Письма Чехова 1898-1900

Чернилицу, ввиду ее хрупкости, надо упаковать в стружки или в что-нибудь стружкообразное. Если поедете не теперь, а во второй половине июля, то уже найдете бесплатное помещение; прислуга уже есть, очень хорошая: турок Мустафа, которого отдаю в ваше полное распоряжение, о чем и напишу Синани. Синани же устроит вам поездку в Кучукой.

Приходи утром, потолкуем.

На обороте:

Москва.

Ивану Павловичу Чехову.

Н. Басманная, д. Крестовоздвиженского.

4 мая 1899 г. Москва.

4 май.

Дорогой Николай Михайлович, посылаю Вам письмо, которое я получил от Епифанова. Пожалуйста, вместе со свидетельством выдайте ему теперь 15 р., а через 5 дней еще 10 р.; деньги эти можете получить у меня когда угодно. Я оставлю их у себя на столе в конверте, на случай, если Вы меня не застанете. Я бы и сам написал Епифанову, но у меня буквально вертится голова от массы суеты, от массы посетителей, которые толкутся у меня с утра до ночи.

Уеду в пятницу.

Большое Вам спасибо за хлопоты.

Ваш А. Чехов.

4 мая 1899 г. Москва.

4 май.

Дорогой Григорий Иванович, я буду у Вас в среду вечером.

Крепко жму руку.

Ваш А. Чехов.

5 мая 1899 г. Москва.

5 май.

Дорогой Иван Яковлевич,

Судя по тому, что напечатана Ваша корреспонденция, Вы теперь в Париже. С Сытиным я виделся, но о Вас с ним не говорил, так как нам мешали говорить, да и он все время находился в каком-то беспокойно-возбужденном состоянии. Он на сих днях уезжает или уже уехал в Париж, по своим делам; я дал ему адрес Мерперта. Повидайтесь с ним, если хотите, познакомьтесь и поговорите; он простой человек. Если же Вы или он будете не в настроении говорить, то напишите мне, - и я исполню Ваше поручение, т. е. переговорю с Сытиным в конце мая или в июне, когда он вернется из Парижа.

Напишите мне, виделись ли в Киеве с Янковской, купили ли имение и проч. и проч. Напишите поподробнее. Бойкотирование "Нового времени" продолжается; в редакции уныние. Но все это ни к чему, все бесполезно, так как "Новое время" продолжает гнуть свою линию и будет гнуть. Я недавно послал Суворину длинное письмо, в котором вполне искренно, без обиняков написал, в чем общество главным образом обвиняет нововременцев; писал про субсидию, которую якобы "Н в " получает от правительства и от генер штаба французской армии, писал про каннибальцев и проч. Послал это письмо и теперь жалею, так как оно бесполезно; оно как бульканье камешка, падающего в воду.

Газета Амфитеатрова плоха.

Пишите мне по адресу: Лопасня Моск. губ.

Приезжайте.

Крепко жму руку и желаю всего, всего хорошего.

Поклонитесь Вашей жене и детям.

Ваш А. Чехов.

7 мая 1899 г. Москва.

7 май.

Дорогой Григорий Иванович, никак нельзя остаться, нужно уезжать. Фотографии не посылаю, потому что у меня ее нет; неделю назад я снимался, карточки будут готовы через 10 дней - тогда пришлю вместе с автобиографией.

Если за обедом затеете какое-нибудь доброе дело, то примите и меня в компанию.

Крепко жму руку. Будьте здоровы и благополучны.

Ваш А. Чехов.

Очень рад, что побывал у Вас. На обороте:

Доктору

Григорию Ивановичу Россолимо.

Скатертный пер., 34.

Москва.

9 мая 1899 г. Мелихово.

9 мая 1899 г.

Многоуважаемый

Иван Максимович!

Будьте добры, сделайте распоряжение о высылке мне гонорара за пьесы по адресу: Лопасня Моск. губ. Кстати сообщаю Вам, что пьесу свою "Дядя Ваня" я отдал Вл. Ив. Немировичу-Данченко для Художественного общедоступного театра (сезон 1899-1900).

Желаю Вам всего хорошего.

Искренно Вас уважающий

Лопасня Моск. губ.

А. Чехов.

9 мая 1899 г. Мелихово.

Дорогой Ефим Зиновьевич, сегодня, одновременно с этим письмом, я посылаю корректуру в редакцию "Курьер". Будьте добры, скажите, чтобы мне прислали оттиск рассказа (в исправленном виде) теперь же - это для Маркса.

Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку.

Ваш А. Чехов.

9 май.

В Мелихове очень хорошо. На обороте:

Москва.

Его высокоблагородию

Ефиму Зиновьевичу Коновицеру.

Пименовский пер., д. Коровина.

9 мая 1899 г. Мелихово.

9 май.

Многоуважаемый Яков Семенович!

На этих днях в Париже будет известный московский издатель И. Д. Сытин; он зайдет к Вам с моим письмом. Это - раз.

Во-вторых, при случае скажите, чтобы мне выслали те выпуски географич атласа Larousse'a, которых у меня еще нет. У меня уже есть 36 выпусков; стало быть, пришлите с 37-го. И, ради небес, простите меня за беспокойство.

Мой адрес: Лопасня Моск. губ.

Крепко жму руку и желаю всего хорошего.

Ваш А. Чехов.

9 мая 1899 г. Мелихово.

Лопасня Моск. г.

9 май.

Драгоценный Алексей Максимович, посылаю Вам пьесу Стринберга "Графиня Юлия". Прочтите ее и возвратите по принадлежности: Петербург, Елене Михайловне Юст, Пантелеймоновская, 13/15.

Охоту с ружьем когда-то любил, теперь же равнодушен к ней. "Чайку" видел без декораций; судить о пьесе не могу хладнокровно, потому что сама Чайка играла отвратительно, все время рыдала навзрыд, а Тригорин (беллетрист) ходил по сцене и говорил, как паралитик; у него "нет своей воли", и исполнитель понял это так, что мне было тошно смотреть. Но в общем ничего, захватило. Местами даже не верилось, что это я написал.

Буду очень рад познакомиться со свящ Петровым. Я о нем уже читал. Если он будет в Алуште в начале июля, то устроить свидание будет не трудно. Книги его я не видел.

Живу у себя в Мелихове. Жарко, кричат грачи, приходят мужики. Пока не скучно.

Я купил себе часы золотые, но банальные.

Когда Вы в Лопасню?

Ну, будьте здоровы, благополучны, веселы. Не забывайте, пишите хотя изредка.

Если вздумаете писать пьесу, то пишите и потом пришлите прочесть. Пишите и держите в секрете, пока не кончите, иначе собьют Вас, перешибут настроение.

Крепко жму руку.

Ваш А. Чехов.

9 мая 1899 г. Мелихово.

9 май.

Многоуважаемая коллега, "Графиню Юлию" я читал еще в восьмидесятых годах (или в начале девяностых), она мне знакома, но все же я прочел ее теперь с большим удовольствием. Спасибо Вам, необыкновенное спасибо.

Простите, я, не испросив предварительно позволения, послал пьесу беллетристу Горькому. Он прочтет и вышлет Вам.

Мне грустно, что Вам живется невесело, что Вы называете себя неудачницей.

Я дома, в Лопасне. В конце мая буду в Петербурге.

Крепко жму руку и желаю всего хорошего.

Кто перевел "Юлию"? Вот если бы Вы перевели рассказы Стринберга и выпустили бы в свет целый томик!