Письма Чехова 1891-1897

У меня в усадьбе нет ни одного экземпляра "Пестрых рассказов". Стало быть, прислать теперь не могу.

1 марта уезжаю в Крым.

Желаю Вам всяких благ, небесных и земных, паче же всего - денег и денег.

Ваш А. Чехов.

16 февраля 1894 г. Мелихово.

16 февр.

N женится на г-же Z и потом с нею разводится формальным порядком: г-жа Z берет на себя вину, и г. N получает право жениться во второй раз. Через пять лет после развода г. N и г-жа Z мирятся, опять сходятся и любят друг друга. Как прикажете считать их теперь - супругами или любовниками? Это мне нужно для рассказа. И вот что мне нужно для пьесы, если я буду писать ее в Крыму: пришлите мне через москов магазин книжку Людвига Берне, холодного жидовского умника. Я хочу вывести в пьесе господина, который постоянно ссылается на Гейне и Людвига Берне. Женщинам, которые его любят, он говорит, как Инсаров в "Накануне": "Так здравствуй, жена моя перед богом и людьми!" Оставаясь на сцене solo или с женщиной, он ломается, корчит из себя Лассаля, будущего президента республики; около же мужчин он молчит с таинственным видом и при малейших столкновениях с ними делается у него истерика. Он православный, но брюнет и по фамилии Гинзельт. Хочет издавать газету.

Я получил от литератора Дедлова письмо. Он любит путешествовать; весною собирается на Волгу. "Я взглянул, пишет он, на нее только в щелочку из Нижнего и в высшей степени заинтересовался ею. Там есть культура, русская культура! Кто бы ожидал этого!" Собирается он ехать с художником, на свой счет; хочет по 150 р. за лист по напечатании. В конце концов: "Возможно ли сделать подобное предложение А. С. Суворину, и не согласились бы Вы сообщить ему эту мысль?" И вот я сообщаю Вам, хотя мысль эта для меня самого недостаточно ясна. Что он хочет? Чтобы Вы печатали его корреспонденции в газете или издали книгу с рисунками? Свою поездку он называет экспедицией. Будьте добры, ответьте мне, а я напишу ему. Корреспонденции его интересны.

Уезжаю в Крым не в половине, а первого марта. Тороплюсь, потому что кашель донимает, особенно на рассвете, и надоел этот кашель чертовски. Серьезного пока нет еще ничего, и беспокоит меня кашель не нравственно, а, так сказать, механически. Курить я бросил окончательно; силы воли для этого не понадобилось, а как-то мало-помалу оравнодушел и отстал.

Когда же мы увидимся? Осенью? Зимою? Или, быть может, в апреле побываете в Феодосии? Мой крымский адрес Вам будет известен; если поедете на юг, то телеграфируйте, выеду навстречу. Свидание с Вами для меня было бы истинным праздником.

Будьте здравы и покойны. Еду завтра в Москву-на два дня. Благо, останавливается на нашей станции курьерский поезд. Миша выхлопотал себе перевод в Углич. Не сидится ему. Службу свою ненавидит.

Анне Ивановне нижайший поклон.

Ваш А. Чехов.

19 или 20 февраля 1894 г. Москва.

Лика, дайте мне ручку (с пером); от той, которую мне дали, воняет селедкой.

Я давно уже встал. Кофе пил у Филиппова.

А. Чехов.

Когда и где Вы сегодня завтракаете? Не найдете ли Вы возможным заглянуть ко мне хотя на секунду?

21 февраля 1894 г. Москва.

Милая Лика, сегодня в 6 1/2 час. вечера я уеду в Мелихово. Не хотите ли со мной? Вернулись бы вместе в Москву в субботу. Если не хотите в Мелихово, приезжайте на вокзал.

Ваш А. Чехов.

23 февраля 1894 г. Мелихово.

23 февр. Ст. Лопасня.

Драгоценный Владимир Алексеевич!

Черт подери, дернула Вас нелегкая посылать письмо заказным! Оно пошло в Подольск, оттуда же в Серьпухов, где и провалялось две недели. Какой Вы формалист! Вы петербургский чиновник, бюрократ!

Слухи о моей женитьбе на миллионерше, об африканской короне, о поступлении моем в монахи - и все прочие слухи, Вами и Вашими клевретами распускаемые, категорически опровергаю. Сожаление Ваше по поводу моего отсутствия 5-го января у Петра Петровича - разделяю. Жаль, что в этом году никто не догадался повозить Вас по церквам и дать Вам случай и возможность покаяться в грехах.

Я живу хорошо, но так как человек никогда не бывает доволен тем, что он имеет, то уезжаю в Крым 1-го марта. Возвращусь за два дня до Пасхи. Хочется, подобно пожарной команде, прискакавшей на пожар за полчаса, увидеть весну за месяц до установленного срока. К тому же небольшой кашель и прочее.

Что же касается ста рублей, то я их Вашему издателю не отдам; убедительно прошу Вас взнести их ему из Ваших сумм.

2-3 строки из Вашего письма я прочел редактору "Русской мысли" Лаврову. На сих днях он сам будет писать Вам. Он и Гольцев весьма будут довольны, если Вы пришлете им повесть или роман. Говорили они это при свидетелях, например, при Потапенко.

Я не приглашаю Вас к себе в деревню, так как это бесполезно. Вы гордец и надменны и высокомерны, как Навуходоносор. Если бы Вас пригласил принц Кобургский или хедив египетский, то Вы поехали бы, приглашение же незначительного русского литератора вызывает у Вас презрительную улыбку. Жаль. Гордость мешает Вам ехать ко мне, а между тем, какая у меня сметана, какие агнцы, какие огурцы будут в мае, какая редиска! В мае будет чудесно. Я строю себе в лесу флигель.

Послезавтра уезжает в Петербург Потапенко. Если будете видеться с ним, то он подтвердит Вам то, что я только что говорил о "Русской мысли". Лавров обещал написать Вам в его присутствии.

Мой крымский адрес до Пасхи: Гурзуф, А. П. Чехову. Приезжайте в Крым.

Поклон Вашей жене и дочерям.

Ваш А. Чехов.

Жан Щеглов живет во Владимире (Студеная гора, д. Логинова).

25 или 26 февраля 1894 г. Москва.

Потапенко уезжает, хочет с Вами проститься…Что означает многоточие, Вы должны сами понять.

А. Чехов.

2-4 марта 1894 г. По пути в Крым.

Маша!

В прошлогодней "Всемирной иллюстрации" найди мой рассказ (забыл его название) и пришли его в Крым тотчас же по получении моего адреса.

Чехов.

6 марта 1894 г. Ялта.

6 март.

Милый Жоржик, прости, я обманул тебя невольно. Помнится, я обещал приехать весной в Таганрог - но человек предполагает, а бог располагает, - я попал в Ялту, где намерен прожить до Пасхи. Мой адрес: Ялта, гостиница "Россия". Напиши, как твое здоровье, отчего ты не пишешь, не сердишься ли и получаешь ли "Артиста" и "Русскую мысль", которые я распорядился высылать тебе. Пиши подробней, так как я теперь не дома, на чужой же стороне, как тебе известно, длинные письма читаются очень охотно.

Здесь настоящая весна. Кругом зелено, и поют птицы. Днем хожу в летнем пальто, а вечером в зимнем.

Нового ничего нет, кроме разве того, что я совершенно бросил курить и купил себе новые брюки с большими серыми клетками. Дома все здоровы и все обстоит благополучно. Коровы уже отелились, овца родила двух агнцев. Потапенко уехал в Италию. До отъезда бывал он у нас еще раза три и всякий раз привозил шампанское и портер и всякий раз пел.