неизвестен Автор - Эверест-82; Восхождение советских альпинистов на высочайшую вершину мира
- Название:Эверест-82; Восхождение советских альпинистов на высочайшую вершину мира
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
неизвестен Автор - Эверест-82; Восхождение советских альпинистов на высочайшую вершину мира краткое содержание
Эверест-82; Восхождение советских альпинистов на высочайшую вершину мира - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Конечно, Юрий Рост имеет право участвовать в этой книге, хотя он не был на Эвересте и даже не дошел до базового
лагеря. Но он прожил несколько дней с участниками экспедиции и--не помню, кто это сказал,-- "захватил их тепленькими", записывал их рассказы тогда, когда они были переполнены впечатлениями. Он был первый человек, с которым можно было поделиться и который умел слушать.
Потом, в Москве, на многочисленных встречах, рассказывая десятки раз одни и те же эпизоды, альпинисты невольно "редактировали" их, постепенно улавливая, на что реагирует аудитория, какие моменты наиболее выигрышны, а какие скучны, о чем стоит говорить, а о чем лучше и промолчать.
Никто так глубоко не копал, как
Рост,--сказал мне Коля Черный.
Юра--он все правильно понимает,-
это слова Володи Балыбердина.
Вдумчиво пишет, очень тонко подмеча
ет и очень убедительно излагает,-
примерно так сказал Валя Иванов.
Да, я беседовал с Ростом. У него
правильная позиция. Если он так напи
шет, а вы напечатаете--полезная для
альпинизма книга будет,--сказал по те
лефону Виталий Михайлович Абалаков.
Я, как редактор, отметил бы еще одну
ценную черту моего автора--умение пе
ревоплощаться, "влезать в шкуру" своих
героев, понимать их и думать за них и
смотреть на мир их глазами. Но все, кто
прочтет очерк Юрия Роста, должны неп
ременно обратиться и к третьей части
нашей книги: воспоминания участников
экспедиции, написанные в большинстве
своем на основе дневниковых записей
или беглых заметок в записной книжке,
полны таких деталей и красок, которых,
конечно, журналист видеть не мог--это
монополия эверестовцев.
Потом началась работа над очерком. Трудная работа. Трудная и потому, что
6
сроки были жесткими, а материал объемный и очень даже не простой. И потому, что у журналиста Юрия Роста есть еще и основная работа (вернее, она есть в первую очередь) в "Литературной газете", где в это же время появилась его знаменитая статья о футболе, а она стоила ему и времени, и нервов, и душевных сил. И потому еще, может быть, что Юра--человек увлекающийся да к тому же еще и чрезвычайно контактный и у него много друзей, а потому и много обязанностей перед ними--он просто не может отказаться от дружеской встречи, от какого-то пустяшного на первый взгляд разговора, потому что этот разго* вор может быть очень нужен другу для обретения душевного равновесия в какую-то его не очень благоприятную минуту.
Он приносил свой очерк кусками, иногда даже написанными от руки. И редактировать приходилось прямо из-под пера, и особенно внимательно следить, чтобы увязывались эти куски, и не проскальзывали повторы, и не были эти куски разнокрасочными.
Так родился основной очерк, рисующий общую картину работы экспедиции.
Э. К.
Я никогда не интересовался альпинизмом.
Этот род деятельности, этот спорт и эта жизнь отпугивали своей исключительностью...
С детства я мечтал рисовать красками. Возможность смешивать цвета на холсте, управляя иллюзиями зрителя, привлекала меня, но ни разу я не пробовал это сделать, хотя и желал и краски можно было купить в магазине. Просто так, попробовать-- для себя. Мне казалось, право взяться за кисть не может быть определено мной, не я главный в этих отношениях--недаром ведь "избранник" и "избирающий" при одном корне разного порядка слова.
Возможность управлять звуком, линией, цветом, словом дана человеку природой. Он может воспользоваться этим даром, а может пренебречь. От него зависит, откроет ли он сундучок и достанет оттуда все (или часть того, что туда положено) или не станет тратить на это усилия.
Способность двигаться вверх по склону тоже мне кажется врожденной. Альпинизм, естественно, никакого отношения к искусству не имеет, потому что альпинизм--спорт, а спорт и искусство, как бы их ни сближали, никогда не приблизятся друг к другу, потому что в искусстве движение подчинено смыслу, а в спорте весь смысл--движение.
В искусстве есть исполнитель и есть зритель, в альпинизме сам исполнитель--зритель. Не занимаясь живописью, можно быть любителем и знатоком изобразительного искусства, но не бывая в горах понять альпинистов сложно.
Поэтому в самом начале книги, посвященной советским восходителям, поднявшимся на высочайшую гору Земли по чрезвычайно сложному маршруту, я признаюсь читателю точно так же, как в мае 1982 года в Непале признался руководителю экспедиции доктору физико-математических наук Евгению Игоревичу Тамму:
-- Я никогда раньше не интересовался альпинизмом. И никогда не бывал на вершинах и не знаю, что такое ледопад.
Мое признание тогда у подножия Эвереста в маленьком зеленом лагере, где после штурма Горы отдыхала наша команда, вызвало доверие у альпинистов. Они делились со мной первыми впечатлениями, ощущениями (может быть, самыми точными), делились едой и кровом на тропе, в Лукле и в Катманду. Я прожил рядом с ними две недели в Непале и все, чему не был свидетелем, описываю с их слов.
За всю историю восхождений на Эверест сто двадцать два человека поднялись на его вершину. Из них одиннадцать--наши.
За всю историю восхождений на Эверест пятьдесят четыре человека остались на Горе навечно. Среди них--ни одного нашего.
Вечер в Намче-Базаре
Дом дяди Пембы Норбу--один из немногих домов в Намче-Базаре крытый железом. Богатый дом. Сам Пемба--сирдар носильщиков нашей экспедиции. Дядя его тоже работал со многими экспедициями. Заработал деньги большие для этих мест, достаточные для того, чтобы покрыть оцинкованным железом крышу своего дома в Намче-Базаре-- столице страны шерпов. Правда, столицей никто не признавал этот горный городок или селение, расположившееся амфитеатром на высоте трех с половиной километров над уровнем моря.
Амфитеатр развернут в сторону Гималаев, и зрителям открываются бесконечные глубины неба, бесконечные цепи гор, бесконечные тропы, по которым им, шерпам, бесконечно живущим (по их терпимой и жизнерадостной религии), предстоит в настоящей жизни ходить, а в будущей--летать (если душа переселится в птицу), или лежать (если--в камень), или цвести (если--в цветок).
Шерпы трудолюбивы, приветливы и спокойны. Зачем метаться, мучиться, ссориться, если все произойдет так, как должно произойти? Естественные люди, живущие в естественной среде. Они слились с природой, понимая много веков то, к чему нам, детям иной цивилизации, живущим в искусственно созданном мире, еще предстоит прийти: природу невозможно преобразовать по нашей нужде, нужды свои надо привести в соответствие с природой. Покоряться природе, познавая ее законы, использовать свои знания для постижения путей, по которым она, а следовательно, и мы развиваемся, чтобы случайно в гордыне или невежестве не выбрать ошибочный--задача для разумного человека. Мы лишились многих преимуществ естественной жизни, живя в больших городах, и теперь умом доходим до того, до чего человек, живущий не на асфальте, а на земле, доходит душой. Вот мы и тянемся к лесу, к полю, к горам, чтобы вернуть утраченное.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: