Александр Быченин - Э(П)РОН-4

Задался этим вопросом я не просто так, а по завершении совместного с Владом Пахомовым и Степанычем просмотра ролика моего с Машкой разговора. Да-да, Кумо ушами не хлопал, а всё записывал. И это параллельно с взломом сестриного «нейра», который он осуществил, как и было приказано, при первом же удобном случае. А таковой представился, когда я усадил сестру рядом с собой на кровать и приобнял. Вот так вот. Даже проявление братской любви у меня получилось со злым умыслом. С Машкиной точки зрения, конечно. Зато теперь у нас была программная «закладка», позволявшая отследить положение объекта с точностью до нескольких сантиметров в пределах не только Картахены, но и всей местной звездной системы. Вот если прыгнет по «струне» куда-то, то да, возникнут проблемы. Или окажется в такой заднице, где «нейр» связь потеряет с ретрансляторами. Что, конечно же, в условиях космической станции крайне маловероятно — «нейры» проектировались для работы как раз в окружении толщ из металла, пластика и камня.

— Беспокойная она у тебя, — первым разродился Влад.

— Это вы, молодой человек, нашего уважаемого предводителя в таком же возрасте не видели, — усмехнулся Степаныч. — Что, сударь? Не согласны?

— Согласен, Савелий Степаныч, — смиренно признал я. — Ещё и похуже был.

— Я бы много отдал, чтобы посмотреть на это, — хмыкнул Пахомов, но дальше тему развивать не стал.

И правильно. Всё-таки я, какой бы ни был, а босс. А Владик и сам изрядно накосячил, причём совсем недавно. А до того сунул свой любопытный нос, куда не следует. Думаете, с чего бы я при нём Степаныча Степанычем величал? Да потому что смысла уже не было шифроваться — спалились мы. Вернее, Пахомов оказался настолько классным спецом, что сумел вычислить старого слугу. Естественно, он «герра Нойманна» с первого же дня знакомства заподозрил, но поначалу ему хватало ума не лезть, куда не просят. Ну а потом дала о себе знать гипертрофированная профдеформация. Ну и… итог немного предсказуем, как говорится. Ну и что толку, что излишне любопытный Владик получил по шапке сначала от самого Степаныча, а потом ещё и от меня? Горбатого только могила исправит, а глава СБ Корпорации нам ещё нужен. Зато есть и плюсы — можно в тесной компании свободно по-русски разговаривать, ни под кого не подстраиваясь. Ближний круг, так сказать. Рин-сана только не хватает. А вот Дэвид Деррик до сих пор в блаженном неведении, но оно и к лучшему.

— Так что по теме? — снова напомнил я о своём существовании.

— Натерпимся мы от неё, — не стал углубляться в конкретику Влад, а Степаныч и вовсе промолчал, поддержав молодого коллегу кивком.

— Помощи от вас, — поморщился я.

— А чего вы, собственно, ожидаете, сударь?

— Предложений. Крайне желательно рациональных.

— Эк загнул! — рассмеялся Влад. — Алекс, ты ведь прекрасно осознаёшь весь масштаб проблемы. Самый простой вариант её решения — ликвидацию — ты ни при каких раскладах не одобришь. Второй по списку — изоляция — тоже мимо. Всё-таки сестра. Ну и что нам остаётся?

— Вот и я спрашиваю, что остаётся? Чего молчите?

— Неплохо бы обозначить границы допустимого вмешательства, сударь.

— Это да, — поддержал Степаныча Влад. — Скажи толком, что нам позволено? Наблюдение? Косвенное влияние на ситуацию? Прямое вмешательство в критических случаях? Может, временная нейтрализация? А пока у меня связаны руки.

— Я не хочу, чтобы она меня окончательно возненавидела.

— И это всё?

— А вам мало?

— Ну…

— Влад, не нукай. Твою позицию я понял. А вы что скажете, Савелий Степаныч? Вы ведь тоже лицо заинтересованное, практически родственник. Уж с Машкиной точки зрения точно второй после меня в очереди. Ближе некуда, получается.

— Знаете, сударь, вы в её возрасте тоже бывали невыносимы.

— И как это понимать? Типа, подожди, и она сама всё осознает, поймёт и простит?

— Вы поразительно точно ухватили суть, сударь.

— Не пойдёт, Савелий Степаныч. Пока она дозреет, такого наворотить успеет! Ладно мы, но она ведь и себе подгадит так, что потом десятилетиями отмываться придётся!

— Если действовать решительно, можно сократить этот срок до лет и даже месяцев, сударь.

— Напомнить, что случилось, когда Герман Романович применил эту стратегию ко мне?

— А что случилось? — прикинулся шлангом Влад. — Ты стал тем, кто ты есть. Как по мне, очень хороший результат.

— Скажи об этом людям из клана Завьяловых! Особенно тем, у кого родственники пострадали.

— А нам не плевать ли?

— Очень неправильная позиция, — осуждающе покачал я головой. — Влад, пойми, тут речь о моей родной сестре. О последней прямой родственнице моего поколения. По совести, мы должны быть друг для друга опорой и поддержкой. Быть на равных. А вместо этого получается полная дичь. Машка на меня ополчилась, потому что я тряпка и даже в какой-то степени предатель.

— И кого же вы предали, сударь?

— Не кого, а что, Савелий Степаныч. Принципы я предал, принципы. Которые для Машки оказались вовсе не пустым звуком. Сами же её реакцию на моё предложение влиться в Корпорацию видели. Что поделать, она ещё слишком молода, а потому идеалистка.

— Это со временем проходит, сударь.

— Вы про молодость, Савелий Степаныч?

— И про неё тоже, — кивнул старый слуга. — Итого, насколько я вас понял, сударь, вы категорически против активного вмешательства в ситуацию. И столь же категорически не приемлете ограничения свободы Марии Фёдоровны.

— Именно.

— Молодец! — продемонстрировал большой палец Влад. — Ну и как в таких условиях избежать больших неприятностей?

— Правильный ответ — никак, — вздохнул я. — В этом и заключается двойственность текущей ситуации. И я это прекрасно понимаю, но пересилить себя не могу. Прав Савелий Степаныч, нужно её запереть где-нибудь. Побесится, но будет вынуждена смириться. А потом поймёт и простит. Наверное. Вот только где её запереть?

— Возможно, пансионат для благородных девиц? — подал голос означенный Савелий Степаныч.

— Я думал об этом. Но…

— Есть нюансы?

— Ещё какие, Влад! Начать хотя бы с того, что на Картахене ни одного подобного заведения просто нет. Никто не догадался организовать, все как-то обходятся. Тот же Деррик, например, как с Милашкой совладал? Да просто к делу приставил, и ей стало некогда дурью маяться…

— Ну, ты тоже пытался, — припомнил соответствующий эпизод ролика Пахомов. — Так что твоей вины нет.

— Думаешь, от этого легче? В общем, получается, что Машку надо куда-то отправить. Внимание, вопрос: куда? Протекторат Росс отпадает сразу, на родине её в два счёта выведут на чистую воду, да и сама она надолго в пансионате не задержится. Желающих «помочь» найдётся очень много. Протекторат Дойч? Там у меня нет связей, значит, придётся кого-то со стороны привлекать…