Дмитрий Быстролетов - В старой Африке
- Название:В старой Африке
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1976
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Быстролетов - В старой Африке краткое содержание
Автор этой повести рассказывает о полной событий и приключений поездке по довоенной Африке из Французского Алжира в Бельгийское Конго. Читатель узнает о путешествии через Сахару и джунгли, о быте и нравах туарегов и пигмеев, о борьбе за нефть, о колониальной эксплуатации африканских народов и о многом другом.
В старой Африке - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Эх, мсье… Банды уже давно здесь нет! Эти ребята не такие дураки, чтобы поджидать у шатров наши пулеметы! Поднимаясь сюда, мы видели, как они галопом неслись по дну ущелья — спешили укрыться в горах. Только это — бесполезное дело… Самолеты скоро откроют им двери-в рай аллаха! А вот пленного я тащу с собой потому, что он мне заменит выпущенного лейтенантом коммуниста — ведь брошюры-то я припрятал тогда… За поимку коммунистов начальство платит вдвое — они опаснее националистов и потому стоят дороже! Националистов здесь много, но они не организованы, а коммунистов меньше, но у них боевая партия.
— А вы не боитесь, что обман вскроется?
— Эх, мсье, какой же здесь обман? Брошюры настоящие, протокол о суде и казни тоже будет настоящий, а человек здесь ведь не имеет значения — он никому не нужен… Разбойнику это в честь: он попадет в идейные борцы за свободу!
— Какая же сволочь этот Аллар! Сиф проницательно взглянул на Гая.
— То-то и оно. Такие люди, как лейтенант д'Антрэг, здесь неизбежно проигрывают. Они тащат сюда из дому логику и анализ, все то, что в Европе определяет успех. Все главное предусмотрят на сто лет вперед. А здешняя жизнь построена на случайностях… Упущенный пустячок означает дыру в собственной шкуре…
— Как вы правы, боже мой, как правы! — проговорил Гай, вспомнив разговор с Лионелем. И в то же время что-то странное показалось ему в разумных словах Сифа. Но Сиф не дал ему времени додумать…
— Так-то, мсье, но не в лейтенанте дело. Его убийство — лишь звено в цепи определенных фактов. Начало цепи у меня в руках, и я держу его крепко-накрепко. Затевается крупная игра, в центре комбинации — я. Однако без вас, уважаемый мсье, мне не обойтись!
— Без меня?
— Без предварительной беседы с вами.
— Вы хотите обеспечить примерное наказание преступника?
Волосатой лапой Сиф сделал жест, каким отгоняют комара.
— Я хочу пригласить вас к ужину, мсье, и по душам поговорить, а потом, когда вы увидите, что я — парень неплохой, можно будет задать вам один маленький вопросик. Учтите, многое в моей жизни зависит от вашего ответа.
«Поговорить по душам… — думал Гай, рассматривая лоснящееся лицо Сифа. — Этого еще недоставало. А может, и лучше, что состоится задушевная беседа с этим носорогом…»
— Эй, малый! — закричал сержант брату Гиацинту. — Ужин на двоих, да поживей! Тащи чемодан лейтенанта, тряхни костями!
— Нельзя ли поговорить без ужина? Неудобно располагаться рядом с телом убитого.
— Вздор! Не поддавайтесь вредным теориям: кушать полезно всегда. Пусть беспорядок в мире вас не расстраивает. Павшим — вечный покой, а живым — бутылка хорошего вина!
Гай молчал, обдумывая смысл его слов. «Какой же комбинации он хочет дать разворот? Угроза? Очевидно! Да, здесь будет игра покрупнее. Два верблюда загружены пулеметами…
Однако мне уже начинает надоедать эта постоянная забота о целости головы».
Брат Гиацинт постелил на землю салфетку, раскрыл банки с консервами, поставил тарелки. Ужин был готов в три минуты.
Сиф сделал театральный жест и продекламировал:
Поди, поди к столу, мой друг!
В пустом искать ума не стоит:
Как рыба, старый мир потух,
Не нам бальзам ему готовить!
Гай живо поднял голову. Вы помните Гёте? — Я хорошо знаю Гёте, — спокойные глаза Сифа насмешливо смерили собеседника с головы до ног. — Когда я взял Гёте как тему для диссертации. — Сиф перешел с хорошего французского на прекрасный немецкий язык.
И вдруг Гай все понял:
— А «пашоль» и «шифо»?! Куда девался ваш акцент? Ведь вы квакали, как неотесанный прусак?
— Изволили заметить, — криво усмехнулся странный собеседник Гая. — Квакал Сиф. Но на время я выслал его за дверь. Заметьте, мсье, сейчас здесь нет Сифа.
— С кем же я говорю?
Не поднимаясь, через накрытый «стол» толстяк отвесил поклон.
— Доктор философии Альфред Реминг.
Гай едва опомнился.
— Как, так это ваша книга «Легенда XX столетия»?! Герр Реминг усмехнулся.
— Да. Я написал ее в девятнадцатом году, на чердаке, голодный… Думал о самоубийстве и писал. Нашел глупца, который ее напечатал, но никто не купил ни одного экземпляра, и книгу забыли.
— До начала гитлеровского движения?
— Вот именно. В начале тридцатых годов она была принята на вооружение национал-социалистической партией. Заметьте, мсье ван Эгмонд, на вооружение!
Гай откинулся назад и уперся руками в горячий песок.
— Подлая книга! Она отравила сознание миллионам немцев!
— Да! И еще раз да! — рявкнул Реминг.
И услужливая память быстро перелистала перед Гаем страницы этой книги. Герр доктор писал тяжеловесным и заумным языком, как и приличествует немецкому философу тщательно маскируя острый и вполне современный политический смысл своих рассуждений обветшалой терминологией немецкой эстетики и философии прошлого.
В конце книги к какому-то слову была сделана сноска, длинное примечание, напечатанное самым мелким шрифтом. Здесь автор вдруг перестает говорить на туманном языке философии и переходит прямо к делу. Для того чтобы современный немец стал готическим человеком, ему нужна идея.
Германия нуждается в легенде, в Великой Чепухе, которая могла бы охватить массы, организовать толпу в армию и двинуть последнюю в бой. Это в состоянии сделать лишь призыв к Невозможному: чем нелепее и неосуществимее идея, тем легче она завладеет умами простаков, которые составляют девяносто девять процентов любой толпы. Ясности не надо, ясность вредит, каждая религия основана на красивой нелепости.
Пример — христианство. Если ставить близкую и достижимую цель, то идея воспринимается как бытовая желаемость, которая должна быть осуществлена лишь мирным путем, без жертвы. Кто пойдет на убийство или смерть для приобретения теплых кальсон или пылесоса? Но если внушить немецкому мещанину, что он не просто колбасник и дурак, а сосуд со священ, ной северной кровью, то это уже кое-что, это может сработать— поднять на ноги миллионы мирных людей и двинуть их к смутно маячащей впереди цели: мещанин выплюнет всю сладенькую жвачку и перешагнет через извечный страх крови навстречу своей или чужой гибели.
Ничтожная книга, нелепый бред и заумная чепуха, заслуженно отвергнутая читателями в 1919 году, была в 1933 году случайно найдена и вместе с другим националистическим мусором заряжена в жерло оглушительной пропаганды и выстрелена в лоб немецкому обывателю. И что же? Она сработала.
«Самое великое чудо, которое мне приходилось видеть и пережить, — думал Гай, опустив глаза и не смея взглянуть на сержанта, — это себялюбивое равнодушие, гораздо более отвратительное, опасное и позорное, чем жестокость: видеть ужасы этой несправедливой жизни, самоустраниться и при этом считать себя свободным и человечным — о, да, вот это поистине чудо!»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: