Гэвин Лайл - Сценарий схватки

Черт возьми, я становлюсь сентиментальным по отношению к этому ящику, полному хлама. По-видимому это происходило оттого, что у меня не было другого самолета, к которому я мог бы испытывать сентиментальные чувства. Или может быть это объяснялось тем, что он прошел войну. Я уже почти уехал, когда вспомнил про кучу пластмассовых чехлов, которыми обычно укрывал моторы "голубки" и кабину от солнца. Так как "голубки" не было, они всю неделю пролежали на заднем сидении джипа, и я был бы счастлив, если никто их еще не украл. На Ямайке было много людей, для которых несколько квадратных футов пластика составляли половину дома. А теперь они могут пригодиться "митчеллу".

Я вышел из машины и сорвал их с сидения. Теперь я понял, что заставило Диего задержаться. Он лежал там уже давно, так как просто торчал над сидением, затвердевший, как фигура на носу пиратского галеона. А усилие, с которым я потащил чехлы, опрокинуло тело и он упал со стуком, который я слышу и сейчас, стоит только закрыть глаза.

Тогда я тоже закрыл глаза. А когда открыл их снова, он лежал возле заднего колеса в скрюченной позе, определявшейся тем пространством, что оставалось позади передних сидений джипа. Не потому, что мне этого очень хотелось, а просто чтобы знать, я перевернул его на спину и смог разглядеть в смутных отблесках неоновых огней, горевших у дальнего конца грузового ангара, струйку черной крови на его белой рубашке. Когда я пригляделся поближе, то увидел, что там было не одно отверстие, а целая дюжина маленьких.

Потом я начал длинную пешую прогулку по ярко освещенному холодному бетону к теплым огням терминала. Если не сказать, что большую часть пути я пробежал.

– Дробовик, – сказал инспектор. – Если подумать, то это может рассказать нам о многом.

Их было двое – английский инспектор и сержант с Ямайки. Инспектор был человеком с холодными светлыми глазами, маленькими аккуратными усами и коротко подстриженными волосами, и выглядел одновременно грубоватым и жеманно-чопорным, как все англичане, которые отправляются служить полицейскими в другую страну. Сержант же был длинным и нескладным, с худым костистым лицом и большими серьезными глазами.

Было уже почти десять часов, а мы все еще находились в офисе, расположенном недалеко от контрольной башни. Пыльная белая комната была заполнена обычными картами с нанесенными на них цветными полосками и пометками, сделанными восковым карандашом. Там же на столе стояла старая модель туристского варианта "DC-7C", которая обычно стоит в бюро путешествий и инспектор просто не мог от нее оторваться: он крутил ее на подставке, ударял по пропеллерам. Сержант мрачно заметил:

– На Ямайке не так много дробовиков, сэр.

– Совершенно верно. Это не национальное оружие. Это первое. Во-вторых, это означает, что убийство было предумышленным, ведь люди обычно не носят с собой дробовиков. И наконец это означает, что его убили не здесь.

Он посмотрел на меня, на губах у него мелькнула торжествующая улыбка; несмотря на свое самомнение, он явно ожидал, что я спрошу, почему он так думает.

– Вы имеете в виду шум? – спросил я.

Он нахмурился и быстро крутанул пропеллеры.

– Да, конечно. Я знаю, аэропорт – довольно шумное место, но выстрел из дробовика люди наверняка бы услышали. Если бы его убили здесь вчера вечером. – И он кивком головы показал в окно на дальний конец грузового ангара, находившийся метрах в двухстах.

В холодном свете неоновых ламп там была видна небольшая кучка машин: карета скорой помощи, полицейский джип, мотоциклы и темные фигуры, двигавшиеся вокруг них, они что-то измеряли, что-то исследовали и о чем-то говорили – скорее всего говорили друг другу, что выстрел из дробовика был бы слышен на контрольной башне.

– Есть же идеальное место для убийства почти рядом за пределами аэропорта: дорога в Порт-Ройяль. Там ни одного дома на протяжении пяти миль. Почему бы не бросить его в кусты или швырнуть в море? Зачем нужно было рисковать, привозя его в аэропорт и упрятывая в мой джип?

Он еще раз крутанул пропеллер и хитровато посмотрел на меня.

– Может быть, убийца хотел бросить подозрение на вас – вы не подумали об этом?

Я покачал головой.

– Мне кажется, дело не в этом. Если убийца знал, что мой джип – безопасное место, чтобы спрятать тело, то он должен был знать, что меня в тот вечер не будет – я был в Колумбии. Во всяком случае, у меня есть алиби.

– Ах, да. – Он полистал свою записную книжку. – Алиби, которое может быть подтверждено показаниями американской мисс – адвоката, которая скоро приедет сюда. Американская... мисс... адвокат.

Эта фраза прозвучала почти как оскорбление.

У меня сегодня был длинный полный всяких событий день. Я почувствовал, что мне хочется зевнуть, решил было не делать этого, а потом передумал и зевнул ему прямо в лицо.

– Вас происшествие, кажется, не слишком интересует! проворчал он. – Я думал, что этот человек был вашим другом.

Я пожал плечами.

– Я учил его водить самолет и получал за это деньги.

Сержант сказал:

– Ваш самолет на днях конфисковали в Санто Бартоломео.

Инспектор вздрогнул.

– Откуда вы знаете?

Сержант беспомощно развел длинными тонкими руками.

– Просто я слышал, как об этом говорили, сэр.

Инспектор посмотрел на него, затем снова повернулся ко мне.

– Стало быть, у вас больше нет самолета?

– Правильно. Но в это время я все еще был в Барранкилье.

– Ха. – Он заставил модель крутиться вокруг своей оси. Ну, и что же вы предполагаете?

– Что прошлым вечером он ждал меня. И ждал в джипе, так как это было единственное место, где он наверняка меня не пропустил бы. Кто-то застрелил его и спрятал под грудой чехлов, как в самом удобном месте.

Инспектор снова тонко улыбнулся.

– Вы забываете про шум, не так ли? Вы слышали, как стреляет дробовик?

– Он должен был слышать, сэр, – сказал сержант. – Пилотов истребителей тренируют в стрельбе из дробовиков по тарелочкам. Это своеобразное упражнение для выработки навыка слежения за целями.

Инспектор еще раз резко дернулся.

– Полагаю, что вы просто слышали, как об этом говорили, да?

Сержант виновато улыбнулся.

– Может быть, это был не дробовик? – сказал я.

– Вы серьезно так думаете? Я знаю, что врачи частенько ошибаются, но не может быть, чтобы врач неправильно определил рану от дробовика.

Я просто вновь пожал плечами. Возможно, я мог кое-что добавить для его сведения насчет знания предмета, но его насмешка над Джи Би меня взбесила. И кроме того, предполагалось, что детектив здесь он; так пусть найдет что-нибудь. Или спросит у своего сержанта.

Я просто сказал:

– Существует еще одно самое простое решение.