Роберт Ши - Монах: время драконов
- Название:Монах: время драконов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Ши - Монах: время драконов краткое содержание
Давным-давно отец Дзебу, доблестный монгольский военачальник, известный под именем Дзамуга Коварный, бежал в Страну Восходящего Солнца от монгольского завоевателя Чингисхана, приговорившего к смерти Дзамугу и его последователей. Он женился на женщине из Страны Восходящего Солнца, стал отцом Дзебу, а затем был выслежен и умерщвлён одним из полководцев Чингисхана, Аргуном Багадуром. Дзебу был спасен Орденом грозных воинов-монахов. Тайтаро, местный настоятель Ордена, женился на матери Дзебу и усыновил его. С детства воспитанный как воин-зиндзя, Дзебу вырос высоким рыжеволосым мужчиной с серыми глазами, с чертами, свойственными многим монгольским семьям, к его сожалению, отличавшими его от других жителей Страны Восходящего Солнца.
Монах: время драконов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Удивительно, что он вообще был на своем посту, – раздался серебряный голос Танико из-за оранжевых шторок повозки.
Чтобы облегчить страдания от неминуемой разлуки с Танико, Дзебу сконцентрировал все свое внимание на видах и голосах столицы. Он никогда в жизни не видел столько людей, толпы их заполняли широкие улицы, как грозящие выйти из берегов реки. Пешеходы шарахались от конных самураев и повозок, запряженных волами, высоко нагруженных узлами и коробками. Очень часто красиво одетые молодые люди с маленькими палочками в руках пробивались сквозь толпу с криками: «Освободите дорогу!» – потом медленно проезжала повозка, подобная той, в которой сейчас ехала Танико, или даже еще прекрасней. Люди кланялись либо с любопытством заглядывали в повозку, стараясь разглядеть сидящего там господина или госпожу: обычно силуэт пассажира был различим сквозь завешенные стены. Часто эти пассажиры позволяли длинным рукавам своих многослойных нарядов торчать из задних дверей повозок и волочиться следом. Дзебу слышал толковые замечания из толпы, не только называющие пассажира повозки, но и критически отзывающиеся о выборе и сочетании цветов его одежды. Жители Хэйан Кё говорили много и быстро, казалось, больше бегают, чем ходят, а часто бегут и говорят одновременно.
Улица Годзо была усажена ивами, листья на их свисающих ветвях уже окрашивались в осеннее золото. Особняки, стоявшие на улице, были обнесены низкими стенами из белого камня – чисто условное препятствие для незваных гостей. Но, как знак неспокойных времен, вокруг многих особняков можно было увидеть новые высокие ограды из бамбука. Другие дома выглядели покинутыми, как будто их владельцы отправились на поиски более безопасного места жительства. Каждое имение состояло из множества одноэтажных зданий, соединенных между собой крытыми проходами и окруженных мощенными гравием двориками и живописными садами.
Дважды они прошли мимо особняков, сгоревших этой ночью. Один из них был полностью разрушен. Не осталось ничего, кроме дымящихся руин. Сгоревшие деревья торчали как черные столбы.
Второй сгоревший особняк был окружен самураями, которые поприветствовали сопровождавших Танико, как хороших знакомых. Слуги искали в пепле ценные вещи и складывали найденное в повозку.
– Это был дом вельможи, поддерживающего Такаши, – объяснил Дзебу один из самураев. – Собаки Муратомо сожгли его. В эту ночь мы спалим особняки Муратомо.
«Глупо, – подумал Дзебу. – Люди посвятили годы жизни тому, чтобы построить эти дома и заполнить их прекрасными вещами. Века ушли на создание этого чудесного города. Чтобы в одну ночь все пропало от рук идиота с факелом. Какая награда может оправдать такую потерю?»
Дядя Танико Риуичи стоял на террасе главного дома резиденции семьи Шима в Хэйан Кё, поджидая приезд племянницы. Он был похож на своего брата Бокудена, но тело его было более тучным, лицо – более круглым, как будто жизнь в столице размягчила его. Взгляд, которым он наградил вышедшую из повозки Танико, был добрым. Его поведение успокоило собиравшегося ее покинуть Дзебу.
Застенчиво прикрыв лицо веером, Танико сказала:
– Дядя, этот монах зиндзя один убил трех самураев, пытавшихся похитить меня. Он верно сопровождал меня от самой Камакуры и доставил в сохранности к твоим дверям, я надеюсь, ты наградишь его должным образом.
– Какой ужас, что моя прелестная племянница подвергалась такой опасности! – воскликнул Риуичи. – Уважая своего брата, не могу не сказать, что мне было известно о подобной возможности, и я полагал, что тебя будет сопровождать большой отряд самураев. Но благодаря доблести этого монаха ты в безопасности. Я поговорю с ним через мгновение. Танико-сан, не подобает тебе так показывать себя на свежем воздухе в окружении мужчин, даже из-за такого важного дела. Нужно привыкать к столичной жизни, дитя мое. Войди в дом. Твоя тетя, Цогао-сан, поприветствует тебя и позаботится о тебе.
Не обернувшись к Дзебу, Танико ушла. Риуичи пошел следом. Дзебу повернулся в сторону улицы. Он не посмел искать встречи с Танико. То, что было между ними, должно остаться тайной навечно. Он почувствовал чью-то руку на плече. Это был Моко. Дзебу посмотрел в его косые глаза и увидел, что они блестят от слез.
Мгновение спустя на террасу вернулся Риуичи.
– Ты хорошо сделал свое дело, шике. Ты заслужил благодарность семьи Шима. Как мы можем наградить тебя?
Дзебу мог представить ярость господина Бокудена, если бы тот узнал, что его брат предлагает монаху награду.
– Орден получил плату за мою службу, мой господин. Я не имею права сам получать награду.
– Совсем ничего?
Вдруг Дзебу вспомнил:
– Есть одна вещь. Я взял меч самурая, которого убил, защищая госпожу Танико. Он в ее багаже. Мне хотелось бы оставить его себе, как воспоминание об этой поездке.
Сияющий Риуичи хлопнул его по плечу:
– Конечно! Можешь забрать еще и лошадь. Может, отдать ее Ордену? Как хочешь, но ты не уйдешь отсюда пешком.
Внутренне улыбаясь, представляя раздражение господина Бокудена, Дзебу принял дары.
Ряд белых камней, призванных олицетворять торговый дом Шима, пересекал центр пруда в саду особняка. Дзебу сидел скрестив ноги и смотрел на женский павильон в северной части сада. Павильон стоял на сваях в половину роста мужчин, поднимавших его над слегка влажной землей. Танико, видимо, была там, ее готовили к первой встрече с князем Хоригавой.
С крыльца дома для женщин неслышно сошел Моко, в руке он нес меч и ножны. Они поклонились друг другу, когда Дзебу взял меч, потом Моко отвернулся, вытирая глаза.
У восточных ворот имения слуга держал для Дзебу Алтея. Дзебу открыл сумку, чтобы положить в нее меч самурая. Под крышкой он увидел сложенный лист красноватой бумаги. Сердце его забилось. Он развернул лист и прочитал написанное рукой Танико стихотворение:
Осенние листья опали,
Но зелень сосны продолжает жить.
В приступе мучительной боли рука Дзебу смяла стихотворение. Он не хотел ни стихотворений, ни сосен. Он хотел живую женщину. Ту, за стенами дома Шимы.
Он расправил лист бумаги, снова сложил его и спрятал к себе на грудь. Вспрыгнул на Алтея, сгорбился над непосильным бременем печали. Махнул рукой Моко, подошедшему с ним к воротам.
Медленно, чувствуя, что уезжает от самой жизни, он выехал из Хэйан Кё.
Глава 8
Князь Сасаки-но Хоригава нанес Танико первый визит в день ее приезда в Хэйан Кё. Тетя Танико, Цогао, предупредила ее о его приходе, помогла ей помыться и одеться в лучшие наряды и украшения. Она вымыла и расчесала мягко блестящие черные волосы Танико, свисающие до талии. Все время Танико протестовала, стараясь не плакать и чувствуя себя настолько больной от потери Дзебу, как будто ей отрубили руку.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: