Галина Дятлева - Мастера натюрморта

В этот период, помимо жанровых композиций символико-революционной направленности («1918 год в Петрограде» или «Петроградская мадонна», 1920, Третьяковская галерея, Москва; «После боя», 1923, Музей вооруженных сил, Москва; «Смерть комиссара», 1928, Русский музей, Санкт-Петербург), Петров-Водкин создал множество натюрмортов, показавших его необыкновенное живописное мастерство. Немногочисленные, простые предметы художник располагает обычно на столе, покрытом красной, синей, розовой бумагой. Чтобы зримо передать пространственные соотношения между разложенными вещами, Петров-Водкин приподнимает плоскость стола. Точка зрения сверху позволяет зрителю хорошо рассмотреть все изображенное на полотне, как бы ощупать взглядом фрукты, стаканы, вазочки и гибкие яблоневые ветки («Яблоки на красном фоне», 1917, Русский музей, Санкт-Петербург; «Розовый натюрморт», 1918, Третьяковская галерея, Москва).

К. С. Петров-Водкин. «Утренний натюрморт», 1918, Русский музей, Санкт-Петербург

К. С. Петров-Водкин. «Бокал и лимон», 1922, частное собрание, Санкт-Петербург

В такой же манере выполнен и его знаменитый натюрморт «Селедка» (1918, Русский музей, Санкт-Петербург), на котором всего несколько предметов, бережно разложенных рукой художника. Краюшка черного хлеба, две картофелины и селедка на синей бумаге — скудный паек голодных лет Гражданской войны. Блестит и переливается чешуя селедки, убедительным выглядит бугристый картофель и хлеб. Эти скромные продукты изображены на перламутрово-розовом фоне импровизированной скатерти, подчеркивающей исключительность и ценность простой пищи.

Сравнивая лаконичную и строгую картину Петрова-Водкина с роскошными голландскими натюрмортами с их изобилием снеди, спелыми экзотическими фруктами и дорогой посудой, с особой остротой можно почувствовать выразительность и правдивость этой композиции, ставшей своеобразным документом, повествующим зрителю о суровом прошлом страны.

Необычный ракурс приближенной к зрителю плоскости стола дает мастеру возможность показать вещи панорамно и объемно. Всего несколько предметов мы видим на полотне «Утренний натюрморт» (1918, Русский музей, Санкт-Петербург), но как исключительно красиво это полное мажорного звучания произведение. Скромный завтрак, состоящий из двух яиц и стакана чая, совершенно не похож на изысканные «завтраки» с дорогой посудой на полотнах П. Класа и В. К. Хеды. Оживляют композицию голубые и желтые полевые цветы в простенькой вазочке и рыжая собака, стоящая возле стола.

Очень хорош и немногословный натюрморт «Бокал и лимон» (частное собрание, Санкт-Петербург), написанный художником в 1922 году. Изысканно и в то же время строго смотрятся на синем фоне стола желтый лимон и стеклянный бокал на тонкой ножке, до половины наполненный прозрачной жидкостью.

Поэтическим чувством веет от картины «Черемуха в стакане» (1932, Русский музей, Санкт-Петербург), исполненной Петровым-Водкиным в последний период жизни. Очень естественно расположенные на синей поверхности стола предметы (художественный журнал, на котором стоит стакан с веточкой черемухи, блюдце с чайной ложечкой, стеклянная чернильница и несколько писем) помогают понять интересы и вкусы автора натюрморта.

К. С. Петров-Водкин. «Черемуха в стакане», 1932, Русский музей, Санкт-Петербург

Помимо натюрмортов и эпических композиций, Петров-Водкин написал ряд портретов своих современников (Анны Ахматовой, 1922, Русский музей, Санкт-Петербург; Андрея Белого, 1932, Картинная галерея Армении, Ереван).

В 1928 году врачи запретили заболевшему художнику работать с масляными красками. В это время он начал писать литературно-биографические повести «Хлыновск» и «Пространство Эвклида» (1928–1932), которые украсил собственными иллюстрациями. Последним значительным произведением Петрова-Водкина стало полотно «Новоселье» («Рабочий Петроград», 1937, Третьяковская галерея, Москва). Живописец надеялся показать свою картину на выставке, но жюри не приняло ее. «Новоселье» долгие годы лежало в запасниках Третьяковки и лишь в 1965 году было продемонстрировано публике на персональной выставке мастера в Москве и Ленинграде.

Илья Иванович Машков, несомненно, является одним из самых знаменитых художников русского и советского искусства первой половины XX века. Отношение к творчеству этого прямого и искреннего человека демонстрирует такая его фраза: «Если художнику скажут — погибнет ли его наследие, его работы или он сам, художник предпочтет погибнуть сам».

Живописец Илья Иванович Машков, один из крупнейших представителей кубизма, учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1900–1909) у К. А. Коровина и В. А. Серова. Большую роль в его становлении сыграло искусство великих мастеров прошлого (Тициана, П. Веронезе, Д. Веласкеса), а также творчество французских импрессионистов и постимпрессионистов.

Первые самостоятельные работы были выполнены Машковым в 1908 году, когда он вернулся в Россию из-за границы. Его ранние произведения, представленные на выставках «Золотого руна» и «Салона Издебского» в 1909–1910 годах, поразили публику и критиков смелостью и динамизмом.

И. И. Машков. «Синие сливы (фрукты на блюде)», 1910, Третьяковская галерея, Москва

В 1911 году Машков вступил в объединение «Бубновый валет», пропагандировавшее материальность мира. Представители этой художественной группировки делали в своем творчестве упор на т. н. ремесло — уличную вывеску и картину в духе народного лубка.

Отличительное свойство ранних натюрмортов и портретов Машкова — непосредственность восприятия и налет примитивизма («Ягоды на фоне красного подноса»; «Натюрморт с ананасом», оба — 1908; «Портрет мальчика в расписной рубашке», 1909; «Синие сливы (фрукты на блюде)», 1910, Третьяковская галерея, Москва; «Автопортрет»; «Портрет дамы с фазанами», оба — 1911).

В середине 1910-х годов исчезает прежняя живописная стихийность, свойственная ранним произведениям Машкова. Чувствуется, что художник все свое внимание направляет на тщательное изучение предметов. Среди подлинных шедевров этого периода следует отметить богатые по колориту, отличающиеся замечательным живописным мастерством: «Камелия» (1913, Третьяковская галерея, Москва), «Натюрморт с парчой» (1914), «Натюрморт с фарфоровыми фигурками» (1922).