Том Харпер - Книга тайн

Я посмотрел на стену, у которой стоял Петер Шеффер.

— Конечно, руководить работами по завершению Библий будет он.

Фуст кивнул.

— Ты его хорошо обучил.

Новый приступ гнева обуял меня.

— Тебе придется найти новое помещение. Я — арендодержатель Хумбрехтхофа.

— Уже нет. — Фуст протянул мне лист с печатью. — От твоего кузена Шалмана. Он разорвал ваше соглашение и передал собственность мне.

— И почему же он так поступил?

— Я обещал ему воспользоваться моим влиянием в совете гильдий, чтобы с его собственностью ничего не случилось. И арендную плату обещал удвоить.

Пусть бы лучше земля поглотила меня, оплела корнями виноградных лоз и задушила. Я облокотился на столбик ограды.

— Прошу тебя, — умоляющим голосом сказал я. — Нет нужды…

— День суда уже назначен, — оборвал он меня и отвернулся. — Шестой день ноября за час до полудня в монастыре босоногих братьев. [56] Орден босоногих братьев-отшельников — католический августинский монашеский орден. (Прим. ред.) Все, что ты хочешь сказать в свою защиту, скажешь там.

Обервинтер

Ник отодвинул щеколду. Железо было хотя и старым, но хорошо смазанным. Петли скрипнули еле слышно. Дверь открылась.

— Ты пришел!

Джиллиан бросилась к нему, повисла у него на шее. Поцеловала его в губы — и он позволил ей. Он так давно ждал этого момента, задолго до того, как услышал про восемь зверей, Мастера игральных карт, про все это. Он провел столько бессонных ночей, желая ее, пока рассвет не начинал заниматься над Нью-Йорком. Оно того стоило — она была по-прежнему желанна.

Но что-то изменилось. Желание стало увядать, даже пока он обнимал ее. Он обнаружил, что думает об опасностях, о том, как им выбраться отсюда, обо всем, что Джиллиан делала против его воли, об Эмили. Продолжая обнимать Джиллиан, он открыл глаза. Увидел Эмили, смотревшую на них с холодным сочувствием, и на его губах появилась извиняющаяся улыбка.

Он стоял так, пока объятия Джиллиан не ослабели, потом отстранился от нее. Нужно было задать тысячу вопросов, выслушать тысячу ответов, которые, вероятно, не доставили бы ему удовольствия. Но это могло подождать.

— Нужно выбираться отсюда.

Джиллиан сделала шаг назад. Лицо у нее было осунувшееся, изможденное, щеки обветрились от холода. В свете голой лампочки на потолке синяки под глазами казались еще синее. Одета она была во что-то вроде пижамы.

— Как ты? — спросил Ник.

— Бывало лучше. — Она распрямилась. — Нет, уже ничего. Слава богу, ты пришел. — Она только теперь заметила Эмили. — А вы… я вас даже не знаю.

Эмили вежливо улыбнулась, словно они знакомились на вечеринке.

— Я работаю в Клойстерсе. Если только меня уже не выгнали.

— Я вас не помню.

— Я появилась, когда вы уже ушли.

— Да, вот уйти было бы неплохо. — Ник посмотрел на босые ноги Джиллиан. — Снега навалило фута два, а до деревни довольно далеко. У тебя есть какая-нибудь обувь?

— Мы пока не можем уйти. — Джиллиан стащила с запястья резинку и завязала волосы хвостиком сзади. Ник и Эмили уставились на нее. — Замок пуст. Со вчерашнего утра я не слышала здесь никого.

— Ерунда, — сказал Ник. — В конце этого коридора лежит мертвец, из него еще кровь течет. Тот, кто его пристрелил, должен быть где-то рядом.

— Брось, Ник. Неужели ты не хочешь понять, что стояло за всем этим?

— За всем этим стояла ты.

Джиллиан улыбнулась ему своей кукольной улыбкой. Еще недавно он засветился бы от счастья, но теперь ее улыбка показалась ему натянутой.

— Я почти две недели провела здесь, в камере. А до того еще месяц выслеживала этих подонков. Они меня тут… — Она стрельнула глазами в Эмили. — Если вы хотите уходить — уходите. Но я не уйду без того, за чем пришла.

— Конечно, мы тебя не оставим. — Его потрясло, когда он понял, что впадает в искушение. Он полагал, что все будет иначе и благодарность с ее стороны вытеснит все остальное. А на самом деле он был все еще растерян, испытывал знакомое ощущение, что, как всегда, отстает на два шага и к тому же идет не в ту сторону.

Ее похитили, заперли и бог знает что с ней делали.

«А ты думал — она растает у тебя в руках?»

Он бросил взгляд на Эмили, которая в ответ едва заметно пожала плечами.

— Это займет всего пять минут.

Джиллиан, казалось, знала, куда идти. Она повела их к концу коридора, вверх по винтовой лестнице и на широкий крепостной вал. Ник поежился от ночного холода. Справа он увидел небольшой заснеженный дворик, две заостренные башни по сторонам ворот и квадратную сторожевую башню, неясным силуэтом возвышающуюся в темноте. По другую сторону до самой реки тянулся засыпанный снегом лес. Вдалеке раздался звук сирены.

— Головы ниже, — прошептала Джиллиан.

— Ты же вроде бы сказала, что здесь никого нет.

— Рисковать все равно не стоит.

Они двинулись по валу, пригибаясь так, чтобы их не было видно за зубчатой стеной. Наконец они оказались перед еще одной лестницей, спустились по ней во внутренний двор и пошли вдоль стен, держась в тени складских помещений и навесов, под решетками, оплетенными виноградными лозами, мимо каменного колодца. На снегу они увидели следы ног и автомобильных покрышек.

«Давно ли их оставили?» — подумал Ник.

Он был все время настороже — в любую минуту ждал нападения, а потому не смотрел себе под ноги. И вот споткнулся обо что-то, потерял равновесие и упал, но тут же приподнялся на руках.

Из снега на него смотрел трехглазый монстр, словно какое-то чудовище из бестиария. Кожа его посинела и почернела, губы были сжаты в безмолвном крике. Ник открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука. Он попятился назад, наступил коленом на что-то еще, перевернулся и оказался лицом к лицу еще с одним монстром.

Это были монахи. Еще два. И у каждого — пулевое отверстие во лбу. Тут крови было меньше: на снегу и морозе она почти сразу же замерзла.

Ник поднялся.

— Нам действительно нужно отсюда выбираться.

Теперь даже у Джиллиан был испуганный вид. Но она неоднократно и успешно доказывала, что может делать то, чего боятся другие. Прежде чем Ник успел остановить ее, она побежала вдоль основания стены к башне, повернула железное кольцо и открыла дверь. Ник, выругавшись, последовал за ней.

— Они здесь что — ничего не запирают?

— Единственный вход в замок — единственный, о котором они знают, — по разводному мосту над ущельем глубиной в сто футов. Пятьсот лет так и было.

Сказав это, она повела их по коридору и распахнула перед ними двустворчатые двери. Ник и Эмили замерли.

Это было похоже на собор, построенный из книг. Готические колонны толщиной восемь футов поднимались к едва видимому во мгле высокому балочному потолку. Все пространство между ними занимали книжные шкафы, плотно набитые книгами. Приблизительно на уровне верха каждого шкафа проходили деревянные антресоли, которые вились вокруг колонн и перед шкафами; снизу они смотрелись как полог леса. Мозаика пола повторяла этот образ: клубок множества переплетающихся деревьев, скрутившихся, словно гигантские листья.