Александр Быченин - Э(П)РОН-4

Машка же совсем другое дело. С одной стороны, она официально мертва. По всем канонам Уложения и законам Протектората. С другой — ни я, ни Степаныч при всём старании не нашли ни одной юридической нормы, согласно которой она не могла бы оспорить этот факт, просто явившись в любое присутственное место. Реально: вот она, во плоти. И личность её установить труда не составит вообще — и свидетели есть, и генетический анализ моментально истину выявит. Это не говоря уже о банальных отпечатках пальцев и скане сетчатки. А раз Мария Завьялова является Марией Завьяловой, что установлено со стопроцентной точностью, то нет никаких оснований отказать ей в восстановлении в правах. Казалось бы. Но есть ма-а-аленький нюанс: у неё отсутствуют возрастные изменения. По документам ей уже двадцать два, двадцать третий идет, а биологический возраст до восемнадцати не дотягивает. И любая психологическая экспертиза подтвердит, что она и по уровню развития не дотягивает до статуса совершеннолетней. Да элементарный гормональный анализ покажет, что нет ей двадцати одного ещё. И всё, приплыли. Столько из этого факта обстоятельств вытекает, что охренеешь все нюансы учитывать. По-хорошему, надо бы этот вопрос официально урегулировать, ие желательно на уровне Протектората, а не отдельно взятого клана, потому что он крайне важен для дальнейшего функционирования не только Корпорации «Э(П)РОН», но и всех сколько-то значимых социальных и политических образований — начиная с уровня рода и заканчивая всем Протекторатом Человечества. Это сейчас «найдёнышей» относительно мало, причём из таких времен, что любые сроки давности истекли. А что будет лет через пять хотя бы? Что мне, отдельный клан «потеряшек» создавать, что ли? Или целый Протекторат? Что-то мне подсказывает, что не получится данный процесс осуществить в принципе — все нынешние кланы на дыбы встанут. Как же, на святое замахнулись — на статус! А не будет равенства в правах, очень быстро моя «сборная солянка» превратится в никому не подконтрольный сброд. Последствия предсказать я даже не берусь. Новая «казацкая» вольница с набегами, пиратством и реками крови… бр-р-р-р!!!

— Ты чего, племяш?

— Да так, о последствиях задумался…

— Ха! Наконец-то! И что надумал?

— Нельзя этот вопрос на самотёк пускать, дядя Герман.

— Ты про Машку?

— Именно. Сам же прекрасно понимаешь, что её появление — прецедент. И с ним нужно что-то делать. И насильственное решение проблемы не выход. То есть с Машкой ты, конечно, разберёшься. А где гарантия, что других таких не будет?

— Алекс, так уж и говори: Мария — первая ласточка. И именно поэтому от неё сейчас очень многое зависит. Но ты прав, племяш, проблему решать придётся…

— А я предупреждал.

— А я слышал, — не повёлся дядька. — Напомни-ка, что я тебе тогда ответил?

— Да у тебя на всё один ответ: не вовремя.

— А что делать, если так оно и есть? — развёл руками дядя Герман.

— Сдается мне, эта проблема всегда будет отменно не вовремя. Так что давай-ка прямо сейчас что-то решим.

— Вот именно, что-то, — буркнул дядька. — Нельзя сейчас её клану показывать. Ничем хорошим это не кончится. И в первую очередь для неё.

— Да ладно тебе, дядя Герман! Зато подумай, насколько всё сразу упростится, если ты её сейчас под крыло возьмешь. Она же несовершенноле…

— Чего осёкся-то, племяш?

— Чёрт…

— Вот именно! По документам, строго говоря, если признавать факт её смерти ошибочной, она уже совершеннолетняя. А на самом деле соплюшка неуправляемая…

— Ты это так быстро понял?

— А у меня опыт богатый! — парировал дядька. — Короче, племяш, не могу я её с собой забрать. Никак. Вернее, могу, если ты ещё одни похороны запланировал. И нечего на меня так зыркать! Правда, как она есть!

Да я что, я ничего… но сдержался, конечно, с трудом. Только и исключительно ввиду абсолютной правоты дядьки.

— В общем, если ты не хочешь её в гроб загнать, пусть сидит на Картахене. И я даже приблизительно не могу представить, как долго придётся держать её здесь. Но другого выхода нет. Юридическая машина весьма неповоротлива, сам знаешь.

— Предлагаешь начать лоббировать Совет Протектората?

— А куда деваться?.. — пожал плечами Герман Романович. — Раньше начнём, раньше закончим… хоть с каким-то результатом. Но вообще мне сначала с юристами нужно ситуацию обмозговать. Неплохо бы определиться, что именно лоббировать будем. Ты вот, например, за какой вариант: признавать возраст по стандартному счёту, от даты рождения, или учитывать биологический? Что задумался-то?..

Дилемма, конечно. С одной стороны, взрослым людям пофиг — подумаешь, будешь по документам столетним старцем. Верхней границы дееспособности законодательством не предусмотрено, так что и проблемы нет. А как быть с детьми? А с совсем мелкими? А с родителями их, если их вместе из подпространства извлекли? Согласится хоть кто-то из них считать кроху-трёхлетку совершеннолетним, если они в «пузыре» хотя бы лет двадцать покуковали? В общем, надо сильно думать… как бы безграмотно это ни звучало.

— Похоже, прав ты, дядя Герман, — со вздохом признал я. — А я так надеялся на тебя хотя бы часть забот спихнуть!

— Так и спихнул, — усмехнулся дядька. — Юридические консультации и лобби в Совете Протектората. Или сам займёшься?

— Издеваешься?

— Имею право. Ладно, ладно, не буду больше. Закрыли тему.

— А тётке ты что сказал? — спохватился я.

— Чтобы не вздумала лезть. С неё станется, решит мелкую под крыло взять.

— Это вряд ли, — хмыкнул я, припомнив разговор с тёткой Никой. — Ей обуза точно не нужна.

— Молод ты и горяч, племяш! — сокрушенно покачал головой Герман Романович. — Верка тебя с потрохами съесть может, если такой целью задастся. А уж вокруг пальца обвести вообще на раз. Но я её и на этот счёт особо предупредил.

— Спасибо?..

— А что так неуверенно? Не заслужил благодарности старик?

— Слушай, вот как у тебя так получается?! — возмутился я.

— Что именно?

— Отмазываться технично! Столько хотел тебе предъявить, помощью заручиться… и что в результате? Все остаются при своих! А я ещё и с малолеткой безбашенной в состоянии перманентной депрессии!

— Терпи, ты брат. И единственный прямой родственник.

— Да куда я денусь, с космической станции-то…

На том, собственно, обсуждение щекотливой ситуации и завершилось, разговор зашёл о других не менее насущных проблемах, да и новостей с обоих сторон накопилось изрядно…

— Алекс Владу!

— На связи! — вынырнул я из воспоминаний, с сожалением покосившись на пустую тарелку — сам не заметил, как последний пирожок сжевал. — Что у вас?

— Объект доставлен. Ждём тебя.

— Принял. Две минуты, засекай.