Иван Оченков - Домъ, милый домъ [СИ]
- Название:Домъ, милый домъ [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Оченков - Домъ, милый домъ [СИ] краткое содержание
Домъ, милый домъ [СИ] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— А вторая?
— Что, вторая?
— Вторая половина. Ну, тех, у кого желание подраться не пропало?
— О, им пришлось несладко!
— Даже так?
— Именно так. Это просто какой-то ужас творился, как даст одному в лоб – тот и лежит, будто покойник. Потом другому, потом третьему, а когда один из мужиков попробовал схватиться за оглоблю, он пообещал ему её засунуть прямо в…
— Спасибо я понял, куда именно! И чем же всё кончилось?
— Я сбежал!
— Что значит «сбежал»?
— То и значит. Я очень испугался. К тому же моя миссия явно кончилась крахом, и в моем дальнейшем присутствии не было ни малейшей необходимости.
— И вы бросили своего заступника одного?
— А что мне оставалось делать? Вы бы видели этих людей… да они же дикие, разве что сырым мясом не питаются! К тому же этот солдат и без меня прекрасно справлялся, пока не подоспел этот ужасный отец Питирим.
— И как же звали этого солдата?
— Не помню, кажется, Дмитрием.
— Любопытно… опять солдат из-под Рыбинска…
— Простите, а можно я ещё покушаю?
— Да-да, конечно. Вы пока ешьте, а потом пойдете по этому адресу. Я предупрежу, вам там помогут.
— Большое спасибо. Вы не представляете, как я вам благодарен!
— Не стоит. И не торопитесь так, у вас еще уйма времени. Это мне пора.
— Вы уже уходите?
— Да. Дела, знаете ли.
— Простите, а вы не знаете, кто такой Троцкий?
— Э… кто?
— Троцкий.
— Нет, а что?
— Просто этот солдат, Дмитрий, когда я пытался его агитировать, сказал мне, будто я… как бы это… лгу, как Троцкий. Я думал, может, вы знаете?
— Никогда не слышал!
На заводе появление Будищева в парадной форме не осталось незамеченным. Только что начался обеденный перерыв, затих шум станков, стук инструмента, и мастеровые группами и поодиночке покидали рабочие места. Те, кто жили неподалеку, спешили домой, чтобы пообедать. Другим узелки с немудрящей снедью принесли дети. Третьи доставали харч из котомок и устраивались, где придется.
Степаныч с самого утра чувствовавший себя не в своей тарелке, едва прозвучал гудок, поспешно оставил свой пост и почти рысью направился на выход.
— Что это с ним? — недоуменно спросил один из подручных – молодой парень с чудным именем Афиноген.
— Да какой-то постоялец у него объявился, — угрюмо пояснил рябой слесарь Прошка. — Вот и торопится, старый хрыч!
— А зачем?
— Затем, что дочка без присмотра осталась.
— Зря ты так, — насупился сообразивший, наконец, в чём дело парень. — Стеша – девушка хорошая!
— Все бабы – шкуры! — зло мотнул головой слесарь и сплюнул.
Несмотря на несогласие, никто не стал ему возражать. Во-первых, у Прохора был взрывной характер и тяжелая рука. А во-вторых, все знали про его горе. Несколько лет назад от него ушла жена и с тех пор характер некогда спокойного и обстоятельного мужика совершенно переменился. Он стал крепко выпивать, буянить, драться с соседями и грубить мастерам на фабрике. Последнее приводило к тому, что его постоянно штрафовали, и получать за работу оставались самые пустяки, что тоже не улучшало характер несчастного слесаря. Всё шло к тому, что Прохора выгонят, но пока что, спасало мастерство, которое, как известно, не пропьешь.
Филиппов, не слушая пересудов за спиной, молча шагал вместе с другими рабочими к фабричным воротам, как вдруг людской поток притормозил.
— Кто это? — раздался совсем рядом удивленный возглас.
Подняв глаза, Аким Степанович увидел стоящего у ворот рослого унтера, увешанного крестами, в котором не без удивления признал своего постояльца.
— Ишь ты! — только и смог выговорить машинист.
Всё утро он корил себя последними словами за то, что пустил незнакомого человека в дом. Правда, вышло это само собой. Не оставлять же его было на улице, тем более, что сам взялся проводить? А потом Дмитрий достал водку и Степаныч понемногу утратил контроль за ситуацией. Надо сказать, что выпить он любил, но обычно жался. Всё-таки дочка уже почти на выданье, надо приданое копить. Он и за угол заломил целых пять рублей в надежде, что непонятный ему человек пойдет на попятный. А тот, сукин сын, возьми и согласись! С другой стороны – деньги-то не лишние. К тому же, если этот самый Будищев и впрямь служил писарем, да еще и георгиевский кавалер…
Как всякий родитель, Филиппов желал своей дочери счастья, хотя и понимал его сугубо по-своему. Иными словами, он хотел удачно выдать её замуж за порядочного, а главное – небедного человека. Хорошо бы за сына мастера, но тот учится в гимназии и его отец, пожалуй, на дочке машиниста жениться ему не разрешит. Можно за Архипа – приказчика в лавке, но тот, чего доброго, будет чваниться перед тестем и через губу разговаривать…
— Здорово, дядя, — с усмешкой поприветствовал хозяина квартиры унтер.
— И тебе не хворать, — отвечал Степаныч. — Я гляжу, одежу-то прикупил?
— Нравится?
— Подходяще. Ты говорил, что тебе завтрева на работу?
— Да вот, вызвали. Только успел покупки Стеше отдать, да пообедать. Ты, кстати, поторапливайся, а то остынет.
— Вот спасибо! Ты всегда такой заботливый?
— Нет, только к родне, дядюшка.
Неизвестно сколько бы они ещё препирались, но тут от заводской конторы отъехал хозяйский экипаж и идущим через ворота рабочим, пришлось посторониться, чтобы его пропустить. Но пролётка неожиданно остановилась перед проходной и сидящий на пассажирском месте Барановский крикнул:
— Будищев, давайте сюда!
Дмитрий подмигнул на прощание Филиппову и запрыгнул в коляску. Причем, сел не на облучок к кучеру, а плюхнулся рядом с Владимиром Степановичем, как будто и сам был барином. Возничий легонько тронул вожжи, и застоявшийся рысак, весело цокая копытами, стремительно рванул вперед.
— Кто это? — подозрительно глядя на машиниста, спросил сосед Ерофей.
— Племяш из деревни приехал. Двоюродный.
— А чего это он с господами?
— Ну, так, большого ума человек! — снисходительно пояснил непонятливому Степаныч и, засунув руки в карманы, с независимым видом пошагал домой.
Тем временем Барановский, критически осмотрев наряд своего подопечного, спросил:
— А разве сейчас по форме шинель не полагается?
— Полагается, — пожал плечами Будищев.
— И где же она?
— Самому интересно. Доведется вернуться в деревню – спрошу с пристрастием.
— Ладно, это пустяки. Не замерзнете же?
— Нет. С утра, как дурак, в полушубке поперся, думал, сопрею!
— Да уж. Днем солнышко уже хорошо пригревает. Кстати, отчего вы не спросили, куда мы едем?
— Сами расскажете. В крайнем случае, как приедем – увидим.
— Все-таки, вы весьма занятный человек.
— Есть немного.
— Ну, ладно. Расскажу, отчего бы не рассказать. В общем, дело с вашей комиссией можно полагать решенным. Вчера мой кузен за партией виста имел разговор с одним чиновником из Главного медицинского управления. В ближайшее время вы пройдете между Сциллой и Харибдой наших эскулапов, и вас комиссуют. С полицией, я полагаю, тоже проблем не возникнет, и вид вы получите. Главное, чтобы вы и здесь не устраивали побоищ, как дома.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: