Кейт Мосс - Святилище

Дверь за ними захлопнулась. Колокол перестал звонить, оставив лишь эхо в вечернем воздухе. Все сразу вернулось к норме. Заскрежетали ножки стульев, люди поднимали бокалы, поправляли салфетки, закуривали сигареты.

Мередит заметила, что по главной улице в южном направлении проехала машина. За ней еще несколько. Значит, проезд наконец расчистили. Ей так хотелось скорее в отель.

Она отошла от стены здания и увидела теперь не отдельные подробности, а вид целиком. И узнала. Фотография юного солдата, ее предка, была сделана здесь, на этом самом месте, между зданием с проходом к Понт Вьё, между рядом платанов и лесистым склоном, видным между домами.

Мередит порылась в сумочке, вытащила конверт и достала снимок.

Точь-в-точь.

Только на восточной стороне площади появилась вывеска «Бед энд брекфаст», а в остальном тот же вид. Как раз здесь в 1914 году стоял, улыбаясь в камеру, солдат, уходящий на войну. Ее прапрадед, как твердо верила Мередит.

С новой верой в успех заданной самой себе задачи она пошла к машине. Она провела здесь всего час и уже кое-что обнаружила. Нечто определенное.

Мередит включила мотор и проехала через площадь Де Рейн, взглянув мимоходом на место, где был сделан снимок, словно надеялась увидеть силуэт давно умершего предка, улыбающегося ей из-под деревьев.

Очень скоро маленький городок остался позади, и она выехала на неосвещенную трассу. Деревья представали странными, подвижными очертаниями. Редкие строения, дома или сараи, надвигались на нее из темноты. Она локтем закрыла замок двери и услышала успокоительный щелчок механизма.

Она ехала не торопясь, следуя по маршруту, указанному на карте в брошюре. Чтобы не скучать, включила радио. Тишина вокруг казалась абсолютной. Наверху бескрайнее небо, освещенное одними звездами. По сторонам темная громада леса. Никого живого, ни лисицы, ни даже кошки.

Мередит нашла дорогу на Сугрень, отмеченную в брошюре, и свернула налево. Ей приходилось протирать глаза — она слишком утомилась, чтобы вести машину. Кусты и телеграфные столбы у обочины словно дрожали и раскачивались. Пару раз ей почудилось, будто кто-то идет по краю дороги, освещенный сзади ее фарами, но поравнявшись с тем местом, она видела только дорожный знак или часовенку.

Она старалась сосредоточить взгляд, но чувствовала, что не в состоянии двигаться дальше. После такого безумного дня — гадание на Таро, гонка на такси по Парижу, теперешняя поездка, карусель эмоций — силы кончились. Она совершенно вымоталась. Единственное, о чем она могла сейчас думать, — это долгий горячий душ, потом стакан вина и обед. И долгий, долгий сон.

— Господи!

Мередит ударила по тормозам. Кто-то стоял прямо посреди дороги. Женщина в длинном красном плаще с опущенным на лицо капюшоном. Мередит закричала, увидела в ветровом стекле отражение своего искаженного паникой лица. Она крутанула баранку, понимая уже, что столкновения не избежать. Словно при замедленной съемке, почувствовала, как постепенно теряют сцепление с дорогой колеса. Вскинула руку, защищая лицо. Последнее, что она видела: два широко открытых зеленых глаза, уставившихся прямо на нее.

Нет! Никак!

Машину занесло. Задние колеса развернуло на девяносто градусов, ее понесло назад по дороге и остановило в дюйме от кювета. Откуда-то, словно барабанная дробь, раздался гулкий гром, заглушивший в ней все чувства. Только минуту спустя она поняла, что это ее собственная кровь бьется в ушах.

Мередит открыла глаза.

Несколько секунд она просидела, вцепившись в рулевое колесо, не смея выпустить его из рук.

Потом, охваченная ледяным страхом, поняла, что должна заставить себя выйти. Она могла сбить человека. Может быть, насмерть.

Она повозилась с замком и на подгибающихся ногах вышла из машины. В ужасе перед тем, что могла найти, осторожно обошла ее спереди, готовя себя к зрелищу тела, лежащего под колесами.

Там не было ничего. Не зная, что и думать, Мередит недоверчиво оглядела все кругом: справа и слева, и с той стороны, откуда ехала, и впереди, до места, где свет фар растворялся в чернильной темноте.

Ничего. Лес молчит. Ни следа жизни.

— Эй! — крикнула она. — Есть здесь кто-нибудь? Вы в порядке?

Ей отозвалось только эхо собственного голоса.

Ошеломленная девушка присела на корточки и осмотрела передок машины. Никаких следов. Она обошла вокруг, ведя рукой по корпусу, но все было чисто.

Мередит залезла обратно в машину. Она не сомневалась, что видела кого-то. Кто-то смотрел на нее из темноты. Ей не привиделось. Или все-таки?.. Она заглянула в зеркальце, но увидела только свое измученное отражение. Потом из тени проступило истерзанное лицо ее родной матери.

«Я не схожу с ума!»

Она протерла глаза, дала себе еще пару минут собраться с силами и завела машину. Потрясенная случившимся — к счастью не случившимся, — она делала все очень медленно и оставила окно открытым, чтобы продуло голову. Надо немножко проснуться.

При виде указателя к отелю у нее полегчало на душе. Она свернула с дороги на Сугрень и проехала по извилистому узкому проезду, круто взбиравшемуся на склон. Еще пара минут — и перед ней показались две каменные колонны с фигурными коваными воротами между ними. На стене серая каменная табличка:

Ворота с сенсорным датчиком движения медленно отворились, пропустив ее внутрь. Было что-то жуткое в тишине, в шорохе гравия под створками механизма. Мередит задрожала. Лес казался почти живым, дышащим и зрячим. И почему-то недобрым. Она рада была оказаться внутри.

Под шинами хрустело: она медленно въезжала по длинной дорожке между сладкими каштанами, словно выстроившимися в почетном карауле. Лужайки по обе стороны уходили в темноту. Наконец, обогнув крутой поворот, она увидела сам отель.

Даже после всех происшествий этого вечера у нее захватило дух от неожиданной красоты. Элегантное трехэтажное здание с белыми стенами, увитыми огненно-красным и зеленым плющом, блестевшим в свете фар, словно каждый листок был покрыт лаком. Балюстрада на первом этаже и ряд круглых окошек на самом верху, где в старину располагались комнаты слуг… здание было выдержано в идеальных пропорциях — потрясающе, учитывая, что первоначальное поместье уничтожил пожар. Все выглядело совершенно подлинным.

Мередит нашла место для парковки и втащила свои сумки по каменным ступеням. Она радовалась, что добралась целой и невредимой, хотя после случая на дороге все еще сосало под ложечкой. И еще случай на подземной реке…

«Просто устала», — сказала она себе.

Едва вступив в просторный элегантный вестибюль, она почувствовала себя лучше. Здесь пол был вымощен в шахматную клетку черной и красной плиткой, а стены покрывали нежные кремовые обои с зелеными и желтыми цветами. Налево от главного входа, перед высоким подъемным окном, стояли два глубоких, развернутых к каменному камину диванчика с пухлыми подушками. Перед решеткой пышно цвели цветы. Повсюду зеркала и стекло, отражавшие свет из люстр, блеск золоченых рам и стеклянных светильников на стенах.