Александр Быченин - Э(П)РОН-4

— А чего теперь? — резонно возразил кэп. — Не знаю, как ты, а я предпочитаю уйти с достоинством, глядя смерти прямо в лицо. Ну и желательно ещё и улыбаться издевательски.

— У тебя получается, — кивнул я, и замолчал, уставившись в одну точку — так легче переносились глюки. — Кумо, давай отсчёт…

— Есть, сэр. «Набат» в «серой» зоне… до контакта с «мембраной» девять секунд… восемь…

Думать было физически больно, но и отбросить мысли не получалось — не давал покоя форс-мажор, тот самый, на который мы отводили жалкие два-три процента вероятности. И на который легкомысленно забили…

— Пять секунд… четыре…

Но что же, чёрт возьми, могло случиться?! Что мы упустили?! Почему накрылись все «буи»? Что могло пойти не так?!

— Три… две…

Нет, сто процентов не наш косяк. Я уверен. Всё было просчитано и перепроверено неоднократно. Тройная подстраховка. И снова перепроверено. Такое ощущение, что моих «москитов»…

— … одна! Контакт!

Додумать я не успел — тяжесть и на груди, и в голове усилилась на порядок, и сознание померкло.

—//-

В себя я пришёл нескоро. Но всё-таки пришёл, и этот факт несказанно меня радовал. Впрочем, за кэпа, который заворочался в соседнем кресле, я тоже порадовался, ага. Вот такой я добрый, особенно когда голова почти не болит. Я даже усомнился, а есть ли она вообще — до того звенящей показалась пустота, царившая в черепной коробке. Спрашиваете, как так? А вот так. Такое ощущение, что сознание раздвоилось на два параллельных потока: в одном мысли отсутствовали как класс, только тишина и ничем не заполненная бесконечность, а в другом мозг всё-таки подавал признаки жизни, фиксируя болезненные ощущения тела и реагируя на внешние раздражители — свет, звук, тепло… бухтение кэпа, опять же.

— Жи… тьфу! Живой? — с трудом вытолкнул я слова из пересохшей глотки.

— Твоими молитвами, э! — огрызнулся Рин-сан. — Вот это мы попали…

— Знать бы ещё, куда, — поддержал я соратника.

— А меня больше беспокоит, когда, — хмыкнул тот.

— Думаешь, надолго отстали?

— Почти уверен, симатта! Мне вообще показалось, что мы лет этак с тысячу в «мембране» проторчали.

Свят, свят! Хуже исход сложно придумать. Угодить на десять веков вперёд, подумать только! Как в какой-нибудь книжке про попаданца… это же жизнь начинать сначала, всему учиться, вплоть до языка… вернее, как раз с него и начиная… подумать страшно. Но углубляться в тему я не стал, чисто чтоб не сглазить.

— То есть ты не вырубился? — удивлённо покосился я на кэпа.

— Сначала вырубился, — не стал скрывать тот. — А потом… боги! Даже не знаю, как это описать. Представляешь, что такое сатори?

— Смутно.

— Это как прозрение, приходящее на миг, когда тебе кажется, что ты всё понял, всё знаешь, видишь все, даже скрытые, взаимосвязи, и вообще всеведущ. И как бы паришь над проблемой, смотришь на неё сверху и со стороны. А буквально в следующее мгновение всё возвращается на круги своя, и ты с трудом можешь сообразить, где находишься.

— Я бы сказал иначе. Это как самый конец сна, ровно за миг до пробуждения. Всё, что было до того, более-менее помнишь, а вот это мгновение, которое самое важное, из памяти выветривается начисто. Вроде какие-то смутные ассоциации бродят, пытаешься поймать их за хвост, и ничего не выходит. Но при этом ты точно знаешь, что понял тогда что-то очень важное.

— Примерно так, — кивнул Рин-сан. — Мысль ты уловил. Вот в такое вот сатори я и угодил, только растянутое до бесконечности.

А ведь точно! Сейчас, когда дурман слегка рассеялся, и звуки кэпова голоса сбили рассинхрон в голове, параллельные потоки сознания слились в один, и из глубин памяти всплыли смутные воспоминания. Что-то такое, да. Я себя ощущал… как же эта фиговина называется, которую мне когда-то отец показывал? Кусок желтоватой полупрозрачной хрени с насекомым, застывшим в её толще… точно!

— Не знаю, кэп, поймёшь ли ты меня, но… я себя ощущал как муха в янтаре.

— Да чего тут не понять, э! Я до сих пор почти в таком состоянии.

— Тоже слабость и взгляд плывёт?

— Угу…

— Извините, капитан Заварзин… капитан Сугивара… сбились настройки «дополненной реальности», процесс корректировки запущен. Процесс завершён.

— Твою же… Кумо, ну вот нафига?! — возмутился я. — Мы тут с кэпом думали, что почти при смерти, а это всего лишь ты косячишь…

— Ваше физическое состояние не вызывает опасений, капитан Заварзин.

— Уже успел диагностику провести?

— Ответ положительный. Процесс был активирован сразу по выходу в континуум ПВ.

— Так мы не застряли в «мембране»?!

— А почему это вас так удивляет, сэр?

— Потому что я уже с жизнью простился… ну, перед тем, как вырубиться. По всем прогнозам выходило, что нас размажет по зоне перехода.

— Ответ отрицательный, сэр. «Мембрана» оказалась с односторонней проходимостью.

— Симатта!

— Точно-точно, — поддержал я капитана. — Система ниппель — туда дуй, оттуда… ничего. То есть «отнорок» из «кармана» с повышенным «давлением»…

— «Растягивал» зону перехода, сэр, — подтвердил мою гипотезу «мини-гекс». — По этой причине его предшественник и разрушился — подточенная «оболочка» порвалась, достигнув предела прочности. Прошу простить за столь грубую аналогию, но она наиболее адекватно описывает произошедшее.

— Ладно, забей, в формулы всю эту белиберду облечь ещё успеем, — успокоил я помощника. — Но ты уверен, что мы в нормальном пространстве?

— Более чем. оптические датчики действуют, координаты по звездной карте определены. Отражённый сигнал «зова» обработан. Показать инфографику?

— Чёрт… — схватился я за голову от нахлынувшей боли. — Мне пока что много думать противопоказано.

— Активирую процесс реабилитации. Расслабьтесь, капитан Заварзин, вам необходим массаж и приём тонизирующих препаратов внутримышечно.

— Ай, блин!

— И вам тоже, капитан Сугивара.

— Симатта!

Я вам ещё не хвалился новыми пилотскими креслами, нет? Ну вот, хвалюсь. Деррик расщедрился с подачи Степаныча. Эти два типа совершенно справедливо решили, что раз уж не получается меня отговорить от всяческих научных безумств, то надо хотя бы подстраховать по максимуму. Ну и подогнали дорогущий комплект со встроенными реанимационными комплексами, способными если не вернуть к полноценной жизни, то хотя бы не дать окончательно сдохнуть до того, как медицинская помощь подоспеет. Да-да, мои кресла умели поддержать даже еле теплющуюся жизнь. А профилактика для них вообще проблемы не представляла. Ах да, с креслами ещё и на сто процентов совместимые с ними скафандры повышенной защиты шли. И мы с кэпом не поленились в них влезть перед экспериментом, да. Рин-сан настоял, кстати. Сам-то я забыл… и забил тоже. Короче, медкомплексы сработали штатно, вкатав нам сразу по несколько уколов в чувствительные места. Впрочем, возмущаться я по этому поводу не стал — массажёр заставил расслабиться до такой степени, что даже языком шевелить было в лом. Так и кайфовали с четверть часа, пока Кумо подбивал окончательный баланс.