Паулина Гейдж - Искушение фараона
- Название:Искушение фараона
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука-классика
- Год:2006
- Город:СПб.
- ISBN:5-352-01852-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Паулина Гейдж - Искушение фараона краткое содержание
Роман Паулины Гейдж «Искушение фараона» – это по-настоящему захватывающая, загадочная история, полная приключений, страсти и мистики.
Царевич Хаэмуас, сын Рамзеса Второго, богат, влиятелен и почитаем во всем Египте как талантливый врачеватель и благородный человек. Но его душу давно терзает тайное желание – заполучить легендарный Свиток Тота, который, как считается, наделяет своего владельца способностью возвращать к жизни усопших и понимать язык зверей и птиц. Наконец судьба улыбнулась молодому царевичу, и в нераспечатанной гробнице он нашел заветный манускрипт. Но мог ли он подумать, что там его ждет и великая любовь?
Завораживающая, мастерски написанная история о чувственности и любви, несомненно, приятно порадует читателей уже знакомых с Паулиной Гейдж по ее роману «Искушение богини».
Искушение фараона - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
И не оглядываясь по сторонам, Хаэмуас знал, что взоры остальных тоже устремлены на Гори, без сомнения, самого красивого из всей семьи. Он был высокий и стройный, с легкой, уверенной походкой и гордой осанкой, не придававшей ему тем не менее выражения ни надменности, ни отстраненности. Его большие глаза в окаймлении черных ресниц были необычайно ясными, поэтому от восторга, веселья, вообще любого сильного переживания они начинали светиться. Нежная смуглая кожа туго обтягивала высокие скулы, и на ее фоне выразительные глаза казались бездонными синими озерами, глядя на которые можно было ошибочно предположить, что их обладатель – человек ранимый и слабый. Когда Гори был спокоен, он становился задумчивым и созерцательным, но когда он улыбался, то лицо его озарялось ничем не омраченным счастьем, девятнадцати лет как не бывало, и в такие минуты никто уже не мог с уверенностью сказать, сколько же ему лет на самом деле. У Гори были крупные, ловкие, но в то же время изящные руки. Ему нравилась механика, и в детстве он просто сводил с ума своих наставников и нянюшек бесчисленными вопросами, а также дурной привычкой разбирать на составные части любое более или менее сложное устройство, какое только попадалось ему под руку. Хаэмуас прекрасно понимал, что ему очень повезло, – ведь Гори, так же как и он, заинтересовался древними гробницами, памятниками и даже, пусть и в меньшей степени, расшифровкой надписей, выбитых в камне и начертанных на бесценных свитках, которые собирал его отец. Сын стал для него идеальным помощником, жадным до знаний, способным заниматься делами самостоятельно, всегда готовым освободить отца от множества трудностей, неизбежно связанных с подобными исследованиями.
Но вовсе не потому на молодого человека всегда были устремлены взгляды всех присутствующих. Гори совсем не понимал – и в этом его счастье, – какую сильнейшую чувственную притягательность излучает все его существо, притягательность, которой никто не мог противостоять. Множество раз Хаэмуас имел возможность наблюдать за ее проявлениями, и его сердце терзали невысказанные опасения, к которым подмешивалось сожаление. «Бедняжка Шеритра, – думал он уже в тысячный раз, допивая пиво и вдыхая свежий пряный запах салата. – Моя бедная, нескладная маленькая дочурка, твой вечный удел – оставаться в тени брата, неприметной и неоцененной. И как тебе удается так страстно любить его, так беззаветно и бескорыстно, безо всякой тени ревности и обиды?» Ответ, уже хорошо ему известный, возник сам собой. «Да потому что боги даровали тебе чистое и щедрое сердце, как даровали они Гори полную свободу от самовлюбленности, спасающую его от надменности и холодности, часто свойственных людям менее благородной души с такой же привлекательной внешностью».
Из усыпальницы выходили слуги, забирали следующую порцию груза и вновь спускались вниз. Гори опять скрылся в подземелье. Над головой в огненно-раскаленном воздухе парили два ястреба. Хаэмуас задремал.
Спустя несколько часов он проснулся в палатке. Хаэмуас поднялся, и его личный слуга Каса устроил ему водное обтирание, после чего Хаэмуас вышел, чтобы посмотреть на плоды трудов своих слуг. Гора земли, песка и камней, наваленная прежде у входа в гробницу, значительно уменьшилась, люди продолжали работать. В тени скалы на корточках сидел Гори, рядом – Антеф, его слуга и друг; время от времени они переговаривались, голоса звучали звонко, но слов было не разобрать. Иб и Каса беседовали о чем-то, склонившись над свитком, в котором описывалось, какие дары следует разместить в усыпальнице царевича, и Пенбу, увидев, что его господин откинул полог шатра, со всех ног бросился к нему, зажав под мышкой связку папирусов. Сразу же появилось свежее пиво и целое блюдо медовых лепешек, но Хаэмуас жестом показал, что не хочет есть.
– Пойди и скажи Ибу, что я готов совершить приношения для ка покоящегося здесь царевича, только сначала я еще раз взгляну на саму гробницу, – сказал он.
Пенбу почтительно семенил на некотором расстоянии от своего господина, а Хаэмуас снова приблизился к входу в погребальную пещеру, который стал теперь совсем небольшим. Небо начинало светиться мягким бронзовым светом. По безбрежному морю песка протянулись красные полосы, и вся пустыня окрасилась розовым. Лишь кое-где сгущались тени более темных тонов.
Когда Хаэмуас приблизился, рабочие отступили на шаг и поклонились господину. Он не удостоил их вниманием.
– Ты тоже спускайся со мной, вдруг мне потребуется сделать еще какие-нибудь записи, – бросил он через плечо своему писцу. Хаэмуас протиснулся через полузаложенную дверь и углубился в проход.
Его сопровождали последние лучи заходящего солнца, отбрасывавшие вокруг длинные языки расцвеченного пламени, такие яркие, что Хаэмуасу казалось: протяни только руку – И их можно погладить, почувствовать кожей. Эти лучи, однако, не достигали самого саркофага, установленного в глубине маленького помещения. Пенбу остановился у входа, там, где на его дощечку еще падал свет. Хаэмуас пересек эту границу, почти осязаемую, различимую на ощупь линию, что отделяла протянувшиеся сюда закатные лучи и вечный мрак покоя и безмолвия. Хаэмуас огляделся. Рабы отлично справились со своим делом. Стул, табурет, столы и кровать обрели первозданный вид и были возвращены на места, которые занимали на протяжении жизни многих поколений. Вдоль стен аккуратно расставили новые сосуды. Фигурки ушебти вымыли. Пол в усыпальнице очистили от мусора, который оставили здесь неизвестные разорители и воры.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: