Карл Май - Верная Рука

— Мой брат должен набраться еще немного терпения. План хорош, но в нем все же есть одно уязвимое место.

— Какое же?

— Большой Шиба поедет во главе большого отряда в оазис Кровавого Лиса. А как мы попадем туда?

— Он вернется и покажет нам дорогу.

— А у него будет время для этого?

— И это Нале Масиуф предусмотрел. Когда трое вождей обсуждали план, Большой Шиба сказал, что возле последнего холма перед границей пустыни есть такое место, Сто деревьев называется, где он видел небольшое озеро. Многие из воинов команчей тоже знают это место.

— Я бывал там.

— Вот и хорошо. Возле Ста деревьев много кустов и молодых деревьев. Из них мы наделаем кольев, которые укажут вам дорогу в оазис через пустыню.

— Уфф! А если ими воспользуются бледнолицые?

— Слышал ли мой брат о тех, кого называют «стрелочниками»?

— Да.

— А знает он, что делают эти бледнолицые, чтобы погубить путешественников?

— Они переставляют колья в неверном направлении.

— А разве краснокожие воины не могут повторить то, что делают бледнолицые?

— Уфф! Могут.

— У моего брата есть еще вопросы?

— Нет.

— Это все, что мы хотели сказать вождю Вупа-Умуги.

— Он сделает все, что предложил ему вождь Нале Масиуф. Я сказал! Хуг!

— Мы здесь больше не задержимся. Нале Масиуф ждет нас.

— А мы погасим костер. Мы жгли его потому, что ждали ваших воинов, чтобы перевести их через брод.

И они разошлись в разные стороны. Когда индейцы были уже довольно далеко, я и Шурхэнд внимательно посмотрели друг на друга, хотя в темноте это не имело никакого смысла, выражения лиц уловить было невозможно. Получилось смешно, но нам было не до смеха: то, что мы только что услышали, имело для нас огромное значение.

— Индеец сейчас обязательно произнес бы «Уфф, уфф, уфф!», — сказал Олд Шурхэнд.

— Но я бы этого на его месте не сказал, — возразил я.

— Да что вы? Такой план!

— Я был в лагере драгун, и скажу, что Нале Масиуф просто не представляет, кого он хочет обвести вокруг пальца. И вообще он мне не особенно нравится. Этот парень заносчив и заслуживает того, чтобы его проучили. Скорее всего, именно так и получится: то, что собираются сделать краснокожие с его подачи, вряд ли удастся.

— Вы встречались когда-нибудь раньше с ним?

— Приходилось.

— А он знает, кто вы?

— Нет.

— Вы не назвали себя ему?

— Мне это и в голову не приходило.

— Значит, и план его вам, как я понял, не нравится?

— Толковым его никак не назовешь.

— Что ж, тогда примите во внимание мое замечание. Драгунский капитан — не вестмен, не забывайте это, мне кажется, индейцам не составит большого труда заманить его в Льяно-Эстакадо.

— А я даже убежден в этом. И отозвался неодобрительно о его плане вовсе не потому, что план никуда не годится. Просто мы с вами придумали бы все гораздо лучше. Однако драгуны как миленькие попадутся в приготовленную для них ловушку.

— Потому-то Вупа-Умуги согласился с Нале Масиуфом! А вам не кажется, что нам сейчас же надо тоже отправиться к Голубой воде, чтобы понаблюдать за тем, что там будет происходить?

— В других обстоятельствах это нужно было бы сделать обязательно.

— Какие же обстоятельства препятствуют нам в данном случае?

— Их два. Во-первых, мы можем не сомневаться, что, если от имени Вупа-Умуги сказано, что он поддерживает план Нале Масиуфа, значит, так оно и будет, то есть ничего нового мы там не узнаем. Во-вторых, мы просто-напросто не располагаем временем для того, чтобы ехать туда. Я убежден, что Большой Шиба завтра утром или даже еще сегодня ночью отправится к Ста деревьям, и если мы хотим оказаться там раньше его, нам надо спешить, чтобы убедиться в том, есть там апачи или нет. Если да, то к утру мы должны быть в Льяно.

— А вам знакомо это место, которое команчи называют «Сто деревьев»?

— Очень хорошо знакомо. Я всегда останавливаюсь там, когда еду к Кровавому Лису или от него. Интересно, что и на языке апачей это место зовется тоже Сто деревьев.

— Значит, там растет лес?

— Леса в обычном значении этого слова там, конечно, нет, если же учесть близость пустыни, то, пожалуй, тамошнюю поросль можно назвать леском, хотя настоящих деревьев там очень мало, но растет довольно высокий и густой кустарник, из толстых ветвей которого Большой Шиба и собирается наделать кольев. А сейчас нам нужно вернуться к нашим спутникам и перевести их через брод, благо теперь путь свободен. Поехали!

Когда мы снова оказались рядом, Олд Уоббл сказал:

— Если бы ваше отсутствие продлилось еще хоть немного, я бы последовал за вами.

— Ну да, и впутали бы нас в какую-нибудь новую историю, — ответил я. — Это как раз то, чего я больше всего опасаюсь и от чего вас предостерегал. Мне не дает покоя предчувствие, что ваша ошибка будет иметь еще какие-нибудь печальные последствия.

— Олд Уоббл — и печальные последствия? Такого быть не может!

Он был совершенно искренен, этот седовласый авантюрист, невзирая на свой возраст, сохранивший юношеское легкомыслие и ковбойский кураж. Если бы он тогда мне поверил! Мое предчувствие, увы, сбылось.

Мы перешли брод и медленно поехали вдоль берега. Звезды светили достаточно ярко, путь был виден хорошо, и до горы Дождей мы добрались даже скорее, чем рассчитывали. Ближе к полуночи перед нами всплыли две невзрачные вершины этой самой горы.

Подножие горы заросло кустарником. Поднявшись, мы услышали возглас на языке апачей:

— Ти арку? 34

— Олд Шеттерхэнд, — ответил я.

— Ован устах архунда! 35

Мы проехали немного. К нам вышел краснокожий и, подойдя почти вплотную, принялся бесцеремонно разглядывать меня.

— Да, это Олд Шеттерхэнд, великий вождь апачей, — наконец констатировал он. — Ожидая вас, мы расставили на разных склонах горы свои посты.

— Воины апачей уже здесь?

— Да, их три раза по сто.

— С провиантом?

— Мяса и муки у них на несколько недель.

— А кто их ведет?

— Энчар-Ро, Большой Олень, друг Виннету, как известно моему другу Олд Шеттерхэнду.

— А не встречался ли вам здесь Длинный Нож с двумя бледнолицыми?

— Они здесь и уже рассказали о делах Олд Шеттерхэнда. Мои братья могут следовать за мной.

Он провел нас по узкой низине, вьющейся между гор, и вскоре мы оказались в лагере апачей.

Энчар-Ро был не только другом Виннету, но и моим давним приятелем. Мы оба искренне были рады встрече, и он объяснил мне, что весь его отряд переходит под мое командование. Тут подошли и Паркер с Холи. Мы в нескольких фразах рассказали о том, как нам удалось освободить Боба, и они порадовались вместе с нами.

Подробное обсуждение наших планов даже не понадобилось. Я ввел Энчар-Ро в курс дела и попросил его отдать соответствующее распоряжение своим воинам — выступить в Льяно рано утром.