Кейт Мосс - Святилище

Леони постояла, выглядывая из-под полей своей шляпы и пытаясь увидеть что-нибудь романтичное в простом мостике и функциональных узких воротах самого замка, но так ничего и не нашла. Ей пришло в голову, что попытки воскресить старый город, превратив его в аттракцион для туристов, обречены на неудачу. Ей не удалось вообразить, как эти улицы наполняются приезжими. Слишком здесь было скучно, ничто не взывало к современным вкусам и модам. Новые стены из обтесанного машиной камня только подчеркивали окружающее запустение. Оставалось только надеяться, что после окончания работ атмосфера изменится. Новые рестораны, лавки, быть может, даже гостиницы, вернут жизнь на извилистые улочки. Леони побродила по галереям стен. Несколько таких же как она посетителей — дамы, греющие руки в меховых муфтах, и господа с тросточками и в шляпах-цилиндрах — пожелали ей доброго вечера.

Ветер здесь был еще сильнее, так что Леони пришлось достать носовой платок и закрыть рот и нос, защищаясь от сырости. Она выбрала путь через сложный лабиринт и вышла к старому каменному кресту над террасой, занятой хозяйственным двором с грядками овощей, курятниками и кроличьими клетками. Ниже теснилось несколько жалких домишек. С места, где она стояла, было ясно видно, насколько поднялась вода в реке. Бурные потоки рвались сквозь мельничные колеса. Внизу лежала Бастида. Она узнала собор Сен-Мишель и высокую башенку-колокольню Сен-Винсента рядом с их отелем. Взглянув на предгрозовое небо, Леони сообразила, что рискует оказаться запертой на дальнем берегу разливом реки. Нижний город вдруг показался очень далеким. История, которую она заранее сочинила для Анатоля — о том, как заблудилась среди узких улочек Бастиды, — не поможет ей, если она попадет в наводнение.

Какое-то движение над головой заставило ее поднять взгляд. Стая осенних ворон, черных на фоне серого неба, пролетала над башнями, с трудом одолевая встречный ветер.

Леони заспешила. Первая капля дождя упала ей на щеку. За ней еще и еще, все чаще, тяжелее и холоднее. Потом посыпала ледяная крупка и отрывисто ударил гром. Внезапно вода окружила ее со всех сторон.

Буря, которая так долго медлила, наконец пришла.

Леони заметалась в поисках укрытия, но спрятаться было негде. Ливень застал ее на полпути мощенного булыжником подъема от цитадели к кварталу Барбакан. Здесь не было ни деревьев, ни домов и построек. Ее усталые ноги отказывались подниматься обратно в крепость.

Остается только спускаться вниз.

Она, спотыкаясь, сбегала, приподняв юбки до щиколоток, чтобы не измочить их в катившей по булыжнику воде. Ветер бил по ушам и задувал дождь под поля шляпы, трепал накидку и сбивал с ног.

Она не видела двоих мужчин, наблюдавших за ней от каменного креста на гребне бастиона. Один был одет в солидный и модный костюм, как порядочный человек с положением в обществе. Другой, низкорослый и смуглый, укутался в толстую наполеоновскую шинель. Они обменялись несколькими словами. Блеснули монеты, переходя из руки в перчатке в грязную ладонь старого солдата, и двое расстались. Солдат скрылся в крепости.

Солидный господин последовал за Леони.

Пока Леони добиралась до площади Сен-Жимер, она промокла до нитки. За неимением ресторанов или кафе единственным укрытием оставалась сама церковь. Она взбежала по простым новым ступеням и проскочила в железные ворота в черной ограде, оставшиеся приоткрытыми.

Толкнув деревянную дверь, Леони вошла внутрь. Хотя на алтаре и в боковых приделах горели свечи, ее бил озноб. Девушка потопала ногами, чтобы стряхнуть хоть часть капель, вдохнула запах мокрого камня и фимиама. Помедлила в нерешительности, но, сообразив, что ей придется провести в церкви некоторое время, решила, что здоровье важнее приличий, и сняла промокшие перчатки и шляпу.

Когда глаза привыкли к полумраку, Леони с облегчением увидела, что не ее одну гроза загнала под кров церкви. Собрание выглядело необычным. В нефе и боковых часовнях молчаливо толпились люди. Господин в цилиндре и широком плаще, держа под руку даму, сидел на скамье для прихожан, выпрямившись так, словно под нос ему подсунули неприятно пахнущий предмет. Обитатели квартала, сплошь и рядом босые и одетые в обноски, расселись прямо на полу. Среди них оказался еще и осел, а одна женщина держала под мышками двух куриц.

— Редкостное зрелище, — произнес голос у нее над ухом.

Развернувшись кругом, Леони увидела стоявшего рядом господина.

Серый цилиндр и модный плащ подтверждали его положение в обществе, наряду с серебряным набалдашником трости и перчатками из козлиной кожи. Обыденное изящество его костюма подчеркивала яркость необыкновенной голубизны глаз. На мгновение Леони показалось, что она уже где-то видела этого человека. Потом она сообразила, что он, хоть и был крепче сложением, просто походил цветом волос и чертами лица на ее брата.

Было в нем и еще что-то — прямой взгляд и резкие черты, от которых что-то перевернулось в груди Леони. Сердце забилось сильнее, и кожа под мокрой одеждой вдруг стала теплой.

— Я… — Она покраснела и потупила глаза, став еще милее в своей застенчивости.

— Простите, у меня не было намерения вас оскорбить, — проговорил мужчина. — При обычных обстоятельствах я бы, разумеется, не заговорил с дамой, которой не представлен. Даже в подобном месте, — добавил он, улыбнувшись. — Но, согласитесь, обстоятельства несколько необычные?

Его любезность ободрила Леони. Она подняла взгляд.

— Да, весьма необычные, — согласилась она.

— Так что сейчас мы — товарищи по несчастью, ищущие убежища от бури, и мне показалось, что в таком положении можно пренебречь обычными нормами этикета. — Он приподнял шляпу, обнажив высокий лоб и блестящие волосы, ровно подстриженные вдоль края высокого воротника. — Так нельзя ли нам стать друзьями на время бедствия? Вас не оскорбляет мое предложение?

Леони покачала головой.

— Ничуть, — честно сказала она. — Кроме всего прочего, нам, пожалуй, придется пробыть здесь довольно долго.

Ей самой собственный голос показался неестественным и неприятно писклявым, и она пожалела, что вряд ли произведет хорошее впечатление на незнакомца. Но тот по-прежнему улыбался как ни в чем не бывало.

— Именно. — Он огляделся по сторонам. — Но, чтобы не забывать о приличиях, позвольте мне представиться вам, и тогда мы уже не будем незнакомцами. И вашим опекунам не придется беспокоиться.

— О, я… — Леони запнулась, осторожность требовала не признаваться, что она здесь одна. — Буду рада, если вы представитесь.

Он с легким поклоном протянул ей извлеченную из кармана визитку.

— Виктор Констант, мадемуазель.