борьбы за жизнь, когда Лаврентьев устал и в таком состоянии от него было легче услышать то, что я от него ждал, – будет ли счастлив тот человек, которого вы только что прооперировали?

– Вы опять о своём? Да. Он будет счастлив, потому что он будет здоров.

– Разве здоровье предполагает счастье? Заметьте, что он будет искать новых способов попасть к вам на операционный стол, и отнюдь не потому, что ему так захочется нас увидеть.

– Нет. Здоровье не предполагает счастье. Можно быть больным, но счастливым. Но согласитесь, лучше бороться за счастье, когда человек здоров.

– Н-да, Александр Николаевич… А вы вот не будете счастливы до тех пор, пока все не станут счастливы.

Это был тот случай, когда я на самом деле загнал его в тупик. Он не нашёл ничего лучшего, как сказать:

– Я стараюсь не думать о своём счастье.

– Но это не говорит о том, что вы счастливы, да?

– Ну, почему же. Мне казалось, счастье – это не то, о чём нужно постоянно себе напоминать. А вы, Фома Никитич? Если вы так много знаете о счастье, то вы уж точно счастливы.

– Tusche! 1 1 – Фехтовальный термин, означающий «удар пропущен».

После этого я начал замечать, что Лаврентьев считает меня циником и человеконенавистником. Подобное суждение обо мне могло бы отдалить нас ещё больше, и я бы уже никогда не познал его жизненной философии. И в следующий раз я решил зайти с другой стороны.

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Давид Павельев читать все книги автора по порядку

Давид Павельев - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Соблазн безумия отзывы


Отзывы читателей о книге Соблазн безумия, автор: Давид Павельев. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
x