Роберт Лоу - Воронья Кость
- Название:Воронья Кость
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2018
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Лоу - Воронья Кость краткое содержание
Воронья Кость - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Вверх, вот куда мы идём, — сказал он и указал на самую высокую гору, которая теперь казалась не более, чем тенью в кружащемся снежном вихре. — Вверх, да побыстрее, чтобы добраться туда, когда Ведьма поймёт, что Бог не позволит ей заполучить топор.
Хромунд знал, куда указывал монах, они видели эту гору, этот огромный мрачный клык, уже несколько дней. Он поёжился, на этот раз не от холода; запах жареной оленины смешался с вонью горелой плоти саама, которого монах прижигал крестом, и тогда у хёвдинга Хакона-ярла вдруг пропал аппетит. Но хуже было то, что гора, к которой они направлялись, задымила, шлейф дыма с её склона закручивался, словно хвост полярного волка.
Удары в барабан прозвучали как отдалённый стук дятла, настойчивый, как сердцебиение. Когда вместе с гулом барабана до них долетели звуки песнопений йойк [22] Йойк (с.-саамск. juoigan, luohti, норв. joik) — традиционное песнопение саамов, уникальный саамский творческий жанр. Для йойка характерен особый ритм, повторяющийся на протяжении всей песни одних и тех же, красиво звучащих, но часто лишённых смысла слов. Согласно исследованиям музыковедов, йойк является одной из наиболее древних музыкальных традиций в Европе. Большинство таких песен — очень личные, и сочиняются ещё при рождении человека. В культуре саамов наличие у человека собственного йойка играет столь же важную роль, как и наличие имени. Йойк часто не является песней о ком-либо или чём-либо, он передаёт сущность того человека, который поёт, или предмета, о котором поётся.Обычно йойк поётся акапелла, иногда под аккомпанемент бубна, барабана или других инструментов.
, ему стало так худо и страшно, как никогда в жизни.
Команда Вороньей Кости
Снегопад слабел, снеговые хлопья становились всё меньше и меньше, пока не стали такими же мелкими, как великолепная императорская соль. Снег сыпал весь короткий день, переходящий в длинную холодную ночь, чёрную, как вороново крыло, освещаемую далеко на севере лишь слабо мерцающими, колышущимися, словно мотки пряжи, зелёными всполохами.
Лисьи огни, так назвал их Свенке Колышек, и те, кому ранее приходилось бывать на крайнем севере, согласились с ним. Кто-то сказал, что эти огни пророчат чуму и мор, а Онунд, услышав это, взревел словно олень во время гона.
— Эти ледяные огни пророчат лишь надвигающуюся стужу. Я слышал это от Финна Лошадиной Головы, которому неведом страх, — сказал он.
Кэтилмунд тоже однажды слышал слова Финна, и всё же дурные предчувствия не покидали его, он прошептал это Мурроу, когда они сидели рядом, под небом, переливающимся вечно холодными огнями.
— У нас слишком мало припасов, — пробормотал ирландец, это было правдой, все они знали об этом, бросая на принца жёсткие взгляды, когда им казалось, что он не видит их. А ещё они удивлялись, как он мог сидеть, казалось, не ощущая холода, завернувшись в грязный белый плащ с меховым воротником, весь залатанный и заношенный, который к тому же был ему уже маловат.
Те, кто знали, рассказывали, что этот плащ — первый подарок от киевского князя Владимира, Олафу тогда было девять лет, теперь плащ уже износился, но был ещё дорог принцу. Владимир, Орм и остальные побратимы Обетного Братства отправились зимой через Великую Белую степь за сокровищами Аттилы. Поэтому и неудивительно, что с тех пор молодой Воронья Кость не чувствовал холода.
Конечно, Воронья Кость мёрз, но не показывал этого, даже Берлио. Он не хотел брать девушку с собой дальше Есваера, но там её тоже нельзя было оставить, потому что Олаф не доверял старому Колю Халльсону. У старого ярла и так гостило слишком много народа. Казалось, Воронья Кость опоздал на этот пир, ведь за людьми Хакона-ярла по пятам следовали Гуннхильд вместе с Гудрёдом, и они полностью выгребли все запасы из зимних кладовых Коля.
— А теперь ещё и ты здесь, — недовольно заявил старый ярл, потому что даже здесь, на самом крайнем севере, он конечно же слышал о Вороньей Кости и Обетном Братстве, и посчитал юношу слишком высокомерным и недостойным звания принца. Но больше всего его беспокоила мысль о том, что же такое произошло в землях саамов, почему столько народа нахлынуло сюда, может быть и ему светит какая-то выгода от всего этого?
— Мне нечего вам дать, — сказал старый ярл, и Воронья Кость поначалу был вежлив, в надежде на то, что старик разрешит ему оставить здесь Берлио. Но, глядя на толстопузого ярла, сидящего на высоком кресле, длинноусого, подстриженного под горшок, и, в конце концов, он потерял терпение. Воронья Кость подумал, что Коль напоминает моржа с перевёрнутым птичьим гнездом на голове, и опрометчиво высказал это вслух.
Да, это было действительно глупо, как высказали ему Стикублиг, Онунд, Кэтилмунд и остальные, когда они возвращались на корабли с пустыми руками, а Мар просто нахмурился. Тогда Воронья Кость наорал на них, чтобы оставили его в покое.
Так они и шли по берегу, в мрачной, холодной тишине, Есваер — не самая лучшая гавань для кораблей. Сейчас она была заполнена множеством драккаров, принадлежащих Хакону-ярлу. Побратимы, словно крысы в поисках канавы, миновали корабли, а затем с опаской подошли к следующему, как казалось безопасному причалу, опасаясь нарваться на воинов из команды королевы Ведьмы. Воронья Кость не мог понять, радоваться ли ему, что её людей нигде не было видно, или хмуриться, он размышлял об этом всё недолгое плавание вдоль берега.
Стикублиг и десяток воинов остались охранять корабли, а остальные отправились в горы; единственным близким человеком для Вороньей Кости была Берлио, но это не особо утешало его, потому что воины уже поняли, что происходит между ним и девушкой. Все они были лишены подобной сладкой теплоты, а потому хмурили брови и недовольно ворчали, вторя Мару.
— Не обращайте внимания, — вынужден был признать Мар, что вызвало мрачные смешки суровых воинов, — думаю, я тоже мог бы напоить своего жеребца в её колодце, но я слишком хорошо помню её как Берто, и поэтому мне не особо хочется.
Они с трудом поднимались в горы, и однажды напали на след — обнаружили порванную обмотку от сапога и сломанную костяную ложку, это означало, что они на правильном пути и идут по следу каких-то северян. У некоторых стали возникать вопросы.
— Куда мы направляемся, преследуя их? — спросил Мар воинов, сбившихся в кучку на ночлег. — И ради чего? За каким-то топором? Нам не достанется никакой добычи, — её получит лишь принц, а мы связаны с ним клятвой.
Он обращался к ирландцам, а не к своим бывшим Красным Братьям, или ветеранам Обетного Братства, не будучи уверен, что те действительно прислушаются к нему.
А затем, из снежной пелены вынырнул Вандрад Сигни со стрелой в одной руке, и рубахой в другой, и это были чужие вещи. Старая, заношенная рубаха когда-то была синей, а сейчас, пропитанная кровью, задубела на морозе. Стрела была необычной — чёрной, с совиными перьями. Воронья Кость сидел рядом с жёлтой псиной, благодарный ей как за дружбу, так и за тепло. Он взглянул в лицо лучника, молча поднялся и последовал за воином туда, где тот нашёл эти сокровища.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: