Любовь Воронкова - Сын Зевса (Дилогия)
- Название:Сын Зевса (Дилогия)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Нюанс
- Год:1997
- Город:Ярославль
- ISBN:5-88697-031-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Любовь Воронкова - Сын Зевса (Дилогия) краткое содержание
Сын Зевса (Дилогия) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
- Царь, - окликнул его один из военачальников, - зачем на пиру говорить о смерти?
- Нет, нет! - Филипп отбросил со лба густые светлые кудри. - Я говорю о моем старшем брате, царе Александре. Ведь когда он начал царствовать, враги со всех сторон грозили ему. Иллирия ему грозила страшно. А у него не было сил защищаться. Что же ему было делать? Заключить договор о дружбе, откупиться. Вот тогда он меня и отдал в заложники иллирийцам. Но он же выплатил выкуп и вернул меня домой. А ваши отцы, богатые властители Верхней Македонии, не хотели помочь ему!
Невнятный шум, невнятные протестующие речи послышались в ответ. Филипп их не понял и не расслышал.
- Вы скажете, что мой старший брат, царь Александр, вторично отдал меня в заложники? Да, отдал фивянам. А что же ему было делать? Ведь ему необходимо было установить, укрепить дружбу с Фивами, потому что вождь фиванский Эпаминонд, славнейший, непобедимый полководец, был нужен ему другом, а не врагом. Целых три года я жил в Фивах, в доме великого человека Эпаминонда. Там я стал настоящим эллином, там я понял, что такое Эллада, как высока ее культура, как велики ее поэты, философы, ваятели… Меня воспитали там, мне дали образование. И самое главное - меня научили воевать. Выпьем за великого полководца и философа, за сурового и благородного человека Эпаминонда!
Снова засверкало в чашах вино, снова зашумели голоса, и угаснувшее было веселье снова оживило пир. И никто не слышал, как застучали копыта коня перед шатром. И не сразу увидели, как новый гонец появился в шатре.
- Добрая весть тебе, царь!
- Откуда ты? - спросил Филипп. - Какую весть ты привез мне?
Гонец еле переводил дух:
- Я из Иллирии…
Филипп сразу отрезвел.
- Что там? Как мой Парменион?..
- Полководец Парменион жив и здравствует. И поздравляет тебя с победой.
- С победой? Разбил иллирийцев?
- Иллирийцы покинули поле боя. Была большая битва. Много войска легло. Но мы разбили врага. Парменион кланяется тебе.
- Друг мой Парменион!.. Спасибо тебе. Слышите? Иллирийцы разбиты. Столько побед сразу: Потидея взята, кони мои победили в Олимпии. И теперь - иллирийцы разбиты!.. Дайте гонцу вина, наградите его! Отпразднуем и эту победу!
Но на этом необычайные известия еще не окончились. Примчался третий гонец, и тоже усталый, и тоже радостный.
- Я из Пеллы, царь! Из твоего дома. Царица Олимпиада велела сообщить, что у тебя родился сын.
- Сын! - закричал Филипп и со звоном обрушил на стол чашу. - Вы слышите? Сын! У меня - сын! - В глазах Филиппа блеснули счастливые слезы. - Вы слышите, македоняне? - Филипп встал и обвел взглядом своих приближенных. - Родился ваш будущий царь… Что еще велено передать мне?
- Еще велено передать, что сегодня на крыше твоего дома весь день сидели два орла.
- Два орла. Это хорошее предзнаменование. Я назову сына именем моего старшего брата - Александром. Родился будущий царь македонский - Александр. На коней! В Пеллу!
Копыта тяжелых лошадей загремели по каменистым горным дорогам. Всадники, уже без шлемов и панцирей, мчались в Пеллу, новую столицу - крепость македонских царей, стоявшую на реке Лудии, на широкой равнине, окруженной горами.
В Пелле предсказатели объявили Филиппу:
- Сын твой, рождение которого совпало с тремя победами, будет непобедим.
Все это случилось летом, в шестой день месяца гекатомбеона [2] Гекатомбеон - конец июня - июль.
по-эллински, а по-македонски - лоя, триста пятьдесят шестого года до нашей эры.
ФИЛИПП И ОЛИМПИАДА
Ребенка вынесла на руках кормилица, женщина из знатной македонской семьи, Ланика.
Филипп, еще не умывшийся с дороги, пропахший железом брони и конским потом, приподнял легкое, расшитое золотом покрывало. Младенец, крепкий и весь розовый, спал, но, когда свет упал ему на лицо, открыл глаза.
Филипп широко улыбнулся, в груди стало тепло от нежности. Светлоглазый мальчик глядел на него, его сын, его Александр, такой же светлоглазый, как отец - эллин из Аргоса! И нисколько не похожий на родню его матери, мрачных людей суровой страны Эпира.

Олимпиада, жена Филиппа, ждала мужа в дальних покоях гинекея. Еще больная, она лежала в постели на высоко взбитых подушках. Она сделала все, чтобы казаться красивой, - нарумянилась, насурьмила брови, мелкими локонами завила волосы. Положив сверх одеяла руки, отягченные золотыми браслетами, она лежала неподвижно, прислушиваясь к голосам, к шагам, к движению в доме.
За стеной приглушенно постукивали ткацкие станки, шелестели негромкие разговоры - это рабыни болтают за работой, знают, что Олимпиада не войдет к ним сейчас…
Со двора гинекея доносился детский смех. Это ее маленькая дочь Клеопатра играет с подругами - качаются на качелях или плещутся в теплой, согретой солнцем воде бассейна. Там же с ними и еще одна царская дочь, дочь Филиппа и флейтистки-иллирийки, одной из этих презренных женщин, которые приходят на пиры развлекать гостей. Кинана дика, угрюма, глаза - как горящие угли из-под черных бровей. Но воля Филиппа непреклонна. Кинана его дочь и должна воспитываться вместе с детьми Олимпиады. Олимпиада может только одно - не знать ее, не видеть, не замечать…
Веселые крики и смех детей, шум в ткацкой - все это раздражало. Ланика вышла с ребенком навстречу к Филиппу - Олимпиаде надо было услышать, как встретит ее Филипп.
Наконец ее чуткое ухо уловило знакомый, чуть охрипший голос царя. В черных глазах Олимпиады загорелись огни, будто факелы празднества. Она любила Филиппа с первой же их встречи, любила и тогда, когда он был нежен к ней, и теперь, когда в непонятном охлаждении он отстранился от нее. Или в походе. Или пирует со своими полководцами и этерами. Или принимает гостей: каких-нибудь эллинских ученых, актеров, поэтов… Филипп всегда занят, у него множество дел, и на все у него находится время. Только нет времени заглянуть к ней, в ее нарядный и такой печальный гинекей.
И все-таки Олимпиада ждала его. Может быть, нынче, когда родился сын, ледяное сердце Филиппа согреется и растает?
Но минуты протекали, а в гинекее по-прежнему стояла напряженная тишина. Не придет даже теперь навестить ее? Не придет и сегодня?
Нет. Этого не может быть. Этого не может быть. Только не надо терять терпение…
Как могло случиться, что она, прекрасная, гордая Олимпиада, лежит здесь одна, больная, беспомощная, а Филипп будто и забыл, что она есть на свете?..
«…Гиэс-аттес! Аттес-гиэс!» [3] «Гиэс-аттес! Аттес-гиэс!» - «Слава тебе, владыка! Слава тебе!»
Исступленные женские голоса, самозабвенно славящие богов среди черной хмельной ночи. Олимпиада ясно слышит их сейчас. Память неотвратимо уносит ее в прошлое, в дни ее юности.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: