Клайв Касслер - За борт!

Это все, что он мог нам сообщить. Расплачивались наличными, чтобы не платить налоги. Больше он никогда не видел ни Данна, ни яхту.

Новый владелец не регистрировал „Саманту“ и не получал на нее лицензию. И он, и яхта исчезли из виду.

— Она была точно такая же, как „Орел“? — спросил Броган.

— Вплоть до мелочей. Обстановка, украшения на переборках, краска, оборудование — все одинаковое.

Фосетт нервно постучал карандашом по столу.

— Но как вы узнали?

— Всякий раз, входя в комнату и выходя из нее, вы оставляете следы своего присутствия. Волосы, перхоть, волокна, отпечатки пальцев — все это можно обнаружить. Мои исследователи в лаборатории не обнаружили ни одного указания, что президент и остальные когда-либо бывали на этой яхте.

Оутс выпрямился в кресле.

— Бюро проделало великолепную работу, Сэм. Мы очень признательны.

Эммет коротко кивнул и сел.

— Смена яхты заставляет посмотреть на дело под новым углом, — сказал Оутс. — Как ни ужасно, но мы должны считаться с возможностью, что все они убиты.

— Надо найти яхту, — мрачно сказал Мерсье.

Эммет посмотрел на него.

— Я уже приказал искать на поверхности и с воздуха.

— Так вы ее не найдете, — вмешался Меткалф. — Мы имеем дело с очень умными людьми. Они не оставят ничего, что мы могли бы найти.

Фосетт поднял карандаш.

— Вы хотите сказать, яхта уничтожена?

— Вполне возможно, — ответил Меткалф; в его глазах отразилось опасение. — В таком случае мы должны быть готовы найти трупы.

Оутс оперся на локоть и ладонями потер лицо; ему захотелось вдруг оказаться где угодно, только не в этой комнате.

— Придется расширить круг доверенных лиц, — сказал он наконец. — Лучший человек для поисков под водой, какого я могу вспомнить, это Джим Сандекер из НПМА.

— Согласен, — подхватил Фосетт. — Его отдел особых проектов отлично справился на Аляске. Они нашли корабль, виновный в широкомасштабном отравлении окружающей среды.

— Введете его в курс, Сэм? — попросил Оутс Эммета.

— Прямо отсюда пойду в его кабинет.

— Что ж, думаю, на этом пока все, — сказал устало Оутс. — К добру или к худу, но у нас появилась нить. Однако одному богу известно, что мы увидим, когда найдем „Орел“. — Он помолчал, глядя на доску. Потом сказал: — Не завидую первому, кто туда войдет.

Каждое утро, не исключая суббот и воскресений, Сандекер пробегал шесть миль, отделявших его квартиру в Уотергейте от здания НПМА. Он только что вышел из ванной рядом со своим кабинетом, когда в микрофоне послышался голос секретарши:

— Адмирал, к вам мистер Эммет.

Сандекер энергично вытирал волосы и поэтому не был уверен, что расслышал верно.

— Сэм Эммет, из ФБР?

— Да, сэр. Хочет видеть вас немедленно. Говорит, дело срочное.

Сандекер увидел в зеркале свое недоверчивое лицо. Высокопоставленный и уважаемый директор ФБР не наносит визиты в восемь утра. Бюрократические игры Вашингтон ведет по своим правилам. Ими руководствуются все, начиная с президента. Внезапное появление Эммета может означать только серьезные неприятности.

— Попросите его зайти.

Он едва успел набросить на мокрое тело халат, как в двери показался Эммет.

— Джим, у нас серьезные проблемы, — сказал он, не тратя время на рукопожатие. Он быстро положил на стол Сандекера свой „дипломат“, достал из него папку и протянул адмиралу. — Садитесь, просмотрите, потом поговорим.

Сандекер не привык к понуканиям и приказам, но он видел напряжение во взгляде Эммета и без возражений сделал то, о чем его просили.

Минут десять он молча читал документы. Эммет сидел по другую сторону стола и смотрел на адмирала, ожидая увидеть изумление или гнев. Но ничего не увидел.

Сандекер по-прежнему оставался загадкой. Наконец он закрыл папку и просто спросил:

— Чем я могу помочь?

— Найдите „Орел“.

— Думаете, его затопили?

— Поиск на поверхности и с воздуха ничего не дал.

— Хорошо. Дам своих лучших людей.

Сандекер сделал движение к селектору. Эммет остановил его, подняв руку.

— Не буду описывать хаос, который вызовет утечка.

— Я никогда раньше не обманывал своих людей.

— На этот раз вам придется оставить их в неведении.

Сандекер коротко кивнул и заговорил по селектору:

— Сильвия, соедините меня с Питтом.

— Что за Питт? — казенным тоном спросил Эммет.

— Мой начальник отдела особых проектов. Он возглавит поиски.

— Вы скажете ему только самое необходимое.

Это был скорее приказ, чем просьба.

В глазах Сандекера блеснул желтый предостерегающий огонек.

— Я буду осторожен.

Эммет начал что-то говорить, но ему помешал селектор.

— Адмирал?

— Да, Сильвия.

— Линия мистера Питта занята.

— Звоните, пока он не отзовется, — сердито сказал Сандекер. — Или еще лучше: свяжитесь с оператором и прервите его разговор. Дело государственной важности.

— Сможете к вечеру развернуть полномасштабные поиски? — спросил Эммет.

Сандекер широко улыбнулся.

— Насколько я знаю Питта, его команда еще до обеда начнет обшаривать дно Потомака.

Питт разговаривал с Хайремом Эйгером, когда вмешался оператор.

Питт сразу закончил разговор и набрал номер адмирала. Послушав молча несколько секунд, положил трубку.

— Ну что? — с надеждой спросил Касио.

— Деньги меняли, но не оставляли на депозите, — сказал Питт, глядя в пол. — Пока это все. Никаких нитей.

На лице Касио отразилось лишь легкое разочарование. С ним такое бывало и раньше. Он вздохнул и посмотрел на часы.

Питту показалось, что этот человек совершенно спокоен.

— Спасибо за помощь, — сказал он, взял свой чемоданчик и встал. — Пойду-ка я. Если не стану задерживаться, сяду на следующий самолет в Лос-Анджелес.

— Жаль, что не смог дать вам ответ.

Касио крепко пожал Питту руку.

— Никто не может всегда получать джек-пот. Те, кто виноват в смерти моей дочери и вашего друга, допустили ошибку. Где-то, когда-то они что-то да упустили. Я рад, что вы на моей стороне, мистер Питт. До сих пор мне было очень одиноко.

Питт был искренне тронут.

— Я продолжу копать со своего конца.

— О большем я бы не мог просить.

Касио кивнул и спустился по лестнице. Питт смотрел, как он идет через ангар, гордый, закаленный старик, который сражается со своими собственными ветряными мельницами.

Президент сидел прямо в черном кожаном кресле с хромированными деталями; его тело удерживали прочные нейлоновые ремни. Глаза президента смотрели вдаль, взгляд был пустой, несфокусированный. К его груди и лбу было прикреплено множество беспроводных датчиков, передающих в компьютер данные о восьми различных жизненных функциях.

Маленькая, не больше ста квадратных футов операционная ломилась от электронного оборудования. Луговой и четыре его ассистента тщательно готовились к предстоящей сложной операции. В единственном пустом углу стоял Павел Суворов; ему было неудобно в стерильном зеленом костюме.