Луис Ламур - Гора сокровищ

Человек прицелился, подождал немного и снова прицелился. Сэкетту оставалось проехать еще двадцать ярдов… Человек устроился поудобнее и приготовился стрелять. Говорят, что этот Сэкетт — опасный противник. Ну ничего, скоро он будет мертвецом.

Человек взял под прицел грудь Телля чуть пониже плеча, глубоко вздохнул, выдохнул и спустил курок.

Но человек и его намерения часто становятся игрушками судьбы. Убийца предусмотрел все, что можно было предусмотреть, — расстояние, время и тот факт, что Сэкетт находится по меньшей мере на полторы сотни футов выше, чем он. Меткий стрелок, он все продумал.

Он уже видел Сэкетта мертвым; через секунду после того, как прогремит выстрел, Телль Сэкетт будет лежать на тропе в луже собственной крови.

Но убийцу подвело то, чего он никак не ожидал — неглубокая выбоина на тропе.

Совсем недавно со склона цирка сошла небольшая лавина, она пересекла тропу и оставила в ней углубление — всего-то с фут глубиной.

И в ту самую минуту, когда убийца нажал на спуск, конь Телля ступил в эту выбоину. Этого оказалось достаточно — пуля, вместо того чтобы попасть в грудь Теллю, оцарапала ему ухо.

Резкая боль в ухе, вспышка выстрела и звук его — все, казалось, произошло одновременно. Но отец учил нас — если в тебя стреляют, не стой на месте, не будь живой мишенью.

До центра цирка оставалось добрых сто пятьдесят ярдов, я ехал по голому склону и был виден как на ладони. Но у меня не было времени на раздумья, и я не стал его терять: резко наклонившись вбок, я выпал из седла, держа в руке винчестер. Я упал, как и намеревался, на плечо и, переворачиваясь с боку на бок, покатился вниз по склону к центру цирка, прижимая к себе винтовку. В душе моей закипала ярость.

Никто не убедит меня, что стрелявший специально сидел в засаде, чтобы меня убить. Это просто самонадеянный охотник за скальпами, а я терпеть не могу, когда в меня стреляют даже не представившись. Это, по-моему, самая подлая вещь на свете.

Докатившись до дна цирка, я услыхал еще один выстрел — судя по звуку, стреляли из крупнокалиберной винтовки, с которой обычно охотятся на бизонов. Убийца быстро перезарядил ее, но на этот раз пуля даже не оцарапала меня. Тем не менее я понял, что лучше куда-нибудь спрятаться, и покатился дальше по траве, пока наконец не очутился в яме. Там я встал на колени и, опираясь о локти, вскинул винтовку на плечо, а сам посмотрел на то место, откуда я скатился, стараясь оценить расстояние.

Убийца наверняка считает — девять шансов из десяти, — что убил меня первым же выстрелом, поскольку я сразу же упал. Вполне возможно, что он подождет немного, и, если я не встану, пойдет посмотреть, умер ли я, и тут-то я его убью. Он найдет мертвое тело — но не мое, а свое.

Аппалуза остановился только на мгновение. Это был умный конь, он понимал, что ему нечего делать на голом склоне, и начал спешно спускаться в центр цирка. Вьючная лошадь шла за ним — она была веревкой привязана к седлу жеребца. Мне еще понадобятся лошади, поэтому я не должен упускать их из виду. Они спустились на дно цирка и стали щипать траву.

Прокатившись пятьдесят ярдов или более, я очутился в котловане, рядом с высоким холмом земли, которую, по-видимому, принес сюда небольшой ледник, спустившийся с края цирка.

Ухо мое кровоточило и сильно болело, что только усиливало мою ярость. Этот человек мне за все ответит.

Стараясь держать винтовку так, чтобы от нее не отражались солнечные зайчики, я прополз позади холмика и, оказавшись с другой его стороны, осторожно оглядел те ели, откуда прозвучал выстрел.

Никого.

Прошло несколько минут, и тут мне в голову пришла мысль, от которой меня бросило в жар.

Люди, которых я видел, поднимаясь в гору, скоро окажутся на склоне цирка, и перед ними откроется его панорама. Этот придурок с винтовкой меня не видит, вернее, я надеялся, что не видит, зато для тех преследователей, что вот-вот появятся на склоне цирка, я буду как на ладони.

Меня обложили со всех сторон — пришел мой конец.

В меня стреляли не один раз в жизни и частенько ранили, но я не придавал этому особого значения — с кем не бывает. Однако получить пулю в сердце или в желудок — все мое существо восставало против этого.

Беда в том, что мне негде спрятаться. Я виден со всех сторон. Разве что зарыться в землю. Все укрытия не превышают двух-трех дюймов высоты — для меня явно маловато.

Но одно я знал точно — те люди на склоне цирка и тот, кто в меня стрелял, узнают, где раки зимуют. Я тоже буду стрелять, и их лошади понесутся вниз не разбирая дороги или встанут на дыбы.

Неожиданно до моих ушей донесся слабый звук, я осторожно повернулся.

На опушке елового леса неподвижно стоял мужчина, держа винтовку наготове.

Я продвинул винтовку вперед и стал ждать. Человек постоял, потом сделал два шага и снова застыл на месте. С того места, где я упал с лошади, когда он выстрелил, я бы его не увидел — он сливался с деревьями, но отсюда он был виден как на ладони. Человек сделал еще один шаг вперед, и в эту самую минуту один из преследователей, очевидно, заметил меня. Он поднял винтовку и спустил курок. В тот же самый момент я выстрелил в человека на опушке, вскочил на ноги и, пригнувшись, бросился бежать.

Я не надеялся, что смогу серьезно ранить его, поскольку у меня не было времени прицелиться, но пуля все-таки попала в него. Он увидел, как я побежал, и выстрелил, но для этого ему пришлось повернуться вправо, а поскольку я ранил его в правый бок, то он промахнулся. Я добрался до зарослей травы, из которых тут и там торчали валуны, и упал на землю, перевернулся три раза с боку на бок, потом опять вскочил и нырнул в лес.

Здесь я обернулся и выстрелил три раза в группу людей, стоявших на склоне цирка. Выстрелы прозвучали один за другим. Я стрелял с расстояния семи-восьми сотен футов, а может, и больше, но посланные мной пули сделали свое дело.

Как я и предполагал, лошади от страха совсем взбесились. Одна из них прыгнула прямо вниз и, потеряв равновесие, упала на колени, сбросив всадника. Она поехала было вниз, но каким-то чудом ей удалось встать на ноги, и она понеслась на дно цирка.

Другая лошадь во весь опор рванулась вниз по узкой тропинке. Всадник, отчаянно пытаясь удержаться, обеими руками вцепился в ее гриву. Оказавшись на дне цирка, лошадь вдруг резко остановилась. Всадник перелетел через ее голову и со всего маху шлепнулся на землю, встал вгорячах, но тут же снова упал.

Двое других исчезли за склоном цирка. Я бежал не останавливаясь, ведь где-то в этом лесу прячется убийца, который несколько минут назад чуть было не отправил меня на тот свет.

Если я ранил его, мне крупно повезло, но скорее всего, моя пуля пролетела рядом или только оцарапала его.