Альфред Мейсон - Четыре пера
- Название:Четыре пера
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2018
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Альфред Мейсон - Четыре пера краткое содержание
Четыре пера - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Да. Буду рад, если вы прикажете привести мою лошадь к двери, — сказал мужчина и поднялся, чтобы положить конец разговору.
Однако от хозяйки не так легко было отделаться. Она встала у двери и заметила:
— Ну, это любопытно — это очень любопытно. Всего две недели назад один джентльмен, такой же черный от загара, как и вы, останавливался здесь на ночь по тому же самому делу. Он спросил адрес мисс Юстас и поехал в Гленаллу. Может быть, у вас к ней дело?
— Да, у меня есть дело к мисс Юстас, — обернулся незнакомец. — Не будете ли вы так любезны отдать распоряжения насчет моей лошади?
В ожидании лошади он пролистал гостиничную книгу и увидел в конце июля имя полковника Тренча.
— Вы сегодня вернетесь? — спросила хозяйка, когда он сел на лошадь.
— Нет, — ответил он, — я больше не собираюсь приезжать в Рамелтон.
И он поехал по холму, и еще раз в этот день пересек мост Леннон. Проехал четыре мили, он приблизился к проселочной дороге напротив небольшой бухты фьорда и, свернув на нее, миновал несколько белых коттеджей, стоящих в пурпурной впадине между холмами. Около пяти часов он добрался до растянутой в длину деревни. Она казалась тихой и опустевшей, и построенной без всякого плана. Несколько домиков стояли вместе, затем тянулись поля, за которыми виднелся небольшой лесок и дом, стоящий на отшибе. За домом виднелся спуск прямо к воде бухты, сияющей на солнце, над ней парили белые чайки. Миновав поле, он подошел к стоящей на ветру маленькой серой церкви на крошечном плато. Тропа из белых ракушек вела от двери церкви к деревянным воротам. Когда он поравнялся с воротами, залаяла колли.
Всадник посмотрел на собаку с темно-серым пятном на морде. Он обратил внимание на ее расцветку и остановил лошадь. Взглянув на церковь, он увидел, что дверь открыта. Он сразу же спешился, привязал лошадь к ограде и вошел во двор церкви. Колли ткнулась мордой ему под колено, с сомнением пару раз обнюхала и внезапно разразилась приветственным лаем. У колли память была лучше, чем у хозяйки гостиницы. Она тявкала, махала хвостом, приседала и подпрыгивала, доставая плечи незнакомца, крутилась вокруг него, скулила, выражая удовольствие, подбегала к двери церкви и яростно лаяла, затем бежала назад и снова прыгала на своего друга.
Мужчина поймал собаку, и она встала передними лапами ему на грудь, похлопал ее и рассмеялся. Внезапно он перестал смеяться и застыл, глядя на открытую дверь церкви. В дверях появилась Этни Юстас. Он успокоил собаку и медленно пошел вверх по тропинке к ней. Она ждала на пороге молча, не шевелясь. Она ждала, наблюдая за ним, пока он не приблизился. Затем она просто сказала:
— Гарри.
После этого она замолчала, и он тоже. Все призраки и фантомы прежних мыслей, в чьей компании он путешествовал весь этот день, исчезли из его головы, когда она так просто произнесла его имя. Шесть лет прошло с тех пор, как июньским утром он прошел по гравию под ее окном. И они смотрели друг на друга, замечая изменения, произошедшие за эти шесть лет. Перемены незаметные и почти незначительные для тех, кто ежедневно бывал в их компании, очень сильно бросались в глаза. Фивершем похудел, лицо выглядело измученным.
Тяжелая жизнь в «Доме камня» оставила следы на его запавших глазах, и он выглядел старше своих лет. Но это были не единственные изменения, которые заметила Этни. Это, в сущности, не так уж и важно. Ее сердце, хотя она стояла так спокойно и тихо, сжалось от понимания, какие муки он перенес; но она также видела, что он не сердится на нее за четвертое перо, вырванное из веера. Но даже в этот момент ее глаза оставались ясными. Она увидела гораздо больше. Она поняла, что мужчина, спокойно стоящий сейчас перед ней, стал теперь не тем, которого она в последний раз видела в холле Рамелтона. В те дни в его манере была робость, своего рода неуверенность, постоянное ожидание презрения со стороны других мужчин, теперь всё это исчезло.
Теперь он был выдержанным, но не высокомерным, в этом он не изменился. Он прошел через долгие и трудные испытания. И он знал, что выдержал испытания. Она увидела всё это, и ее лицо смягчилось, когда она произнесла:
— Эти годы причинили не только страдания. Они не пропали даром.
Но Фивершем подумал о ее одиноких годах в деревне Гленалла, и подумал как человек, не осознающий, что она больше нигде не захотела бы жить. Он посмотрел ей в лицо и увидел следы прошедших лет. Она не так сильно постарела. Большие серые глаза сияли так же ясно, на щеках по-прежнему горел румянец. Но в ней проявился характер. Она страдала; она познала добро и зло.
— Мне жаль, — сказал он, — шесть лет назад я совершил по отношению к вам большую ошибку, а не следовало бы.
Она протянула ему руку.
— Отдайте его мне, пожалуйста.
И на мгновение он не понял.
— То четвертое перо.
Он вытащил бумажник из пальто и вытряхнул два пера себе на ладонь. Более крупное страусиное он протянул ей. Но Этни сказала:
— Оба.
У него больше не было причин хранить перо Каслтона. Он протянул ей оба пера, как она попросила, и она схватила их и с улыбкой прижала к груди.
— У меня теперь четыре пера, — сказала она.
— Да, — ответил Фивершем, — все четыре. Что вы собираетесь с ними делать?
Улыбка Этни переросла в смех.
— Делать с ними! — воскликнула она. — Я ничего не собираюсь с ними делать. Я сохраню их. Для меня большая гордость — хранить их.
Она хранила их, как когда-то сохранила портрет Гарри Фивершема. По утверждению Дюрранса, женщины любят хранить память о каких-либо событиях и живут этим, оглядываясь назад. Фивершем, во всяком случае, бросил бы перья и втоптал их в дорожную пыль; они сделали свое дело. Они больше не служат укором, больше не нужны для воодушевления, они стали никчемными. Однако Этни крепко держала их в руке; ей они были дороги.
— Полковник Тренч был здесь две недели назад, — сообщила она. — Он сказал, что вы вернете мне перо.
— Но он не знал про четвертое перо, — сказал Фивершем. — Я не говорил ни одному человеку, что оно у меня.
— Нет. Вы рассказали полковнику Тренчу в свою первую ночь в «Доме камня» в Умдурмане. Он рассказал мне. У меня больше нет к нему ненависти, — добавила она, но без улыбки и совершенно серьезно, как будто это важное заявление требовало осторожного признания.
— Я рад, — сказал Фивершем. — Он мой лучший друг.
Этни немного помолчала. Потом она спросила:
— Интересно, вы не забыли, как мы ехали из Рамелтона домой, когда я пришла за вами с причала? Мы были одни в двуколке и говорили...
— О друзьях, которых считаешь друзьями с первого мгновения, и с кем как будто знаком, хотя никогда раньше не видел, — перебил Фивершем. — В самом деле, я помню.
— И кого никогда не теряешь, даже если его нет рядом или он умер, — продолжила Этни. — Я сказала, что всегда можно быть уверенным в таких друзьях, а вы ответили...
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: