Сборник - Приключения-75

Интернатом мы занялись основательно. Но это было потом, после... А сейчас мне позвонил Анатолий, и его сообщение круто изменило главное направление поиска.

— Какая разница между следователем и оперативником?

— Такая же, как между редактором и корреспондентом.

Опять, уже в четвертый раз за сегодняшний день, я проехал по Морской улице.

«Колесов А. Н.» — на дверной табличке. Так и есть: именно здесь я побывал сегодня утром. Еще до того, как мне открыли, я вспомнил высокого, аскетического типа мужчину средних лет. Он не проявил ни малейшего желания пропустить меня дальше прихожей, вежливо, но совершенно безразлично выслушал и отрицательно покачал головой. У меня осталось чувство, будто разговаривал с глухонемым.

Нажимая кнопку, ловлю себя на желании сделать это помягче, будто от тембра звонка зависит, сообщит ли мне А. Н. Колесов что-нибудь стоящее или в последний момент передумает. В дверях знакомое лицо хозяина, и на этот раз приглашающий жест, сопровожденный коротким:

— Прошу. Внучка тяжело больна, сейчас вроде лучше.

Теперь понятно, откуда эта глухая тишина в квартире, откуда безразличие к чужой беде. Мы, занятые своим профессиональным делом, часто упускаем из виду вот такие привходящие обстоятельства и поверхностно судим о людях, с которыми сталкиваемся в процессе сыска. Однако через пару минут мне было уже не до отвлеченных рассуждений. Выслушав Колесова, я снова стал сыщиком и только им.

— Вчера вечером раздался треск мотоциклетного мотора. Это было очень громко. Прямо под балконом. Мотор не заводился, а буквально грохотал с короткими интервалами. Так продолжалось долго. Я потерял терпение, вышел на балкон. С мотоциклом возился какой-то парень. Я крикнул ему, чтобы он откатил мотоцикл подальше, здесь больная, но он и не услышал меня... Грохот стоял неимоверный. Наконец мотор завелся, и он уехал. Вот, собственно...

Видимо, по моему выражению Колесов понял важность сказанного и добавил:

— Я не думал, что этот эпизод может вас заинтересовать. Да и не до того утром было: всю ночь не спал.

— Простите, Александр Николаевич, за беспокойство, но все это действительно важно. Какой был мотоцикл?

— С коляской. А марки не знаю. — И, предваряя возможный вопрос: — Номера тоже.

— А парень?

— Среднего роста, широкоплечий. В отношении возраста точно сказать затрудняюсь. Просто видно, что... одним словом, парень.

— Не припомните время?

— Ровно в девять сестра сделала укол... Да, тут же после ее ухода. Минут пятнадцать десятого. Ну, может быть, с небольшим отклонением.

Чтобы сориентироваться, я вышел на балкон.

Улица, параллельная Морской, их разделяет здание с бытовым учреждением и этот дом. На улицу из дома нет ни одного выхода, значит, оставить здесь мотоцикл можно было только умышленно. Неужели все-таки он?.. Но тот высокого роста, это утверждали и Самедова, и Хабибов, Рост... Колесов видел его отсюда, с третьего этажа. Высота не бог весть, а все-таки искажает...

— Как он был одет? На голове... что было у него на голове?

— Вот этого не заметил. Нет, не помню.

— Куда он уехал?

Колесов указал в противоположном от центра направлении, к бакинской магистрали.

Ну что ж, спасибо свидетелю А. Н. Колесову, и внучке его быстрейшего выздоровления.

Я обошел еще квартиры, выходящие на улицу. Оба переулка и двор теперь меня не интересовали. Я надеялся, что кто-нибудь из жильцов тоже выглянул на шум и случайно запомнил номер мотоцикла, хотя бы частично. Обход не дал ничего нового, хотя кое-кто из жильцов и обратил внимание на треск незаводившегося мотоциклетного двигателя.

Возвращаюсь в горотдел, а голова кругом, мысли обрывочные, противоречивые. Опять мотоциклист? Как наваждение какое-то. Мало ли кто мог оставить мотоцикл у дома. Совпадение во времени? Даже гениальные открытия не гарантированы от такого совпадения, а тут, подумаешь, приехал парень на мотоцикле, а в это время за двести метров от него кто-то грабил Самедову... А если все же мотоциклист, то непременно тот, который обокрал Саблиных? Жалкий похититель «тигренка» и преступник, решившийся на вооруженное нападение? Что их единит — мотоцикл? Четверть здешних парней имеют мотоциклы. Зажигание отказывает? А у кого оно не барахлит... Нет, зажигание не след протектора.

Так и не придя ни к какому определенному выводу, докладываю Кунгарову все подряд, включая собственные сомнения.

— Запутался в трех соснах, — решительно сказал Рат. — Если тот, если этот... Давай разберемся с одним мотоциклистом. Последним. За — возраст, время, место. Против...

— Все остальное, — подсказал я.

Моя реплика не смутила Рата:

— Верно. Но все остальное нам неизвестно, а конкретно ничего против нет. Значит, надо искать этого мотоциклиста, а там увидим.

— Есть такой научно-фантастический рассказ «И увидел остальное», — не удержался я. — Кстати, нашего земляка, бакинца.

И вдруг точно в голову стукнуло. Может быть, герой этого рассказа из своего антимира огрел меня за тупость?

— Запах... Нужно сейчас же поговорить с Самедовой.

Рат отреагировал моментально.

Через полчаса: «Йолдаш Кунгаро-о-о...в?» — с протяжным «о» и такой же неестественно длящейся просительной улыбкой.

— Азиза-ханум, мы пригласили вас...

Рат недовольно фыркает, обрывает меня:

— Значит, ты сама и продавец, и завмаг, и кассир, и даже инкассатор? Сама деньги получала, сама считала, сама сдавала, небось жалко такой шикарный порядок ломать? Ежедневно наличные суммы под рукой, можно левый баланс делать, а?..

— Йолдаш-начальник, мал мала делал...

— Много или мало, ревизия определит.

— Йолдаш...

— Я тебе не йолдаш... поняла? Я товарищ Кямилю, который из-за тебя...

Рат не закончил и вдруг спросил:

— А ну вспомни, чем от того типа пахло? Он с тобой нос к носу стоял. Ну?

— Пьяный не был, начальник. Клянусь аллахом, не был.

— Трезвый был. Хорошо, верю. А ты вспомни, как следует вспомни, может быть, другой запах был, не водки, а?..

Радостная, на этот раз искренняя улыбка:

— Вспомнил, начальник, вспомнил. Бензин запах. Когда он стоял рядом, как будто я в машину сидел.

Я быстро оформил показания Самедовой специальным протоколом от имени Зонина. Рат уже докладывал Шахинову, связался с начальником ГАИ Мурсаловым.

Так вот какой сообщник прятался за пятиэтажным домом. Не за углом, как можно было думать, а за вторым углом, с той стороны, где не было подъездов. Эх, если бы Хабибов продолжал преследование... Теперь понятно и другое: почему преступник, обычно не рискующий вступать в схватку с дружинником, вдруг повернул навстречу преследователю. Кямиль «висел у него на хвосте», а удрать, бросив мотоцикл, равносильно саморазоблачению. Нет, это хорошо, что Хабибов вернулся к раненому товарищу. Мотоциклисту терять было нечего, он и с Измуком поступил бы так же.