Уилбур Смит - Седьмой свиток

Желтоклювые коршуны — одни из самых распространенных падальщиков в Африке. Они живут рядом с людьми, питаясь их мусором. Они собирают людские отбросы, кружа над деревнями или временными лагерями, надеясь на объедки или терпеливо дожидаясь, пока человек пойдет в кусты. Коршуны слетают вниз, как только тот закончит свое дело, исполняя роль отсутствующей канализации.

Борис внимательно смотрел в бинокль на птиц, лениво кружащих в горячем воздухе над группой приречных кустов. У них была особенная манера управлять полетом раздвоенными хвостами, поворачивая их из стороны в сторону на ветру. Ярко-желтые клювы вспыхивали на солнце, когда они поворачивали голову, дабы посмотреть на что-то в зарослях.

«Ага! — холодно улыбнулся Борис. — Ниммур рано разбил лагерь. Должно быть, жара и такая скорость оказались чрезмерны для его новой женщины. Или он остановился, чтобы поиграть с ней…»

Русский двинулся вперед, пока не нашел подходящую позицию напротив колючих кустов. Он внимательно осмотрел их в бинокль, но не заметил ни малейших признаков присутствия человека. Через пару часов Борис начал сомневаться в своем изначальном предположении. Единственное, что убеждало в этом, — пара коршунов, сидящих на вершине дерева рядом с зарослями. Оставалось думать, что они смотрят на расположившихся внутри людей.

Борис беспокойно взглянул на солнце. Оно медленно плыло по небу, теряя свой жар. Потом Брусилов перевел взгляд в долину.

Прямо под зарослями в береге реки было небольшое углубление, похожее на маленькую лагуну. Во время половодья его затапливало, но сейчас рядом с потоком образовался маленький галечный пляж. На нем было полно валунов, скатившихся со скал. Некоторые лежали прямо на берегу, другие в реке, наполовину затонув. Самый большой был размером с дом. Огромный темный камень.

Неожиданно из кустов вышел человек. Пульс Бориса участился, и он внимательно смотрел, как тот спрыгнул на камень, а с него на берег. Наклонившись к воде, партизан наполнил брезентовое ведро водой, вскарабкался обратно и исчез в кустах.

«Так, значит, жара допекла и наших бравых ребят. Им нужно пить, а это выдает их врагам. Если бы не птицы, я бы никогда не догадался, что они прячутся там. — Борис невольно восхитился противником. — Ниммур — осторожный человек. Неудивительно, что он умудрился так долго выживать. Надо же быть настолько хитрым. Но даже ему нужна вода».

Борис продолжал наблюдать в бинокль, стараясь предугадать следующий шаг Мека Ниммура.

«Он потерял слишком много времени, укрывшись от жары, — решил русский. — Партизаны двинутся в путь, как только станет прохладней. Да, будет ночной переход. — Борис посмотрел на солнце. — До темноты осталось три часа. Надо все сделать до ее наступления. Без света трудно целиться».

Прежде чем подняться, он отполз от гребня, где был бы виден. Русский вернулся вдоль горы к скальному выступу, защищавшему его от глаз часовых Мека Ниммура. Потом Борис начал спускаться. Здесь не было козьей тропы, так что дорогу пришлось искать самому. Но после нескольких неудач ему удалось найти наклонный уступ, являющий собой довольно легкий путь вниз. Добравшись до дна ущелья, Брусилов хорошенько изучил окружающую территорию, чтобы отыскать ее при необходимости. Это был хороший путь для отступления, а он понимал, что скоро будет вынужден бежать.

Ему понадобился почти час на спуск, и время подходило к концу. Он добрался до дороги вдоль реки и зашагал к лагерю Мека Ниммура. Теперь Борис торопился, но, несмотря на это, соблюдал все меры предосторожности — шел по краю тропы и ступал только на каменистую землю, чтобы не оставлять следов. Невзирая на это, он едва не столкнулся с врагами.

Не успел Борис пройти и первые две сотни метров, как услышал низкий, горестный посвист бледнокрылого скворца. Брусилов поначалу не обратил на свист внимания, пока подсознание не забило тревогу. Неправильное время. Скворец издает этот крик на рассвете, покидая гнездо высоко в горах. Теперь же в раскаленном жарой ущелье близился вечер. Значит, это сигнал разведчиков, движущихся по дороге к нему. Отряд Мека Ниммура двинулся в путь.

Борис немедленно отреагировал на новую опасность. Он соскочил с дороги и бросился обратно, туда, откуда пришел, пока не добрался до начала тропки, ведущей на скалу. Там русский забрался наверх, чтобы хорошо видеть нижнюю дорогу. Он понял, что потерял почти все преимущество, полученное коротким путем через горы. Это место для засады трудно назвать идеальным, а маршрут для отступления простреливался снизу — Брусилову повезет, если он успеет добраться до вершины. Но русский даже не подумал оставить помыслы о мести. Как только мишени окажутся на расстоянии выстрела, он откроет огонь.

И все же Борис признавал, что Мек Ниммур застал его врасплох. Ему не приходило в голову, что партизаны двинутся в путь до захода солнца. Русский надеялся занять позицию над лагерем в зарослях, двумя меткими выстрелами уложить Ниммура с Тессэ и только потом обратиться в бегство.

Он полагал, что, когда убьет Мека Ниммура, его люди не будут вести погоню слишком долго. Борис собирался начать поспешное отступление, останавливаясь в каждом удобном месте и отстреливаясь. Он планировал прикончить еще парочку партизан, пока они не потеряют интерес к игре и не отпустят его.

Но все изменилось. Ему придется воспользоваться первой возможностью, какая только представится, и сразу после выстрелов он окажется на склоне, открытый огню противника. Единственное преимущество состоит в меткости его охотничьего ружья. Ведь люди Мека Ниммура вооружены «АК-47», могущими быстро стрелять, но славящимися неточностью на большом расстоянии, особенно в руках шуфта. Хорошо натренированные африканские партизаны были отличными воинами. Они легко осваивали все необходимые навыки, кроме одного — не умели метко стрелять.

Брусилов лег на камень, такой горячий, что обжигал тело даже сквозь одежду, снял со спины рюкзак и положил перед собой, оперев о него ружье. Посмотрев через прицел, он как следует настроил его, ориентируясь по маленькому камню рядом с дорогой. Борис поводил дулом из стороны в сторону, желая убедиться, что вся территория внизу простреливается.

Решив, что занял лучшую из возможных в столь неудачной ситуации позицию, Борис отложил ружье и зачерпнул пригоршню пыли. Втертая в потное лицо, она превратилась в грязь, покрывшую тонким слоем его светлую кожу. Так русский устранил опасность блеска, по которому его можно заметить издалека. Еще надо было убедиться, что солнце не отражается от прицела или любых металлических частей ружья. Борис взял ветку и расположил ее так, чтобы она бросала тень на оружие.