Кейт Мосс - Святилище

— На семь пятнадцать. Через десять минут.

— Конечно, — продолжал Джулиан, словно его и не перебивали, — выступая с позиции адвоката дьявола, каждый может взять любой набор чисел и отыскать в них особый смысл.

Он взял бутылку и наклонился, чтобы долить вина в бокал Мередит. Она накрыла бокал ладонью. Хол покачал головой. Джулиан пожал плечами и вылил остатки вина в собственный бокал.

— Кажется, никому из нас не придется садиться за руль, — как бы невзначай заметил он.

Мередит увидела, что Хол сжал кулаки.

— Не знаю, упомянул ли об этом мой племянник, мисс Мартин, но существует теория, что церковь Ренн-ле-Шато копирует строение, некогда стоявшее в границах нашего имения.

Мередит заставила себя снова вслушаться в его слова.

— Это правда?

— В церкви имеется значительное количество образов из Таро, — продолжал он. — Император, Отшельник, Жрец — каковой, как вы, конечно, помните, в иконографии Таро символизирует церковь.

— Вообще-то я не знала…

Он не умолкал.

— Иные скажут, что Маг — это, возможно, намек на Христа, и, конечно, в четырех картинах крестного пути фигурирует Башня, не говоря уже о Башне Магдалы на бельведере.

— Но она совсем не похожа, — вырвалось у Мередит, прежде чем она прикусила язык.

Джулиан склонился к ней.

— На что не похожа, мисс Мартин? — спросил он возбужденно, будто наконец-то заставил ее проговориться.

— На Иерусалимскую, — выпалила она первое, что пришло на ум.

Он поднял брови.

— Или, может быть, на Башню, которую вы видели в колоде Таро?

Над столом повисло молчание. Хол хмурился. Мередит не знала, то ли он смущен, то ли, уловив напряжение между ней и своим дядей, неправильно истолковал его.

Джулиан вдруг залпом допил вино, поставил бокал на стол, отодвинул кресло и встал.

— Оставлю вас вдвоем, — сказал он, улыбаясь так, будто провел приятнейшие полчаса в милом обществе. — Мисс Мартин, надеюсь, вам у нас нравится. — Он положил руку на плечо Холу, и Мередит заметила, какое усилие тот сделал над собой, чтобы не отстраниться. — Не заглянешь ли ко мне в кабинет, когда распрощаешься с мисс Мартин? Я хотел обсудить с тобой пару вопросов.

— Сегодня?

Джулиан выдержал взгляд племянника.

— Сегодня.

Хол, помедлив, резко кивнул.

Они молча дождались, пока Джулиан вышел.

— Не понимаю, как ты можешь… — начала Мередит и осеклась.

Правило номер один: никогда не критикуй чужих родственников.

— Как я могу его терпеть? — не сдерживаясь, ответил Хол. — Отвечаю — не могу. И как только все улажу, меня здесь не будет.

— Тебе что-нибудь удалось?

Мередит видела, как воинственный настрой покидает его, как мысли переключаются от ненависти к дяде на печаль об отце. Он встал, глубоко засунув руки в карманы, и взглянул на нее затуманенными глазами.

— Расскажу за ужином.

Джулиан вскрыл новую бутылку, щедро налил себе и тяжело опустился за письменный стол перед разложенной на нем репродукцией колоды.

Тщетные усилия.

Он много лет изучал репродукции колоды Боске, отыскивая хоть какой-то ключ или шифр. И занимался поисками оригинала колоды с тех самых пор, как приехал в долину Од и услышал разговоры о неоткрытом тайнике с сокровищами, захороненными под горами, скалами или даже в русле рек.

Став владельцем Домейн-де-ла-Кад, Джулиан, как и многие до него, скоро пришел к выводу, что легенды, окружавшие Ренн-ле-Шато — розыгрыш, дымовая завеса и что центральная фигура легенды — священник-отступник XIX века Соньер — искал не духовных, а вполне материальных сокровищ.

Потом до Джулиана стали доходить обрывки историй о колоде карт, в которой зашифровано положение не единичного захоронения, а всей сокровищницы визиготской империи. А может быть, и реликвии Храма Соломона, доставшиеся римлянам в I веке нашей эры, а потом попавшие в руки визиготов, разграбивших Рим в V веке.

По слухам, карты были спрятаны в самом имении. Джулиан истратил все до последнего пенса на тщательнейшие поиски и раскопки, начав с развалин древней визиготской часовни-надгробия. Местность вокруг была сложная, и поиски требовали больших усилий — и, соответственно, расходов.

И ничего…

Истощив свой кредит в банке, он начал доить отель. На его удачу отель приносил часть доходов наличными. Но выжимать деньги оказалось непросто. Пришлось пойти на большие перерасходы. Предприятие еще не встало прочно на ноги, а банк уже потребовал выплат. Однако он продолжал вытягивать деньги — поставив на то, что вскоре найдет то, что ищет, и тогда все будет в порядке.

Джулиан залпом выпил бокал.

Просто вопрос времени.

Брат сам виноват. Сеймур мог бы проявить терпение. Должен был ему довериться. Не вмешиваться. Джулиан знал, что удача практически у него в руках.

«Я бы вернул все деньги…»

Кивнув сам себе, Джулиан щелчком откинул крышку «зиппо». Достал сигарету, зажег и глубоко затянулся. Как только Хол покинул полицейский участок, Джулиан имел беседу с комиссаром полиции, намекнувшим, что парню лучше бы перестать задавать вопросы. Джулиан обещал, что поговорит с племянником, и пригласил комиссара выпить с ним на следующей неделе.

Он дотянулся до бутылки, налил себе еще на два пальца. Мысленно он вернулся к разговору в баре. Он вел его нарочито прямолинейно, без тонкостей — так казалось проще выбить американку из колеи. Она неохотно говорила о Таро. Умная девица. И привлекательная.

«Что? Что ей известно?»

Он сообразил, что звук, который ему слышится, издают его же пальцы, барабанящие по столу. Джулиан взглянул на свою руку, как на чужую, затем усилием воли заставил ее лежать спокойно.

В запертом ящике стола лежит готовый к подписанию документ о передаче права собственности. Осталось только побывать в нотариате в Эсперазе. Парень не дурак. Он не хочет оставаться в Домейн-де-ла-Кад. Они с Холом не сработаются, так же как не сработались бы с Сеймуром. Джулиан достаточно ждал, прежде чем заговорить с Холом о дальнейших планах.

— Не моя вина, — проговорил он вслух, голос его прозвучал хрипло.

Надо еще раз поговорить с ней, с этой американкой. Она должна что-то знать об оригинальной колоде Боске. Иначе зачем она здесь? Ее приезд не связан ни с гибелью Сеймура, ни с его жалким племянничком, ни с финансовым положением отеля. В этом он уже убедился. Она здесь по той же причине, что и он. Он не для того проделал всю грязную работу, чтобы какая-то американская сучка явилась на готовенькое и вырвала колоду у него из рук.

Он взглянул на темнеющий лес. Спустилась ночь. Джулиан протянул руку, включил лампу — и заорал.

Брат стоял прямо у него за спиной. Сеймур, восковой, безжизненный, каким Джулиан видел его в морге, кожа на лице изодрана, глаза налиты кровью…