Галина Дятлева - Мастера натюрморта

Ж. Б. С. Шарден. «Кормилица», 1738, Национальная галерея, Вашингтон

Карьера Шардена продвигалась удачно: в 1743 году он стал советником, а в 1755 году — казначеем академии. Художник постоянно выставлял свои картины в Салоне (впервые 8 его полотен появились там в 1737 году).

В 1731 году Шарден обвенчался с дочерью купца Маргерит Сентар. Вскоре в молодой семье появился ребенок. Судьба не была благосклонна к художнику, пережившему одновременную смерть первой жены и дочери, а также гибель ребенка, родившегося во втором браке. Тем не менее его жанровые композиции всегда показывают счастливую семейную жизнь, полную любви и покоя («Ребенок с волчком», 1738; «Молитва перед обедом», 1740; «Утренний туалет», 1741, все — в Лувре, Париж; «Маленькая учительница», Национальная галерея, Лондон). Многие мотивы этих произведений были взяты из детских воспоминаний Шардена, воспитанного в добропорядочной патриархальной семье.

Ж. Б. С. Шарден. «Молитва перед обедом», 1744, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Расцвет творчества Шардена приходится на 1730–1740-е годы. Полные искреннего чувства, простые и естественные произведения мастера показывают повседневную жизнь обычного человека, его труд, отдых, семейные взаимоотношения («Прачка», ок. 1737, Эрмитаж, Санкт-Петербург; «Женщина, чистящая овощи», 1738, собрание Лихтенштейна, Вена; «Рукодельница», Национальный музей, Стокгольм; «Гувернантка», 1739, собрание Лихтенштейна, Вена; «Вернувшаяся с рынка», 1739; «Трудолюбивая мать», 1740, оба — в Лувре, Париж). В этих работах художник поэтизирует будничную жизнь, показывает зрителю ее привлекательные стороны.

Жанровые композиции свидетельствуют об огромном интересе художника к миру вещей, окружающих человека. Ярким примером этого является полотно «Молитва перед обедом» (1744, Эрмитаж, Санкт-Петербург). В комнате, где собрались к обеду мать и ее маленькие дочери, находится множество разнообразных предметов, написанных мастером с не меньшим вниманием, чем фигуры людей. На комоде стоит стеклянный кувшин и блестящее блюдо, на полке — бутыли, миска, мельница для кофе. На спинке детского креслица висит игрушка — барабан. На первом плане мы видим стоящую на полу маленькую жаровню, на которой хозяйка готовит обед для семьи. Жизнь вещей на полотне неразрывно связана с жизнью людей. Мать ласково смотрит на девочку, произносящую молитву со словами благодарности к Богу за «хлеб насущный».

Глубокого нравственного смысла полна и более ранняя картина — «Кормилица» (1738, Национальная галерея, Вашингтон). Прекрасный натюрморт, представленный в центре композиции, играет такую же важную роль, как и в предыдущем полотне. Каждая простая и скромная вещь в этой маленькой группе на столе несет дополнительную символическую нагрузку.

В 1750-х годах натюрморт занимал главное место в творчестве Шардена. Живописец изображал самые обычные бытовые предметы, снедь, посуду, домашнюю утварь. Картины, представляющие вещи, так же как и жанровые сцены, демократичны и в то же время полны внутренней значимости.

Все предметы, которые зритель видит в натюрмортах Шардена, символизируют прочность семейной жизни, упорядоченность ее уклада. Простые тарелки и миски, кастрюля с отодвинутой крышкой, яблоки и луковицы, ступка, бутыль с вином — все напоминает о скромной трапезе обыкновенного человека («Банка с оливками», 1760; «Натюрморт», Музей Коньяк-Же, Париж; «Трубки и кувшин», «Кухонный стол», «Медный бак», все — в Лувре, Париж). Поразительно, с каким вниманием относится художник к каждой, казалось бы, ничем не примечательной вещи, будь то большой, сверкающий медными боками бак или простая миска.

Шарден располагает предметы для своих натюрмортов так, чтобы они казались естественными, отмеченными незримым присутствием человека. Все вещи, расставленные на столе, очень тщательно подобраны по своим размерам, они не кажутся ни чрезмерно большими, ни слишком мелкими, и это дает возможность зрителю хорошо рассмотреть их. В то же время они достаточно удалены от нас и потому очень убедительны.

Хотя натюрморты написаны объемно, с использованием тончайших светотеневых переходов и звучных, живых оттенков, в картинах нет иллюзорности. Это не «обманки», а очень точные и реалистичные «портреты» вещей.

Шарден всегда долго и тщательно работал над своими натюрмортами. Если в ранних произведениях этого жанра он, стремясь оживить картины, вводил в них изображения животных или декоративные элементы, то в зрелый период творчества мастер отказался от подобной практики и ограничился набором нескольких обычных предметов. Такие полотна, статичные и спокойные, верно предают созерцательно-философский дух искусства Шардена.

В своих натюрмортах художник предстает как талантливый колорист. С помощью мелких, динамичных мазков, разнообразных по насыщенности цветовых градаций и рефлексов он создает удивительно красочное и выразительное изображение.

Особое место в живописи Шардена занимают натюрморты, показывающие предметы-атрибуты, связанные с музыкой, искусством, наукой. Почти все они были написаны художником для галереи замка Шуази, а также музыкального зала Бельвю.

Ж. Б. С. Шарден. «Натюрморт», Музей Коньяк-Же, Париж

Ж. Б. С. Шарден. «Натюрморт с атрибутами искусств», 1760-е, ГМИИ, Москва

На полотне «Натюрморт с атрибутами искусств» (1760-е, ГМИИ, Москва) изображена группа предметов, среди которых выделяется гипсовая голова Меркурия в центре картины. Рядом лежат инструменты для черчения и рисования, книги в кожаных переплетах, гравюры, свернутые в рулон. Но ведущую роль в композиции играет все-таки Меркурий — античное божество, считающееся покровителем искусств. Возможно, его изображение является также символом скульптуры как вида пластического искусства (жанр мифологической скульптуры занимал одно из главных мест в академической системе обучения XVII века). Принадлежности для рисования наводят на мысль о высоком предназначении рисунка. Войти в мир науки и искусства позволяют книги, открывающие для человека путь к совершенству.

Удивительна красочная гармония полотна. Цветовая гамма почти монохромна. Оливковые, серые, голубоватые оттенки прекрасно сочетаются друг с другом, и лишь яркие корешки книг спорят с желтовато-белым гипсом и светлыми листами гравюр.