Амеде Ашар - Королевская охота

— Самое маловажное, — ответил Эктор.

— Я в том не сомневаюсь, — ответил принц, — но нужны доказательства, а ваше свидетельство, согласитесь, в подобном деле несколько подозрительно.

— Хорошо, я буду ждать.

— А я употреблю всю свою власть, чтобы вы ждали недолго.

— Ваша светлость, чем мне заслужить все эти милости?

— Любите меня немного, если это возможно, и не верьте хотя бы половине того зла, которое мне приписывают.

И герцог Орлеанский пошел к группе вельмож, оставив Эктора одного.

Зал был полон народа; разговаривали, играли, прогуливались. Но шум не доходил до слуха Эктора и глаза его не замечали происходившего. Он стал поодаль и углубился в свои мысли. Тут к нему подошел Поль, проходивший мимо.

— Как вы грустны! — сказал тот.

— Я? — спросил Эктор, внезапно пробужденный от своих мечтаний.

— Да, вы, я ведь не с великим султаном разговариваю.

— Мой милый граф, вы не знаток людских физиономий… Я счастлив.

— Незаметно. Вы стоите в углу, как страус посреди пустыни.

— Потому что мое счастье серьезно, мой друг.

Поль вздохнул.

— Вот почему, видно, мы со счастьем не ладим…Моя горесть происходит от моей веселости. Я перестану смеяться и посмотрю, не развеселит ли это меня, наконец.

Тут наступил час ужина короля, и молодые люди прервали беседу. Растворились двери, и принцы королевской крови отправились в комнаты короля. Эктор и Поль смешались с толпой поблизости от входа.

Вдруг герцогиня Беррийская возникла перед Эктором, и их взоры встретились. Она небрежно шагнула в его сторону.

— Вы не были при окончании охоты, мсье де Шавайе, — заметила она. — Вас не было видно, мне кажется.

— Правда, сударыня, я заблудился и опоздал.

Она сделала ещё шаг и, проходя мимо него, склонила за веером голову.

— До завтра, — сказала она живо, но тихо.

Эктор вздрогнул: он все позабыл, и это слово ему все напомнило. Следовало решать немедленно. Пока он почитал себя свободным, это похищение было безумием. Теперь же, после встречи с Кристиной, это было преступлением.

Эктор удержал Поля за руку и молча увлек его в противоположный конец зала.

— Вы были правы, мой друг, — сказал он.

— Я всегда прав, — отвечал Поль. — Но по какому поводу я прав в эту минуту?

— Некоторое время назад я совершил ошибку. Хорошенько поразмыслив, я вижу, что несчастлив.

— Вот новость! Впрочем, это не стоит того, чтобы огорчаться. Несчастье — обычное положение человека.

— Мое продолжается двадцать семь лет, а мне двадцать восемь…Считайте!

— Этот расчет меня не утешит…

— Есть несчастья, которые убивают.

— Они редки.

— Но есть.

— Да, как Бурбоны…Они есть, но их очень немного.

— Дуэль, например.

— От дуэли иногда умирают, но это не несчастье…

— Все зависит от того, как посмотреть…

— Вы, стало быть, деретесь?

— Да.

— Ну-ну. Это меня восхищает.

— О, не от чего.

— Как же! Ведь я буду на этом празднике?

— Да.

— Благодарю вас.

Поль дружески пожал руку Эктору и продолжал:

— Когда состоится ваша дуэль?

— Завтра.

— В котором часу?

— На рассвете.

— В каком же месте?

— Под Марлийским водопроводом есть свод, который я заметил мимоходом; трава гладкая, место ровное, вокруг деревья, и нет любопытных.

— Превосходно. Имя дворянина, с которым вы деретесь?

— Граф Поль-Эмиль де Фуркево.

Фуркево отступил в удивлении.

— Как, вы деретесь со мной?

— Да, — отвечал спокойно Эктор.

На этот раз Поль подумал, что его друг сошел с ума, и в испуге посмотрел ему прямо в глаза.

— Это вас несколько удивляет? — заметил Эктор.

— Очень удивляет, — ответил граф.

— Жизнь так устроена, что не знаешь, что случится завтра.

— Звучит, конечно, прекрасно, но я ничего не понимаю. Вы шутите, я думаю.

— Совсем нет. Это очень серьезно.

— Вы хотите, чтобы мы дрались друг с другом?

— Хочу.

— Хорошо. Но скажите мне, по крайней мере, какая причина побуждает вас возобновить со мной туринскую шутку?

— Позвольте возвратиться немного назад и кое-что вам объяснить.

— Говорите.

— Помните ли, милый граф, что вы мне заметили насчет герцогини Беррийской?

— Конечно, и то, что я говорил, я подтверждаю.

— Итак, мой друг, вы были правы.

— Наконец-то вы соглашаетесь.

— Я не могу спорить с очевидным.

— Стало быть, с тех пор дело пошло?

— Оно не шло, а бежало.

— Вот что значит шестнадцать лет!

— Я достиг последней главы.

— Уже!

— Да.

— Каким тоном вы это говорите!

— Хотел бы я вас видеть на моем месте.

— Я тоже бы хотел.

Эктор улыбнулся. Поль топнул ногой.

— Все это не объясняет, — возразил он, — зачем вы хотите меня убить.

— У герцогини странные фантазии, и говоря вашим языком, она требует, чтобы я поступил с ней, как будто я Юпитер, а она Европа.

— Похищение!

Де Шавайе кивнул.

— Я вам удивляюсь, — вскричал Фуркево. — К вам приходит величайшее счастье, и вместо радости вы принимаете жалобный вид, от которого хочется плакать. Похищение! Да знаете ли, что из-за похищения герцогини я соглашусь получить сто ударов шпагой. Вы неблагодарный!

— Не забывайте о Кристине, — заметил Эктор.

— Кристина? При чем тут она? — вскричал Фуркево.

— Для вас ни при чем, но для меня — другое дело.

Поль покачал головой полушутя, полусерьезно. С минуту он смотрел на друга, барабанившего пальцами по пьедесталу статуи, и наконец произнес:

— Я взял бы одну и не оставил бы другой.

— Вы есть вы, а я есть я, и поневоле повинуюсь своей природе.

— Итак, вы решились не похищать герцогиню Беррийскую?

— Решился.

— Да покровительствует вам тень Сципиона, мне же вас жаль.

— Жалейте, сколько вам будет угодно, но исполните то, чего я требую.

— А, вы о дуэли?

— Да.

— Вы все об одном и том же. Посмотрим, какие у вас причины.

— Можно не похищать герцогиню, но для этого нужен предлог. Дуэль будет служить таким предлогом.

— Как вы ловко придумали, удивляюсь!

— Это же очень просто. Обе любви опутывают меня, как гордиев узел. И то, чего не могут развязать…

— Разрубают.

— Поэтому мы любезно будем драться, и вы мне нанесете удар шпагой.

— Я вам? Но вы же знаете, что это невозможно!

— Вам в том помогут.

— Конечно, если вы не будете защищаться.

— Вы должны будете меня ранить. Мне только того и нужно.

— Потом?

— Остальное само собой разумеется. Раненый, я ложусь в постель и не являюсь ко двору. Герцогиня забудет меня, и когда я вернусь в Версаль, о похищении и разговоров больше не будет.

— Прекрасно придумано.

— Итак, вы решаетесь?

— Как я могу вам отказать? Эта дуэль дает мне возможность оказать вам услугу и сделать глупость…Достаточно, чтобы убедить меня.