Наталия Ларионова - Шестая печать

Так, что, посидев минут десять, ровно до того момента, как мне надоело сидеть одному в запертой комнате, я выглянул и попросил секретаршу позвать пана Гросса.

Пан доктор тут же появился.

— Ну, как вы, приняли решение?

— Да, пан доктор, вы меня убедили, я согласен на ваше условие.

— В таком случае, секретарь вам сейчас принесет на подпись тест поручения вести такие переговоры и соглашение об оплате наших услуг.

И он испарился. Вместо чего в комнату вошла секретарша с бумагами. Я быстро просмотрел их. Все было, как мы и оговаривали. Подписав все бумаги, я распрощался и уехал домой.

Но, похоже, сюрпризы в этот день продолжали сыпаться на меня, как из рога изобилия. Стоило мне зайти в комнату, как зазвонил дверной звонок.

Я открыл дверь и остолбенел. Это был мой знакомый газонокосильщик. Только вот одет он был так что мне невольно подумалось насколько же прибыльное это дело — косить траву.

Назвать его одеяние скромным не решился бы даже я, ничего не понимающий ни в моде, ни в стиле одежды. Рубашка, сияющая белизной, была такого качества, что создавалось впечатление, что она струится от воротничка. Костюм тоже не уступал, сшитый из тонкого шерстяного сукна он облегал фигуру стоящего передо мной. Картину завершали маленькие запонки, привлекшие мое внимание тем, что вставленные в них прозрачные камни, размером с самую мелкую монету, странно переливались всеми цветами радуги.

И только рассмотрев, его я обратил внимание на то, что в руках он держит конверт.

— Может быть, вы пригласите меня войти, — сказал он, беря инициативу в свои руки.

— Да, конечно же, проходите, я просто не предполагал, что вы знаете, где я живу, и признаюсь, не ожидал увидеть вас в таком виде.

— Сергей Николаевич, позвольте вручить вам это письмо, — и протянул мне конверт.

На ощупь чувствовалось, что конверт изготовлен из какого-то дорогого сорта бумаги. На его лицевой стороне находился только один герб, и была напечатана моя фамилия.

Несмотря на небольшие размеры, этот герб произвел на меня впечатление, наверное, больше, чем все остальное. Дело в том, что благодаря своему невольному увлечению геральдикой я знал, что это герб Ватикана. Этот же герб бы оттиснут на сургучной печати, закрывающей конверт. Я тупо вертел в руках конверт, не зная, что мне делать.

Мой знакомый газонокосильщик пришел мне на помощь:

— Сергей Николаевич, я думаю, что будет не плохо, если вы прочтете письмо, в моем присутствии. Думаю, я смогу дать вам некоторые разъяснения, если у вас возникнут вопросы.

Я молча сломал печать, и вытащить из конверта лист бумаги.

На листе бумаги ручной выработки с золотым обрезом, думаю не водяными знаками, я не решился рассматривать лист на просвет, было напечатано приглашение, посетить Ватикан, и вертится с главой Римской католической церкви. Под текстом стояла подпись Папы.

Я дважды пересчитал текст письма, в котором мои имя и фамилия были отпечатаны типографическим способом. Ни одного вопроса мне не приходило в голову, правда, не потому что я все понял, а совершенно по обратной причине. Вопросы можно задавать, когда ты чего-то недопонимаешь. А я не понимал вообще ни чего, то есть. Я просто не знал, о чем спросить.

Видя мое состояние пришедшей, газонокосильщиком я даже про себя не смог его больше называть сказал:

— Сергей Николаевич, насколько я понимаю, у вас сейчас, как раз время прогулки с собакой и если вы не будете возражать, я хотел бы составить копанию вам во время этой прогулки.

Сказано это было столь вежливо и убедительно, что я понял — надо срочно брать Стена и идти гулять. Очевидно, существуют вещи, о которых лучше не говорить возле стен. Мы все вместе вышли и молча пошли по нашему, со Стеном маршруту.

Когда мы уже достаточно удалились от людей и вышли в лесную зону, мой знакомый первым продолжил разговор.

— Сергей Николаевич, позвольте спросить, вы по-прежнему владеете серебряной пластиной украшенной гербом тамплиеров и вторым гербом, происхождение которого вы пытались выяснить.

— Да, и вы простите меня, если это ваша собственность — сказал он с нажимом, — это не только мое мнение, но и результат нескольких теологических споров. Да, вы уж меня простите великодушно, я не представился.

Он слегка наклонил голову и произнес:

— Кардинал Анджеко Агренти, к вашим услугам, — затем, улыбнувшись, добавил, — мне бы было приятно, если бы вы обращались ко мне, используя, только имя Анджело.

— Кардинал, простите сеньор кардинал, — я безнадежно запутался.

— Просто Анджело, без каких-либо дополнений.

— Тогда и вы называйте меня Сергеем, но прежде, ответьте на главный для меня вопрос, — он заинтересованно поднял на меня глаза, — я сошел с ума?

Смеялся Анджело заразительно и долго.

— Сергей, думаю, вам это не грозит, скорее уж все окружающие с него сойдут, кстати, — он подмигнул мне, — некоторые уже очень близки к этому.

— Анджело, но я и Папа, я не представляю, чем могу быть ему интересен. Я не только не верующий и ни когда крещеный, но еще и русский по национальности. В довершение ко всему я ведь не государственный деятель.

— Положим, встреча с Папой будет зависеть полностью от вашего желания, но, наверное, надо по порядку, а то вы, действительно, возьмете и сойдете с ума от вредности. Давайте, я вам сегодня в общих чертах обрисую картину, а подробно мы поговорим обо всем уже в Риме.

Некоторое время мы молча шли по дороге. Я любил здесь гулять. Это заасфальтированная дорога, проходящая по склону горы. Замечательным в ней было то, что туристы предпочитали подниматься на вершину по тропам, лишь пересекал ее, а кроме как на вершину дорога эта никуда не вела. Построили же ее во время войны, когда Гитлер собрался посетить вершину. Если быть точнее, как и сегодня уверяют астрологи и загадологи, на вершине этой горы находится центр сосредоточения сил космической и земной энергии и в том случае, если в точку этого сосредоточения сил входит великая личность, то происходит некая настройка всех этих силовых линий на эту личность. Когда мне начали объяснять эту историю, то ровно через пять минут я понял, что тупость моя не имеет границ и все остальное, выслушав из вежливости, не пытался ни осознать, ни запомнить. Тем не менее, теория эта привлекла внимание очень увлеченного астрологическими теориями Гитлера. И к его визиту по склону горы была проложена заасфальтированная дорога серпантином поднимающаяся к вершине. Несмотря на то, что никто не занимался ее поддержанием, она находилась в превосходном состоянии. Машинам въезд на нее был запрещен.

— Сергей, видите ли, предмет которым вы владеете, имеет двойственную сущность, с одной стороны имея собственную ценность, с другой он совместно символом, определяющим статус его владельца. Существует определенный порядок преемственности владельцев. И именно в этом состоялись те споры, о которых я упоминал ранее. Владея им, вы стали Хранителем.