Victor Izakson - Маша Коровина

— Вере я скажу, чтобы дала тем отморозкам их тыщу. Разберёмся с ними потом. Сейчас не до этого. Конь важнее.

— Не слишком ли ты загнул? — с сомнением спросил его Леший.

— Better safe than sorry, — возразила ему Маша, покачав головой.

Все уставились на неё.

По английски это, — пояснила она. — Как говорится, “Бережённого Бог бережёт”. И вообще, господа, тут и обсуждать нечего. С завтрашнего дня сидеть всем дома. На какой-то период мы исчезнем.

Вопрос для Толи состоял в том, как убрать Коня. Что проще? Кончить его внутри виллы, или за её пределами? Для начала он решил последить за его виллой и поручил слежку Вере. Она с детской коляской уселась на скамейке в садике, расположенном перед его усадьбой. Посидела немного, покачивая коляску. Потом походила с коляской вокруг усадьбы Коня, внимательно изучая возможности проникновения в усадьбу. Увидев, как охраняется дом и оценив обстановку, она решила, что в доме его взять будет невозможно, так как проникнуть туда будет трудно. Придётся где-то на улице поймать. Вера доложила свои соображения Толе. Он согласился и установил круглосуточное дежурство за виллой, используя свободных работников Айсберга.

Выяснилось, что Конь каждый день куда-то уезжает в сопровождении охраны из трёх машин. Всегда в разное время, но ближе к вечеру. Когда возвращается, не поймали. При выезде из ворот виллы его машина всегда поворачивает направо и потом опять направо, в Потёмкинский переулок. Куда дальше едет, определить не удалось. На следующий день Толя установил дежурство двух машин в Потёмкинском переулке. Одна, в которой находился Леший, стояла сразу за поворотом, другая, с Толей и Верой в конце переулка.

В шесть вечера появилась машина Коня с обычным сопровождением охраны. За ними пристроилась машина Лешего и проехав до конца переулка, свернула за угол. Тут её сменила вторая машина. Проехав минут десять, они потеряли Коня. Толя выругался от злости, что его упустили.

— Чего ты ругаешься, — успокоила его Вера. — Все в порядке. Видишь слева старую разрушенную крепостную стену? Место как раз что мне нужно. Я залягу там и буду ждать объекта. Мне понадобится всего 10 секунд, чтобы его снять.

На следующий день из дома выехала кавалькада из шести машин. В какой из них сидел Конь, установить было невозможно, поэтому операцию решили отложить, и пока просто продолжать следить за ним до его конечной остановки. После двух дней слежки они выяснили, что Конь останавливается на улице Учительская, 10 возле небольшого красивого особняка, обнесённого кирпичной стеной.

Вера, из непринуждённого разговора с жильцами, выяснила, что там живет одинокая девушка, и что в последние дни к ней часто кто-то приезжает на дорогой машине. Имени её никто не знал.

Леший с Толей начали слежку за этим особняком. На следующий день утром, из ворот дома выехала машина, которой управляла девушка, по описанию похожая на ту, о которой говорили жильцы особняка. Леший последовал за ней. Девушка остановилась на стоянке перед большим универмагом и пошла в магазин. Когда она скрылась из виду, Леший поставил свою машину слева от машины девушки, оставив только узкий проход между ними. Они с Толей притаились, продолжая сидеть в машине в ожидании её возвращения.

Она вернулась с покупками и с трудом начала протискиваться между машинами.

— Вот козлы. Не знают как машину парковать. Мне и дверь-то открыть невозможно, — проворчала девушка.

Леший и Толя, сделав вид, что только приехали, вышли из машины и Леший, подойдя к ней, вежливо сказал,

— Извините мадам, мы сейчас отъедем.

С этими словами они схватили девушку и втащили её в свою машину. Завязав ей глаза и заткнув кляпом рот, Леший прошептал ей на ухо, “хочешь остаться живая - молчи.” Толя связал ее и отобрал у неё сумочку.

— Плохи твои дела. Как звать тебя, красавица? — Спросил её Леший, вынув у неё изо рта кляп.

— Оксана. Отвезите меня назад, пожалуйста, я никому ничего говорить не буду, — жалобно пробормотала она.

— Оксаночка, голубчик, говорить-то некому. Убит твой Игорь.

— Как убит? — в неописуемом удивлении воскликнула она.

— А ты что, не знаешь как убивают? Там, в твоём доме такой шмон идёт. Все думают, что это ты его замочила. Тебе домой возвращаться никак нельзя, — предупредил её Леший. — Ты где жила раньше?

— В общежитии, работала мотальщицей на фабрике Красная Заря.

— Вот и возвращайся туда и держи язык за зубами. Если тебя найдут, то в суд подавать не будут. Изнасилуют всем хором и на куски порежут.

— Но я же его не убивала, — с плачем пролепетала Оксана.

— Я знаю, что не убивала, но кто будет разбираться, — вразумил он её.

Леший достал из сумочки ключи от её дома и передал их Толе, а сумочку вернул Оксане.

— Мы тебя отвезём к фабрике и распрощаемся. Никогда знакомы не были и никакого Игоря ты не знала. Понятно? — наказал он ей.

Леший повез девушку на её фабрику, а Толя в машине Оксаны поехал к особняку на Учительской улице. Там он загнал машину в гараж, и обтёр все места, где мог оставить следы своих пальцев.

Войдя в дом, Толя оставил приоткрытой входную дверь, удобно устроился в широком кресле, стоящем в затемнённом углу комнаты и стал ожидать прихода Коня. Наконец послышался шум подъезжающей машины. Из неё вышел Конь и вошёл в дом.

— Что это у тебя дверь не заперта? — Войдя в квартиру недоуменно спросил Конь.

Толя незаметно встал с кресла, подошел вплотную к Коню, выстрелил ему в грудь и для страховки, в голову. Перерезав телефонный провод, и устроив небольшой кавардак в квартире, он вышел на улицу и уехал автобусом домой.

Конь обычно возвращался от своей любовницы под утро. Но на этот раз его и к полудню не было видно. Череп, начальник охраны Ледохода, позвонил на квартиру Оксаны, но телефон не отвечал. Он позвонил опять через час, и снова молчание.

— Утюг, — позвал его Череп, — куда твой хозяин пропал? Продолжай звонить, пока не получишь ответа.

В это время в гостиную Коня зашли два его боевика, следившие за конторой Айсберга.

— Череп, мы потеряли следы ихней команды. Они в конторе не появляются. Куда делись - не знаем. Сидит там одна уборщица, спрашиваем где они, она шавкает, “а иде мине знать, они мине ни докладывають.”

— Ладно, гоните к Игоревой телке, узнайте где он, — распорядился Череп.

Вернувшись обратно через час, боевики доложили:

— Квартира заперта. Мы стучали, стучали, но никто не открыл. Может Конь с телкой на Канары улетел? — предположил один из них.

— Идиоты, он бы сказал нам. Не то время на Канарах загорать. Ступайте обратно. Не можете открыть дверь, окно разбейте, болваны. А ну, марш! — со злостью крикнул Череп.

Через некоторое время они вернулись с потускневшими лицами.