Михаил Попов - Илиада Капитана Блада
- Название:Илиада Капитана Блада
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука-Терра
- Год:1996
- Город:Москва
- ISBN:5-7684-0097-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Попов - Илиада Капитана Блада краткое содержание
XVII век. Острова Карибского моря. Блеск золота и запах легкой наживы влекут сюда искателей приключений со всего света. Жажда богатства и власти заставляет их ввязываться в самые рискованные дела, пускаться на самые отчаянные авантюры. Но нет безрассуднее поступков, чем те, что совершают ради любви. В центре романа — капитан Блад, ставший новым губернатором Ямайки, и его приемная дочь. Это ради нее — Елены Прекрасной Карибского моря — скрещиваются шпаги и идут ко дну фрегаты. Это она становится вожделенной целью для участников полной интриг, сражений и страсти этой истории.
Илиада Капитана Блада - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Ах ты, дура! Дура! Дура! — Лавиния хлестала себя по щекам, стоя перед высоким венецианским зеркалом. Только такая дура, как она, могла забыть, что Элен и Энтони никакие не брат и сестра! За сколько эту белокурую дрянь продали тогда губернатору? Да, за двадцать пять фунтов. Только такая дура, как Лавиния Биверсток, могла выпустить — всего лишь за пригоршню монет — на волю из клетки свою будущую соперницу. Юная плантаторша снова яростно хлестнула себя по лицу.
Ну что ж, теперь, по крайней мере, все ясно. В этой истории не осталось тайн. Предпочтения и интересы определены. Главное теперь — не показать никому, особенно любимым Бладам, что их тайна перестала быть тайной. Пусть они продолжают считать, что беззаботная богачка Лавиния Биверсток пребывает в блаженном самоуверенном неведении.
Лавиния резко дернула за шнур, вошедшая по этому сигналу служанка, невольно посмотрев через плечо госпожи в зеркало, содрогнулась.
Глава третья
Ураган
Не нравится мне все это, — сказал капитан Брайтон, невысокий сухощавый человек с несколько птичьим лицом, на котором очень выделялись рыжие кустистые брови. Его недовольство легко было понять. Трехпалубный, шестидесятипушечный красавец «Саутгемптон» стоял с повисшими парусами без всякой надежды сдвинуться с места — штиль. Душная жара. Вода журчала в шпигатах — вахтенные драили палубу.
— Не понимаю, почему вы так нервничаете, сэр, — сказал лейтенант Блад, освобождая верхнюю застежку мундира, — колонисты ждут нашего появления уже не первый месяц, и от того, прибудем мы сегодня или завтра, вряд ли что-либо изменится.
Лейтенант достал из кармана подзорную трубу и стал смотреть в ту сторону, где должен был по расчетам находиться остров Большой Кайман.
Капитан Брайтон фыркнул, тоже достал трубу и, демонстративно повернувшись к лейтенанту спиной, стал смотреть в противоположном направлении.
— То, что меня волнует, находится там, мой юный друг.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Видите вон ту серенькую полоску у горизонта?
— Мне кажется, да.
— И как вы думаете, что это такое?
Лейтенант освободил еще одну застежку своего мундира, как будто это могло помочь ему думать.
— Неужели шквал?!
— И, боюсь, нешуточный. Нам бы только успеть убрать паруса. Боцман!
Через секунду на верхней палубе не осталось и следа от прежнего сонного царства. Впрочем, то же самое творилось и на всех остальных палубах. Матросам не нужно было долго объяснять, что такое надвигающийся шторм. Скрипели задраиваемые орудийные порты. Канониры орали на подчиненных, проверяя крепления пушек. Если хотя бы одна из них сорвется во время бури, кораблю — конец. По вантам с обезьяньей ловкостью карабкалось сразу несколько десятков человек.
Капитан еще раз посмотрел в сторону приближающегося облака, теперь уже различимого и невооруженным глазом.
— Пойдемте, лейтенант, пропустим по стаканчику хереса.
Энтони неуверенно оглянулся на суетящихся людей.
— Оттого, что мы останемся сейчас на палубе и будем ругаться или подавать советы, работа не пойдет ни быстрее, ни лучше.
Энтони последовал за своим начальником-фаталистом.
Через полчаса «Саутгемптон» оказался в самом центре водяной геенны. Команда сделала все возможное, чтобы достойно встретить удар стихии, но бывают случаи, когда любые человеческие усилия недостаточны для того, чтобы противостоять ей. Это был именно такой случай.
Переваливаясь среди черных водяных гор и облаков серо-желтой пены, скрипя всеми своими деревянными суставами, «Саутгемптон» терял по очереди свои мачты, ломавшиеся с пушечным грохотом, постепенно превращаясь в неуправляемую, обреченную посудину. Сорвавшаяся-таки с креплений кулеврина носилась по нижней пушечной палубе, сметая все на своем пути, калеча орущих от ужаса канониров.
Когда налетел первый шквал, лейтенант сидел в кают-компании со стаканом в руке. Вторым порывом, уже несшим какие-то деревянные обломки, были выбиты все стекла и сорвана с петель дверь. Орошаемый брызгами и пеной, лейтенант старался, может быть из чувства самоутверждения, удержать стакан, чтобы не пролить ни капли хереса. Однако когда противоположная переборка кают-компании стремительно поехала кверху и на него из распахнувшихся стенных шкафов роскошными белыми стаями полетели обеденные сервизы, Энтони потерял сознание.
Очнулся он от холода и не сразу понял, что лежит, но сразу догадался, что мокр до нитки. Впрочем, одежды на нем было немного — и башмаки, и мундир, и парик, и, уж конечно, шляпу присвоила стихия. Еще он понял, что вокруг темно. На мгновение мелькнула мысль — ослеп! Но тут же, слегка повернув голову, увидел всего в нескольких дюймах перед лицом стоящий сапог. Сапог этот резко приблизился и больно толкнул Энтони в скулу. Окончательно очнувшийся, но еще очень слабый, лейтенант пробормотал:
— Как вы смеете!
— Дик, да он жив! — послышался веселый неприятный голос.
— Поднимите его, ребята.
Уже через несколько секунд Энтони пребывал в сидячем положении. Оглядевшись, он обнаружил, что находится на песчаной отмели, что невдалеке начинаются какие-то заросли, что вечереет и что перед ним стоят несколько человек в кожаных куртках и высоких сапогах. И все они вооружены.
— Кто ты такой, парень? — спросил у Энтони один из них, видимо старший, если судить по костюму. На нем был замызганный офицерский мундир. Из-под треуголки торчала черная, просмоленная косица. — Когда я спрашиваю, то жду ответа!
Вслед за этими словами вожака, один из стоявших у Энтони за спиной, больно хлестнул лейтенанта гибким прутом. Юноша вскрикнул, не столько от боли, сколько от неожиданности и унижения, — подобным образом наказывали рабов на плантациях.
— Как вы смеете, — прорычал он, — я Энтони Блад, сын губернатора Ямайки.
Слова эти произвели на негодяев неожиданный эффект — они расхохотались.
— Чему вы смеетесь, скоты?! — крикнул лейтенант, пытаясь подняться и инстинктивно ощупывая правый бок в поисках шпаги. Разбойник снова занес над ним свой прут, но вожак в офицерском мундире остановил его:
— Постой, Дик, не спеши, нехорошо так обращаться с сыном самого губернатора Ямайки.
Сэр Блад ложился спать поздно, и потому Бенджамен рискнул побеспокоить его.
— В чем дело, старина?
— Милорд, может быть, это не мое дело, но мисс Элен плачет у себя в комнате.
Губернатор отложил книгу.
— Может быть, она напевает? Как тогда?
— Нет, милорд, я понимаю, что вы имеете в виду. Она не напевает.
В первые годы своей жизни в семье Бладов Элен, как правило, по ночам любила напевать песни своей далекой родины. Песни эти чаще всего были печальными и протяжными, отчасти напоминали причитания. Понимая, что девочка тоскует по дому, полковник не мешал ей и распорядился домашним сделать вид, что они не находят в этом ничего удивительного. Однажды, случайно застав ее за этим занятием, он спросил у нее, не хотела бы она вернуться домой. Ведь там, наверное, хорошо? Да, сказала Элен, там хорошо, лучше, чем здесь, там бывает холодно, там бывает снег, там едят другую, вкусную еду. Но вернуться туда она бы не хотела. Почему, удивился полковник. А просто некуда возвращаться, объяснила Элен, дом сожгли, всех родных убили. Кто сжег ее дом и убил родных, она рассказывать отказалась. С годами эти сеансы ночного пения становились все реже, пока не прекратились совсем. Неужели — опять?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: