Г. Генкель - )Мир приключений, 1925 № 06

Целый ряд великих катастроф, в течение веков постигших земной шар, катастроф, самым тщательным образом зарегистрированных и изученных их учеными, не сломил заносчивости и высокомерия атлантов. Между тем было над чем задуматься: в огне и под напором вод исчезали обширные страны.

Рассказывали, что огромный остров Ибуера, расположенный в непосредственном соседстве с землею золото-промывателей толтеков, некогда составлял часть материка Атлантиды. То же самое было и с богатою Ибериею, а также с Ливиею и ее обильными пастбищами, ее воинственным населением, ее морем Тритонидою…

И все-таки Атлантида еще занимала обширное пространство между 12-м и, примерно, 41-м градусами северной широты. От Африки ее отделял не широкий канал и на этом побережье Атлантиды, как раз насупротив горного материка, высились гористые страны. Остатки их сохранились до сих пор в лице семи Канарских островов. С Ибериею (нын. Пиринейским полуостровом) Атлантиду сближали два огромных острова, с Америкою же она была связана целою цепью островов. Крайнее и наиболее крупное звено их сохранилось доныне в лице о-вов Антильских. Центральное положение занимал самый обширный и наиболее богатый из островов Атлантиды, священный остров Посейдона, формою своею напоминавший огромный лунный серп, наклоненный в сторону экватора.

И вот тут-то, в своих циклопических дверцах, среди своих неистощимых рудников, окруженные богатейшими и плодороднейшими нивами, в таком благодатном климате, который превращал весь остров в настоящий Сад богов, последние властители Атлантиды, постепенно забывали уроки своих мудрецов и те законы, которые были начертаны на бронзовых колоннах родоначальниками красного народа.

Таможенные барки окружали высокий, пятиярусный корабль. С одной из них на мостик поднялся начальник морской стражи. Почтительно склонившись пред Посланцем Солнца, он с выражением тревоги на лице внимал тому, что читал теперь писец на своем странном наречии, одновременно шипящем и гортанном…

Из отверстий в бортах корабля и люков выглядывали моряки и сообщали неподвижно стоявшим воинам подробности далекой, страшной катастрофы…

Затем судно продолжало свой путь. Остроконечный мыс, формою своею напоминавший отчасти человеческую руку, внезапно исчез. Пред моряками открылась гавань Посейдонины, залитая лучами вечернего солнца, с ее валами, выложенными огромными медными досками, с беспредельным лесом мачт, с гулом бесчисленных человеческих голосов и громким стуком работающих верфей.

Корабль вошел в большой канал длиною в девять километров. По краям его, с той и другой стороны, высилась сперва целая амфилада гостинниц, храмов и складов, затем пошли роскошные виллы с участками, отделенными друг от друга каналами, и с четырехугольными невысокими зданиями. Постройки эти были сооружены из белого, черного и красного камня, расположенного симметрично. Получалось впечатление правильного рисунка.

Направо, в последних лучах заходящего солнца волновалась и гудела перед зданием, напоминавшим что-то вроде Морской биржи, и украшенном колоннами с надписями, пестрая толпа купцов, явившихся сюда с разных концов земли. Были тут скандинавы, украшенные янтарными ожерельями, с серебристыми мехами и тяжелыми мечами, азиаты в красных колпаках и длинных, затканных золотом одеждах, нубийцы, торговавшие слоновою костью, в конической формы тиарах и увешенные громко бряцавшими амулетами, барышничавшие солютрейцы, желтокожие с раскосыми глазами и в коротких дорожных плащах и, наконец, великие мастера кузнечного дела карийцы в тяжелых мантиях с вышитыми на них возражениями многоцветных птиц.

Корабль Солнца бросил якорь в третьем Морском бассейне, где уже стояли тысячи галер, плоскодонных судов и фелюг. Старец покинул корабль и перешел в гондолу с черным балдахином, украшенную изображением солнечного диска, эмблема посольств Великого Совета.

Гондола быстро мчалась по прямому каналу, перетекавшему теперь уже три концентрических канала, в центре которых воздымался на священной горе, как бы облаченный в красноватую бронзу, город Посейдона. Спускалась ночь. Вдали еще слышался глухой шум работающих верфей. Везде на бесчисленных бронзовых столбах зажигались яркие огни…

На самом фоне неба высились северные леса, восходившие почти до снеговых вершин гор, защищавших Атлантиду от ледяных гиперборейских ветров с их стужею.

Между каждым из трех каналов были сооружены круглые укрепления, на которых высились храмы, школы, дворцы. На крайней линии ограды, сооруженной из четырехугольных каменных глыб, которые со своими красными, белыми и черными полями образовали подобие шахматной доски, вздымались казармы гвардии. Население их состояло из верных правителям воинов, нарочито набранных среди длинноволосых галов и берсов с бурою кожею.

Посланник высадился у подножия священного холма, на вершине которого в виде покрытой бронзою пирамиды высился храм Посейдона и вокруг которого раскинулся чудеснейшим ожерельем целый цикл дворцов, монастырей, часовен, висячих садов и лабораторий. Старец стал вздыматься по дороге, обсаженной остролистными драконовыми деревьями, из стволов которых сочился красный как кровь сок. Под куполами пальм журчали струи фонтанов. Внизу расстилалась окутанная ночною мглою равнина с ее бесчисленными огоньками. Тишину ночи порою прерывал раздававшийся в казармах отрывистый сигнал медного рожка.

Никто не проходил по этому склону горы, который охраняли на известном друг от друга расстоянии неподвижные в своем золотом вооружении часовые, стоявшие около высеченных из целых каменных глыб сторожевых будок. То были витязи Посейдона, сыновья жрецов и царей. Благородство их происхождения и обусловливало честь несения ими этой постовой службы. Издалека, сквозь листву деревьев, доносилось дыхание моря…

Между двумя пирамидами Солнца и Луны, окруженное гигантскими статуями, осыпанными драгоценными камнями, высилось на своем бронзовом основании массивное, строго-геометрически выполненное капище бога Нептуна-Посейдона. На вершине его красовалось исполинское изображение этого бога, гордо выпрямившегося на своей колеснице, влекомой крылатыми конями. Вокруг храма тесным кольцом стоили, согласно ритуалу распределенные, астрономические колонны. Все эти сооружения, покрытые металлами, сияли каким-то диким величием. Перед нашим путешественником остановились несомые четырьмя краснокожими людьми носилки. В них он был доставлен к низкой, имевшей форму трапеции, двери в стене храма.