Оксана Муравская - Эльф

Дальше было три пропущенных от мамы и одно сообщение: «Ты не забыл про лекарство?» «Лекарство! Какое сегодня число? – Степан хлопнул себя по лбу. – Я же должен был сделать укол ещё позавчера. Странно, но почему тогда до сих пор никаких симптомов…»

Такое уже было. Однажды, когда он уезжал на задание с Никитой, то забыл о графике и сделал укол на целых десять дней позже. И хотя мама очень пеклась о его здоровье, пугала страшными последствиями и строго следила, чтобы он не забывал делать уколы, тогда тоже ничего не случилось. Сам Степан ни разу не наблюдал у себя никаких признаков аллергии. Он пытался расспрашивать мать, но в ответ Светлана только раздражалась: «Как же хорошо, что ты благополучно забыл весь этот кошмар!» Потом охала, ахала и жалостливо закатывала глаза, вспоминая, как «она натерпелась с его аллергией в детстве» и как «ей хватило тех страшных приступов». Но Степан их почему-то не помнил, а мама объясняла это тем, что она, как психолог, никогда его не пугала и своевременно прорабатывала с ним последствия.

Степан покрутил ампулу в руках. Появилось детское желание проверить: а что всё-таки случится, если вдруг?.. Но здравый смысл победил. Он на задании и рисковать своим здоровьем не профессионально. Поэтому Степан заверил маму в сообщении, что ни о чём не забыл, и побежал к медсестре. Если через вену, то подействует быстрее, но колоть самому не хотелось.

Медсестра сделала укол без лишних вопросов, и когда Степан вышел на улицу, мир снова стал прежним: он пах ночной сыростью и сосновой хвоей.

На завтраке Степан сел за стол рядом с Настей.

– Круто вы нас вчера погоняли! – сказала она.

– Что за заклинание ты вчера читала на квесте?

– Какое заклинание?

– На эльфийском языке. Где ты его нашла?

– Ты меня ни с кем не спутал? Я вообще под такой эйфорией была. Всё, что помню, это как зашли и как вышли. Адреналин зашкаливал.

Степан хмыкнул. Врёт или действительно не помнит – непонятно пока. Весь день он прислушивался к боевым выкрикам, но ничего знакомого его мозг не распознал. Вечером у костра Степан снова сел рядом с Настей. Она внимательно смотрела на огонь, и глаза её неестественно блестели.

– Как много оттенков у огня: красный, кирпичный, терракотовый, карус, врасек, – очень тихо сказал он. Девушка понимающе кивнула.

«Чёрт, что происходит? Почему я сейчас вижу обычный огонь?»

Степан решил больше не юлить и спросить прямо:

– Ты сейчас человек или эльф?

– Чело… Что?

– Пойдём погуляем.

Настя нерешительно посмотрела на него. Степан приобнял её за плечи и прошептал на ухо:

– Тебе лучше спокойно встать и идти со мной. Я охотник. Завтра можешь не проснуться.

Когда они отошли от кострового места на достаточное расстояние, Настя присела на лавочку, а Степан остановился рядом.

– Рассказывай, – грубо приказал он.

– Что тебе рассказывать?

– Что с тобой происходит.

– Да крыша у меня едет, – губы у девушки задрожали. – Во мне как будто какой-то человек второй живёт. Мы с ней вроде договорились, раньше она вообще меня как бы замещала. Как будто из памяти полдня стёрли. Не помню, что делала.

– Давно это?

– Весной началось. Помню, я проснулась рано, и шёпот слышу в голове: «Не бойся, подойди к зеркалу». Я подошла, а там моё отражение со мной говорит. Даже не совсем отражение. Она другая. Стройнее, волосы светлее, глаза другие.

– Что она сказала?

– Какая разница?

– Она просила никому не рассказывать?

Настя замялась:

– Она и сейчас против, чтобы я с тобой разговаривала.

– А ты с ней общаешься?

– Да. Мы договорились. Точнее, она предложила. Она просто есть во мне. Иногда свои способности подключает. Помогает мне. Но голос в голове я больше не слышу. Я её чувствую, понимаю, что с ней происходит, знаю, что ей надо. Мы как одно целое. Вчера только не поняла, что случилось. Мне казалось, что я сражаюсь как обычно. А ребята рассказали, как я стрелы пускала. Самой не верится.

– Мира?

– Да, это её имя.

– Ты родителям говорила?

– Да никому я не говорила! И нет у меня родителей. Я с тёткой живу, а той до лампочки, где я и что со мной. В психушку упрячет с радостью. Ты правда охотник?

– Да. Ты знаешь, кто мы?

– Знаю. Не знаю, правда, откуда. Наверно, это её знания. И отлично понимаю, зачем ты тут. Ты пытался нас убить вчера, а Мира защищалась?

– Что-то типа того.

– Будешь продолжать попытки? Я хорошо дерусь. Быстрее и сильнее тебя. Ты не успеешь. Но мы не убиваем людей. Мы здесь не для этого. У нас другая миссия.

«Я и убить могу», – вспомнил Степан жаркий эльфийский шёпот. А ведь действительно, могла – своими руками или несчастный случай организовать. Но ведь не стала.

– Почему не убила вчера?

– Ты знаешь, кто ты?

– Я чистокровный охотник.

– Ты в этом уверен? Я тебе три раза память пыталась стереть, и безрезультатно. На чистых действует с первого раза.

Задумавшись, Степан вспомнил обо всех странностях, которые случились с ним за последние дни. Перед глазами возник костёр. Никогда до этого он не различал оттенки так хорошо, но здесь, в лагере, начал видеть разноцветные нити, а потом всё стало как прежде. Сегодня, сколько бы он ни прислушивался, эльфийской речи так и не услышал. А ещё запахи… Несколько дней назад они были такими острыми и разнообразными, а сегодня его нос опять не улавливал ничего необычного.

«Что изменилось?»

Степан прокручивал события одно за другим, пытаясь определить, когда впервые почувствовал изменения. Острота ощущений нарастала постепенно. Он даже не совсем понял, почему в лесу ночью видел, как днём. А исчезло всё резко. Неужели после укола?

«Вот, значит, что за лекарства от аллергии даёт мне мать, – с горькой усмешкой подумал он. – Чтобы на меня их чары не действовали. А вчера это её глазами я смотрел и её слова слышал. Она мне в мозг влезла. А как получил лекарство, так всё и пропало».

Степан вспомнил предыдущий случай, когда так же на задании забыл сделать укол. Их с Никитой первый раз взяли на практику, и поэтому с ними была целая команда профессионалов. А работали они на захват довольно сильного эльфа. Тогда все удивились, как быстро Степан нашёл след. Он буквально шёл по запаху, как собака. И первый из всей группы обнаружил объект. А вот взять его не смог, потому что по ощущениям словно в туман попал, даже руку с пистолетом поднять не смог. Как же он тогда переживал. Всего-то и нужно было, что один раз выстрелить снотворным, и серьёзный личный захват попал бы к нему в зачёт. Значит, тот эльф тоже влез в его голову и не позволил себя поймать.

Настя вопросительно смотрела на Степана.

– Нас учили. Новые методики.

Парень какое-то время молча прохаживался туда-обратно, а потом сказал: