КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ - «КЛЯНУСЬ ПОБЕДИТЬ ВРАГА!»
- Название:«КЛЯНУСЬ ПОБЕДИТЬ ВРАГА!»
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ - «КЛЯНУСЬ ПОБЕДИТЬ ВРАГА!» краткое содержание
Сборник лучших работ с третьего конкурса фантастического портала Darkness "Клянусь победить врага!"
«КЛЯНУСЬ ПОБЕДИТЬ ВРАГА!» - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Иногда, во снах, я видел плывущую в звездной тьме планету… Ее раны, с каждым годом все больше и больше затягивались и страшные пятна выжженных полей покрывались изумрудным пушком. Деревья росли медленно, с трудом, и дикие аны почему-то не ели их листьев. Не раз, видя как стадо, игнорируя выкрики погонщиков, обходит заросшие могилы стороной, я задумывался… Быть может, животные знали и чувствовали некоторые вещи лучше? Они шли знакомыми тропами во имя самой жизни, и не задумывались о выборе. Их мудрость была в простоте. И все же, на лестнице развития, мы, сомневающиеся, думающие, допускающие и исправляющие ошибки – стояли выше.
Весной, двое из моих сыновей, оставили клан и пришли на зов. Я был еще жив и успел рассказать правду, что предстояло передавать из века в век и от старейшины к старейшине. Я говорил вслух, боясь, что по слабости могу не удержать сознание от остальных альмов. И да, я плакал. Горько, навзрыд – как детеныш. И не было горя в этих слезах, как не было и радости – только абсолютное, глубинное понимание того, как драгоценна жизнь. К концу собственного пути я понял простую истину: важен не выбор, а то, к чему он ведет, его цель и последствия. Тальмы избрали дорогу, ведущую к уничтожению собственного мира, но погибли раньше, чем сумели дойди до конца. Их нельзя было не жалеть… В их выборе были виноваты мы все – от первого до последнего альма. А итог… Итог был логичен – они лишь получили то, к чему стремились, а мы – заплатили за бездействие.
Я говорил и говорил, иногда срываясь в рассуждения, иногда вставляя в картины прошлого наставления и советы. Сыновья слушали молча… В их глазах поблескивали слезы и понимание. Для меня это было прощание с миром, для них – с детством и иллюзиями, которые давала мирная, размеренная жизнь.
За высокими сводами пещеры гасло солнце. Алые лучи красили небо кровавой гуашью и веером падали на серые камни. В закатном свете, мертвые осколки горной породы играли оттенками розового, словно не ограненные рубины. Любуясь на игру свето-тени, я забылся и, потерявшись в воспоминаниях, машинально потянулся к всплывшему перед глазами образу Ины.
"Я здесь", – обдав сознание волной тепла, ответила сестра.
Прошептав что-то, сын наклонился и, поцеловав в лоб, закрыл мои глаза…
Гений, Генрих и Гармонист
DeFatum
Поздняя осень сорок первого, Западный фронт. Командование спешно перебросило несколько стрелковых рот на юго-запад. Куда именно и зачем, простым рядовым не объясняли. Да тем и не хотелось ничего знать: после пяти ночей тяжелого марша многие мечтали о бое, как об отдыхе.
Показался край деревни. Долгожданный приказ:
– Рота, стой! Занять огневые позиции, окопаться!
Бойцы разбрелись по пригоркам, на ходу снимая с пояса лопатки. Один – совсем молодой и щуплый, будто шинель надели на кол, – уперся руками в колени и нагнулся, тяжело дыша.
Неподалеку уже вовсю орудовал лопатой плечистый парень с кудрявым чубом. Оглянулся на щуплого:
– Притомился, гений? – Сам он махал лопатой так резво, словно до того не шагал, нагруженный, всю ночь вместе с остальными. – Война, брат, это тебе… не клопов на печи давить! И не… героизм всякий, грудью… под пули и все такое. Война – это грязь… – Он мерно выбрасывал землю из ямы. – Пахота… Холод… И вши. – Чубастый энергично почесал шею под шинелью. – Зачем от мамки сбег, а?
"Гений" не отвечал, а медленно вертел головой. Потом побрел куда-то в сторону.
– Я тебе вот что скажу, – продолжал чубастый. – Мозги твои, они на фронте ни к чему. Пуля – дура, слышал такое? Вот то-то.
Его молчаливый собеседник раздвигал носком сапога кучки травы на склоне пригорка – и наконец обнаружил неглубокий, но очень удобный овражек. Окопаться в таком куда быстрее, чем на ровной земле, а места – хоть на троих.
– Эй, Гармонист! Хватит копать где попало, тут уже готовое место есть! – крикнул он.
Гармонист – тот самый, чубастый и широкоплечий – насупился, но снаряжение свое подхватил и перешел. Оба закатали рукава.
Справились быстро: все строго по уставу, сантиметр в сантиметр. Прямо образцово-показательный окоп получился.
Друзья вылезли из окопа, отряхнули гимнастерки.
– Я еще травы сухой нарву, утеплимся! – решил Гармонист. Он любил удобство и не отказывался от своих привычек даже на передовой.
– Эй, кто закончил? – подошел командир взвода. – Соколов, вы с Меркулиным все?
– Так точно, товарищ комвзвода! – Николай Соколов вытянулся по струнке, насколько позволяла натруженная спина.
– Вот и славно, сх о дите на разведку. Немцы затаились где-то за селом, а где – непонятно. Разобраться!
– Есть! – гаркнул Гармонист.
Комвзвода покосился на задорный чуб Меркулина. Перевел взгляд на Соколова, вздохнул.
– Соколов, ты у нас молодой, да ранний. За старшого будешь. Да, и возьми Потоцкого, он тоже готов.
Подождав, пока командир отойдет, Меркулин больно пихнул друга в бок.
– Что, Гений, доумничался?
Трое красноармейцев перебежками пробирались по пустой деревне. Тяжелые шинели остались в окопах, и на холодном осеннем ветру всех троих била дрожь.
Соколов незаметно косился на Потоцкого. Что он, в сущности, о нем знает? Почему комвзвода не поставил старшим его? Не подведет ли?
В роте Генриха Потоцкого сторонились: то ли за «фрицевское» имя, то ли за еле уловимый западно-прибалтийский акцент и слишком правильную речь. Сам он тоже не стремился в компанию: когда между боями и переходами вокруг весельчака Меркулина собиралась вся рота, послушать разные байки и нецензурные частушки, Генрих держался поодаль, только следил за происходящим черными глазами.
С другой стороны… Именно Генрих первым заметил присыпанный землей снаряд, на котором чуть не развели костерок. Именно Генрих вытащил из-под пуль Калымова, когда тот запаниковал под первым в своей жизни кинжальным огнем и зачем-то полез наверх из окопа.
Нет, Потоцкий свой, и точка.
Кругом было очень тихо. Изредка поскрипывали распахнутые двери и калитки, хлопал на ветру забытый кем-то на заборе домотканый половик. И никаких следов перестрелки. Жителей, похоже, успели эвакуировать до прихода немцев – или же они ушли сами, собрали все пожитки и спрятались в лесу или в тылу.
Меркулин застыл на месте, поднял руку. Соколов с Потоцким замерли – и тоже услышали. Кто-то тяжело переминался с ноги на ногу, топтал сухую траву. «Пойду проверю», – знаками показал Соколов и двинулся налево, в обход Меркулина. Медленно и бесшумно снял с плеча винтовку. Осторожно дослал патрон и скривился, когда в тишине раздался явственный щелчок. Зашел во двор, осторожно переступая сапогами по утоптанной земле.
Сарай. Тяжелая сосновая дверь подперта чурбаном. Соколов пригнулся, подобрался ближе. Да, за дверью кто-то есть.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: