Александр Белогоров - Бунт марионеток

Но Марина уже взяла ее за руку и повела за собой, как ребенка. Надо сказать, что теперь, когда она не так спешила, путь от вокзала до дома занял гораздо больше времени. В дороге девочки молчали, хотя и давно не виделись. Просто, обе сильно нервничали, каждая о своем.

Родителей дома не оказалось. Очевидно, они ушли на рынок или еще куда-то по своим делам. Марине это было только на руку. Не надо объяснять, откуда взялась эта гостья. Да и беседе никто не помешает.

— Ой, как ты здорово рисуешь! — воскликнула Вероника, едва девочки вошли в Маринину комнату.

— Раньше здорово рисовала, — ответила Марина, которой такая похвала была неприятна, потому что напоминала о самом тяжелом периоде в жизни. Она и сама не знала, почему оставила эти картинки на стенах. Привыкла, наверное.

— Я уверена, что и сейчас не хуже! — Вероника, вероятно, решила, что хозяйка комнаты напрашивается на похвалу.

— Это все… после того, как к кукольнику сходила. — Объяснение вышло очень корявое, и начинать, конечно, следовало бы не с этого. Марина и сама эта поняла, а Вероника посмотрела на нее как на человека, который немножко не в своем уме, но ничего не сказала.

— А это он?! — Вероника указала на портрет кукольного мастера, и в ее глазах промелькнул неподдельный ужас. Просто удивительно, что она собиралась к этому человеку, если на нее так действовало одно лишь его изображение!

— Он, — подтвердила Марина.

Вероника опасливо присела на диван таким образом, чтобы не видеть портрета.

— Я из-за этой куклы чуть с ума не сошла! — продолжила Марина.

— А почему? — спросила Вероника, немного отодвинувшись от Марины.

— Видишь ли, когда мастер сделал куклу с моими волосами, то со мной стали твориться странные вещи, — начала Марина, чувствуя себя полной дурой. Интересно, что она сама подумала бы месяц назад, услышав такую чушь. — То засну ни с того ни с сего, то есть не могу, то болит в разных местах. Да и кошмары снятся… Даже врачи ничего не понимали!

— А теперь? — Вероника еще немного отодвинулась, словно опасаясь, что ее знакомая может оказаться буйной.

— Теперь-то все нормально! — поспешила успокоить ее Марина. — Только для этого пришлось постараться.

— А почему ты так… болела?

— Да потому, что мной управляли с помощью куклы! — выпалила Марина. Ей надоело подбирать слова и было уже наплевать на то, что о ней подумают. — То, что происходило с куклой, случалось и со мной!

Вероника смотрела на нее во все свои большие карие глаза и молчала. Марина так и не поняла, чего больше в этом взгляде: страха, недоумения, сочувствия?

— Ну, понимаешь, с куклой играли, а получалось, будто играли со мной!

— Ужас! — откликнулась наконец Вероника, но как-то не слишком эмоционально, словно уже ожидала что-то подобное. — И как же ты с этим справилась?

— Я украла куклу! — призналась Марина.

— У кукольника?! — воскликнула Вероника, вся дрожа. — Ты залезла к нему в мастерскую и не испугалась?! — Она была поражена этим фактом не меньше, чем если бы узнала, что Марина заходила в клетку с голодными тиграми.

— У кукольника, — ответила Марина. Но тут же поправилась: — Не совсем у него. — Она решила, что если уж быть честной, то до конца. — У его внучки, кажется… — Марина покраснела при этом воспоминании.

— У внучки, наверное, не так страшно, — задумчиво произнесла Вероника. — И он что, не попытался эту куклу вернуть?

— Нет пока! — И Марина постучала по деревянному столу. — Теперь ты понимаешь, что нельзя давать кукольнику свои волосы?

— Понимаю, — не очень уверенно ответила Вероника. — Все это так странно…

— Странно. Но ты уж поверь! — Марина ожидала худшей реакции. То, что Вероника не крутила пальцем у виска, никуда не ушла, а спокойно выслушала, ее вдохновляло. Была надежда, что ее впечатлительная знакомая поверила хоть чему-то из сказанного, и теперь, по крайней мере, хорошенько подумает, прежде чем отправляться к мастерской.

— И куда же ты дела эту куклу? — поинтересовалась Вероника.

— У себя храню, — нехотя ответила Марина. Вообще-то об этом знала только Катя, и она не очень-то хотела распространяться о месте хранения. Но раз уж все рассказала еще одному человеку…

— А можно… — было видно, что Вероника очень волнуется. — Можно мне на нее посмотреть? — Попросив об этом, она почему-то опустила глаза, будто делала что-то постыдное.

— Ну, если тебе так хочется… Можно! — решила Марина. Она подумала, что так ее рассказ будет гораздо правдоподобнее и поможет Веронике окончательно поверить ей.

Марина подошла к шкафу, открыла дверцу, аккуратно вытащила куклу из-за груды одежды и посадила на стул, чтобы Вероника могла как следует ее рассмотреть.

Гостья затаила дыхание. Она, не отрываясь, смотрела на мастерски сделанную игрушку. Видно было, что девочка хочет подойти к ней поближе, но что-то удерживает ее от этого шага. Словно ребенок, который, пока рядом нет взрослых, хочет прикоснуться к чему-то, что трогать запрещено.

— Ведь это очень опасно — держать ее дома, — нарушила молчание Вероника, все еще глядя на куклу, а не на хозяйку комнаты.

— Сама знаю! — досадливо поморщилась Марина. Этот вопрос вновь разбередил ее страхи. — Но больше все равно негде. И потом, я за ней хорошо приглядываю. И не показываю никому. — Сказав последнюю фразу, она невесело усмехнулась: сама говорит, что никому не показывает, а тут демонстрирует человеку, которого видит во второй раз в жизни.

Зазвонил телефон. Марине хотелось сначала убрать куклу на прежнее место, но потом она махнула на это рукой. Пока управишься, уже звонить закончат. Телефон стоял на кухне, так что комнату волей-неволей пришлось покинуть.

— Ты пока посиди здесь, никуда не уходи! — бросила Марина Веронике и пошла к телефону. Она чуть не добавила: «И за куклой присмотри», но это уже выглядело бы настоящей паранойей, поэтому Марина удержала это замечание при себе.

Кто звонит — понять было довольно трудно. В трубке раздавалось шипение, поэтому Марине, чтобы лучше расслышать, пришлось даже заткнуть свободное ухо. К тому же и звонящий, похоже, был глуховат, так что говорить нужно было громко. Так что Марина объясняла этому неизвестному, что родителей нет дома, минуты две-три. Да и понять, кто именно звонит, так и не удалось.

В общем, трубку Марина повесила с облегчением и поспешила к своей гостье.

Хлопнула входная дверь. От этого хлопка Марина вздрогнула, как от выстрела, и опрометью кинулась в прихожую. В дверях она столкнулась с Катей.

— Ты? — удивленно воскликнула Марина.

— Чего это у тебя дверь нараспашку? — воскликнула Катя.

— Я закрывала… — ответила Марина. В последнее время за тем, чтобы двери и окна были тщательно закрыты, она следила особенно внимательно.