Кирилл Богданович - Люди Красного Яра
- Название:Люди Красного Яра
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- Город:Москва
- ISBN:978-5-6041907-2-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кирилл Богданович - Люди Красного Яра краткое содержание
Запутанный сюжет, динамически развивающиеся события и неожиданная развязка, оставляют гамму положительных впечатлений. Яркие пейзажи, необъятные горизонты и насыщенные цвета – всё это усиливает восприятие и будоражит воображение. А проблемы, затронутые в романе, не потеряют своей актуальности и в наше время».
Для широкого круга читателей.
Люди Красного Яра - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Что такое сказ в художественной литературе? Суть такой формы изложения в том, что рассказ ведётся не от лица отстранённого и объективного автора, а от лица субъективного рассказчика (как правило, участника соответствующих событий). При этом текст самого произведения как бы имитирует речь живого устного рассказа. А рассказчик в произведении, как правило, относится не к тому социальному и культурному слою, что автор и читатель. Так у Лескова это были: купец, монах, солдат, отставной городничий. И каждый из рассказчиков говорит именно той речью, которая ему свойственна в большей мере. Этим и достигается художественный эффект в произведении. Данная манера придаёт произведению живость и оригинальность в изложении сюжетов, углубляет социальный контекст, придаёт тексту индивидуальные творческие характеристики, даёт излагаемым событиям более тонкую и индивидуальную оценку.
Стилизация может достигаться подражанием сказочному, былинному и песенному складу, как, например, у Мельникова-Печерского «В лесах». Другой приём стилизации – подражание диалектам и профессиональным говорам крестьян, например у Лескова в «Житие одной бабы». В русской литературе, согласно заключениям исследователей-литературоведов, сказ берёт свои начала от произведений Николая Гоголя. Но особо искусно он был представлен всё же в творчестве Николая Лескова. Его сказы о праведниках и героях из народа «Сказ о тульском Левше и о стальной блохе», «Тупейный художник», «Очарованный странник» – произведения, где в полной мере раскрыты данные художественные приёмы. Ещё один русский писатель – мастер подобного жанра – Бажов. Все помнят его «Малахитовую шкатулку» по форме и содержанию также являющуюся литературными сказами.
Таким образом, можно судить как об эрудиции Кирилла Богдановича, об его глубочайших познаний в области отечественной литературной классики, так и отметить, что он, уютно расположившись в этой традиции, стал её откровенным продолжателем. Имея корни далёкой польской земли, случаем земной судьбы оказавшись в суровых сибирских краях, этот славный человек своё задушевное, сокровенное оставил в наследство и тем, с которыми он был рядом, и тем, которые будут жить на этой всё же уютной земле.
Постижение прошлого истории края, да и сама жизнь писателя, прошедшая в общении с книгами и окружающими людьми, как-то одинаково и выразительно точно обеспечивают истинность мысли французского классика Анри де Ренье: «время украшает прошлое обаянием»… Как тут не вспомнить Виктора Астафьева, написавшего о К. Богдановиче статью «Золотинка», вошедшую в книгу «Посох памяти»: «Читая книгу Богдановича, я подумал вот о чём: сколько же труда, старания и умения, большого умения, не побоюсь этого слова, потребовалось автору, чтобы собрать по крохам, редким записям, ведомостям и старым документам историю родного города и края, да и написать об этом, как уже говорилось, складно и ладно, не заполняя бумагу дешёвыми страстями-ужастями, которые так любят, просто обожают громоздить писавшие и ныне пишущие о Сибири авторы, эксплуатируя экзотику Сибири, сибирский характер, который вроде бы как издавна пришёл, так и закаменел со страшным мурлом головореза, насильника и каторжанина.
Было, всё было здесь, в великой сибирской глухомани, и грабежи, и смертоубийства, как, впрочем, и в лесах муромских, и в достославных градах Новгороде и Пскове, да и по всей Руси нашей много чего бывало, только зачем же литературные-то скамейки ломать?
Богданович не ломает их, а уж о таких ли далёких и смутных временах повествует! Вот бы, казалось, напустить ему мороку, крови, смертей, бесовства и колдовства. В сказе Афонька правит посольство, но Богданович не поддаётся искусу ложной занимательности, ведёт сказ мягко, изящно и даже с юмором…
Но вот кто, не жалея сил и здоровья, дни и ночи, иной раз тратя отпуск и выходные дни, ведёт поиск, чтобы ныне здравствующие люди знали своё прошлое, тот, кто иной раз даже жизнь кладёт на паперть своего города, ещё нет-нет да нагоняй получит за излишнее любопытство или какую-нибудь спутанную дату и цифирку, кличку чудака приобретёт.
Видно, и впрямь судьба летописца – судьба подвижника. Может, в этом его назначение и счастье? Будем думать так. И этим утешим себя и тех симпатичных, чаще всего тихих, умных и самоотверженных людей, которые сидят в архивах, либо копаются в запасниках музеев, в земле и развалинах, извлекая ту самую «золотинку», без которой казна и история Отечества нашего есть неполная…»
Действительно – бессменное руководство Богдановичем городским библиофильским клубом, начиная с 1965 года вплоть до кончины в январе 1978 года, было каким-то благодатным действом на возвышающую одухотворённость книголюбской братии, ибо жизнь Кирилла Всеволодовича цельная сама по себе, несла в мир его окружения какое-то в милейшей привлекательности воспитующее и организующее значение.
Оттого считаем возможном выдвинуть гипотезу, что не только в образе приказного подъячего обозначил себя в произведении автор. Но и целеустремлённый Афонька Мосеев отчасти сам писатель. Вернее, в Афоньке видел он себя гипотетического, долгие годы ведя персонажа от начала к окончанию земной жизни, Богданович проецировал на него собственные мечты, поручал ему свои желания, главным из которых было – обустройство красноярской земли, оставляемой потомкам в том максимальном приложении сплава силы, мудрости и духа, на которое Афонька был способен, в то время, когда автор хотел быть способным на это.
Именно в разделении как бы единого персонажа на приближённого к реалиям подъячего Богдана и на приближённого к идеалу Афоньку глубинная драматургия произведения, за которой ещё глубже спрятана драма автора. Вслед за своим героем Кирилл Богданович всю свою жизнь занимался тем, что старался улучшить мир вокруг себя. Учил детей, воевал за Отечество, описывал текущие события, исправлял чужие тексты, прививал любовь к чтению. Поэтическим умом историка хотелось ему обустроить жизнь вокруг так, как некогда было в родной и уютной дореволюционной Жмеринке: неспешные прогулки по мостовым, продавцы газированной воды и скрипачи на аллеях. Сделать землю беззаботной, образованной, уютной. И это именно в период борьбы с инакомыслием, грандиозных, а порой – бесшабашных промышленных строительств, теснотой социалистической доктрины.
И опять-таки не скажешь лучше о главном персонаже романа, чем Виктор Петровича Астафьев в «Золотинке»:
«…Жизнь простого казака Афоньки, о котором написаны сказы, была полностью отдана служению людям, родной земле, утверждению на ней добра и справедливости. Много всякой всячины увидит, узнает и сотворит этот самый казак сибирский, даже и в чины выйдет десятником, после и сотником станет, но не утратит при этом доверительной простоты в отношениях к людям, строгости и чести в исправлении службы государевой, проявляя сноровку, терпение и храбрость, так необходимые в тех диких краях и в ту пору людям, заселяющим и обживающим новые земли. Но, как ни крути, казак Афонька ухватками, характером, всем укладом жизни больше всё-таки хлебороб и промысловик, и устремления его самые земные.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: