Оксана Муравская - Эльф

– Я больше не могу, – Леночка упала на траву, перевернулась на спину и подтянула ноги к животу.

– Вставай, Лена, вставай, – задыхающаяся Светлана подбежала к девочке. – Нельзя лежать, хуже будет.

Тренер моментально заметил заминку.

– Света, поднимай своих малолеток, – заорал он, не забыв добавить в конце пару крепких слов. – Развела нежности, ты кого из них растишь? А сама чего плетёшься? Стала на плац, так будь как все!

К ним подбежали Михаил и Никита. Они подхватили Лену под руки и поставили на ноги. Михаил переносил нагрузки легче всех в группе. Он действительно был тренированный и быстро восстанавливал форму.

– Леночка, надо бежать, а то опять отжиматься будем лишнюю сотню.

– А-а-а, – застонала девочка, с трудом передвигая ногами.

– Я вам поахаю, мать вашу! – кричал им вслед тренер.

– Нет у них матери, я им мать теперь, – пробурчала Светлана. Хорошо, что он этого не услышал.

– Шевелим конечностями! – не унимался Серый Волк. – Если вам ноги не нужны, я вам их быстро повыдергиваю.

– Да пошёл ты! – рявкнул Никита.

– Ты что сказал? – Сергей Вольфович в одно мгновение оказался рядом с парнем. – Ты не забыл, с кем говоришь, щенок?!

– Пошёл ты знаешь куда! – Никита выгнул грудь колесом и сжал кулаки. От гнева челюсть напряглась, ноздри раздувались.

– Ах ты малолетка недоделанная! – прокричал тренер парню в ухо.

Чувствуя, что беды не избежать, Степан поискал глазами мать, но Светлана была на другом конце площадки. Из рассказов мамы парень знал о вспыльчивом характере Серого Волка, и всё же она сама просила тренировать их курс. Значит, на то была причина. Ну что ж, сейчас не время анализировать, нужно как можно скорее предотвратить конфликт. Степан сделал несколько шагов и оказался между тренером и Никитой. Его приятель тут же отступил. Наверняка он уже успел пожалеть о том, что по привычке нахамил учителю, но гордость не позволяла ему признать ошибку. Никита замер, растерянно поглядывая на Степана, словно не верил, что за него кто-то заступился.

– Сергей Вольфович, он ещё не привык, – спокойно сказал Степан и глубоко вздохнул, готовясь к очередному крику тренера. Мужчина не заставил себя долго ждать:

– Ты кто тут такой, чтобы мне рассказывать, кто к чему привык?! Заступничек?!

– Я его друг, – всё так же спокойно ответил Степан.

– Что тут происходит? – запыхавшаяся Светлана подбежала к ребятам и впилась взглядом в Сергея Вольфовича.

– Что происходит?! Это я у тебя хотел спросить, что происходит! Они мне тут ещё хамить будут! Да я лучше сам его сейчас переломаю, чем его потом мардог завалит в подворотне!

Глаза Светланы сузились. Она резко повернулась к ребятам и холодно сказала:

– Свободны, – потом перевела взгляд на тренера и добавила. – Сергей Вольфович, нам с вами нужно побеседовать.

Никита и Степан стояли в коридоре, изредка переглядываясь. За дверями тренерской комнаты слышались крики Сергея Вольфовича и спокойный размеренный голос Светланы.

– А нас теперь…это? – наконец произнес Никита.

– Что «это»? – Степан посмотрел на него.

– Ну, типа выгонят?

– Ты хотел сказать, пристрелят? Отсюда не выгоняют.

– Он там… это…

– Никит, говори по-русски, ладно?

– Орёт он там на неё.

– Слышу я.

– Так она же мамка твоя.

– И что?

– Ну… это. Если бы на мою мамку орали, я б, наверное… это…

– Моя мама сама кого хочешь «это», – Степан немного помолчал и добавил. – А потом и нас «это».

Никита поковырял ногой плитку на полу и вдруг спросил:

– Это он на неё из-за меня орёт?

– Не, блин, из-за ёжиков.

– Каких ёжиков?

Степан закатил глаза, потом выдохнул и ответил:

– Таких как мы с тобой. Работа у неё такая – ёжиков воспитывать, чтобы они живы потом остались.

Никита опять стал разглядывать узоры на плитке.

– А твоего папку правда эльф грохнул?

– Правда, – жёстко ответил Степан. – И я отомщу.

Никита посмотрел в сторону, потом резко отпрянул от стены:

– Ты знаешь, а я папку своего не помню вообще. Мамка говорила, он ещё до моего рождения слинял. А я, когда маленький был, всё думал: вот бы он оказался шпионом там каким-то или суперагентом. А потом, когда мамка опять в запой ушла, и меня в приёмник забрали, уже и верить перестал.

Степан молча слушал парня. Возможно, Никита впервые в жизни такое кому-то рассказывал.

– Думал, никому я уже не нужен. А ты сегодня… это. Зачем?

Степан и сам не знал, зачем полез к Волку на рожон, поэтому ответил первое, что пришло в голову:

– Мы здесь надолго, Никита. Если мы не будем друг другу помогать, то кто это сделает?

– Ты меня… это… прости.

– За что?

– За кровать.

– Никит, ты знаешь, а мне без разницы, где спать. И высоты я не боюсь. По мне, так второй этаж круче. Хочешь, поменяемся?

Никита сжал губы, резко поднял голову вверх, сделал пару шагов туда-обратно, а потом внезапно остановился и протянул Степану руку:

– Друг?

– Друг, – Степан ответил на рукопожатие.

Вскоре дверь распахнулась, и из кабинета сначала вышла Светлана, а затем появился тренер. Он внимательно оглядел ребят:

– Чего стены подпираем? Стадион за вас одноклассники мерить будут? Сейчас землю у меня спасать пойдёте, балбесы.

Светлана украдкой усмехнулась и подмигнула ребятам. Потом повернулась к тренеру и своим безразличным тоном сказала:

– Сергей Вольфович, благодарю вас за понимание. Я обязательно проведу со своими воспитанниками беседу о дисциплине в школе. Позвольте нам сейчас продолжать тренировку.

– Работать уже пора, а ты тут всё лясы точишь, – буркнул тренер и направился к выходу.

– Кого ждём? – Светлана вопросительно посмотрела на ребят.

– Нам типа… это. Ничего не будет, что ли? – неуверенно спросил Никита. – Он нам… это… Ничего не сделает?

Светлана с шумом выдохнула:

– Никита, запомни. В этой школе на тебя может ругаться только один человек. И это я. И если у кого-то возникнет желание тебя наказать или оскорбить, то сначала они должны будут поругаться со мной. Но! Это не значит, что ты можешь хамить, баловаться и нарушать школьный устав, потому что ругаться я умею.

– Угу, – буркнул Степан.

– Спрошу ещё раз, – спокойным тоном продолжила Светлана, – кого ждём? Почему не мерим ножками стадион?

– Пошли, ёжик, – Степан хлопнул Никиту по плечу.

– Спасибо, Светлана Сергеевна, – сказал парень, и Светлана вдруг поняла, что он, возможно, впервые в жизни сказал это слово искренне.

Изнуряющие тренировки Сергея Вольфовича очень быстро начали приносить свои плоды, хотя и не в том смысле, который подразумевался школьной программой. Уже перед Новым годом Светлану вызвали в кабинет директора школы. У двери, понуро опустив головы, стояли Степан и Никита. Чуть в стороне ссутулился рослый паренёк из выпускного класса. Выглядел он изрядно помятым: волосы растрёпаны, на левой брови запеклась полоска крови – его явно ударили чем-то железным. Светлана посмотрела на пальцы сына, и тот, проследив взгляд, быстро спрятал руку с кольцом за спину. У директорского стола суетилась Виктория Олеговна – куратор одиннадцатого класса и наставница пострадавшего. Женщина то и дело запускала пальцы в белокурые волосы, ероша и без того торчавшие в разные стороны короткие пряди. Тонкие каблуки не мешали ей показательно крутиться вокруг своей оси. Полы кардигана разлетались при каждом движении, и тяжёлый запах невыносимо сладкого парфюма пропитал помещение насквозь. «Неужели “Ландыш Серебристый”? [8] «Ландыш Серебристый» – классика советской парфюмерии, один из самых доступных и востребованных ароматов советской эпохи. Принадлежит к группе цветочных ароматов. Год создания: 1953–1954. Отличался специфических сладким запахом. » – подумала Светлана и поморщилась.