Луи Буссенар - Монмартрская сирота

Колибри хотела предупредить Элизу о неожиданном визите их преследователя, но не успела. Молодая девушка вышла им навстречу, услышав топот лошадей.

Увидев Фрэда, она сразу его узнала и побледнела как мертвец.

С Фрэдом тоже произошло нечто необычайное. Этого гиганта, отлитого, казалось, из чугуна, охватило волнение, совсем не отвечающее его внешности.

Бледный, с лбом, покрытым потом, трясущимися руками, он стоял, не смея взглянуть на хрупкую молодую девушку.

Неловким движением обнажил он перед ней голову и пролепетал робким, исполненным благоговения голосом:

— Я испугал вас, мадемуазель… Простите… Жако Канадец и Колибри знают, что я пришел не в качестве врага. Напротив… Не бойтесь меня… Я предан вам душой и телом. Честное слово!..

Элиза слушала его прерывающуюся речь и не могла прийти в себя от изумления, не узнавая в нем то пьяное животное, того хищного зверя, каким он показал себя в Золотом Поле.

— Вы хотите говорить со мной? Войдите… Я вас выслушаю, — сказала она ему, стараясь скрыть инстинктивный ужас, внушаемый ей этим человеком.

— Я тоже войду! — решительно сказала Колибри.

Элиза кивнула головой в знак согласия.

— Вы опасаетесь меня, — сделав над собой усилие, сказал колосс. — Да, вы правы: после печальных событий в Золотом Поле вы не можете ждать от меня ничего хорошего.

Они вошли втроем в гостиную, и Элиза показала ему на кожаный стул.

— Говорите, я вас слушаю, — обратилась она к нему своим приятным голосом.

Он глубоко вздохнул и, подбирая более изысканные выражения, чтобы не оскорбить ее слух, начал:

— Мадемуазель, я — бандит, это верно, но я по-своему честен… если я и убивал, то никогда не обкрадывал убитого… Я вел себя по отношению к вам, как негодяй, но я тогда не осознавал этого; адские напитки Джошуа отняли у меня рассудок… Я говорю это не для того, чтобы извинить себя, а чтобы вы знали, что в трезвом состоянии я не способен на такие мерзости… С той поры я не пью ничего, кроме чистой воды, и, клянусь, никогда не дотронусь до спиртных напитков. Я сгораю от стыда, вспоминая о своем поведении в Золотом Поле… после того как вы молились на могиле моего брата Бена… Вы были тогда похожи на ангела, появившегося среди ада.

Искренний тон Фрэда поневоле трогал Элизу, и она смотрела на него уже не с таким ужасом.

— Я рада, что вашей душе доступны такие чувства. Охотно прощаю вас за горе, которое вы мне причинили.

Авантюрист вздохнул с облегчением, и на его глазах, широких и прозрачных, как у бизона, выступили слезы.

— О, я заслужу это прощение!.. Вы увидите… Вы увидите… Я расскажу вам все… Она хотела, чтобы я продолжал пить… чтобы меня легче было подбить на преступление. Она хотела, чтобы я похитил вас…

— Пусть бы попробовали, — прервала его Колибри. — Знайте, что Элизу охраняют пятьсот охотников за черепами, двадцать пять ковбоев, Жако и я…

— Я рад… Я очень рад…

— Если мой отец, Черный Орел, захочет, — продолжала она высокомерным тоном, — то завтра же здесь будет еще полторы тысячи индейцев и пятьсот ковбоев.

— Не теряйте времени, соберите всех, — говорил Фрэд, — а главное, ни на минуту не забывайте о бдительности. Я боюсь, мисс Элиза, как бы другим не поручили того, отчего я отказался… Они могут напасть целым отрядом… Она хочет вашей смерти… Это настоящий демон… Она поклялась… Вы бы пришли в ужас, если бы знали, какими она располагает средствами…

— Она!.. Да кто она? — нетерпеливо спросила Элиза, у которой болезненно сжалось сердце.

— Та, перед которой никто не может устоять… Амазонка Золотого Поля… Та, которую зовут Дианой, Королевой Золота…

— Она не страшна мне, — сказала Элиза, поднимаясь и сделав энергичный жест.

Фрэд мгновение колебался, не решаясь нанести ей удар в самое сердце, но ненависть к Стальному Телу победила жалость, и он сказал глухим голосом:

— Уверены ли вы в этом?

— Да, потому что она против меня бессильна. Кроме того, я умею защищаться.

— Даже если бы она лишила вас… того, кого вы любите? Да… Стальное Тело в ее власти… она его околдовала… Он не покидает ее ни на минуту… Ходит за ней как тень… Она вскружила ему голову…

У Элизы до боли сжалось сердце и потемнело в глазах.

Но она тотчас же взяла себя в руки и воскликнула:

— Вы лжете… Вы лжете… Вы клевещете на отсутствующего… Будь Стальное Тело здесь, вам дорого обошлись бы эти слова!

— Я знаю, что мне не следовало говорить вам этого… Но моя ненависть сильнее меня… Стальное Тело — мой злейший враг… Я ненавижу его всей душой… Но лучше бы он меня тысячу раз оскорбил, чем доставлять вам такое горе…

При этих словах Фрэда, в которых звучала искренность, Элиза еще больше побледнела и сказала упавшим голосом:

— Докажите… Докажите, что это правда!

Фрэд поспешно перерезал веревку, которой был перевязан принесенный им пакет, развернул несколько обложек и вытащил целую груду иллюстрированных журналов.

Там было несколько сот номеров различного формата.

Огромными буквами были напечатаны различные заголовки, например:

«Подвиги одного ковбоя», — «Стальное Тело — Король Прерий». — «Розовый обед у миссис Диксон». — «Стальное Тело — Король Револьвера и Диана — Королева Золота». — «Самые красивые новобрачные в Соединенных Штатах». — «Помолвка Дианы и Стального Тела».

Текст сопровождался множеством иллюстраций, в которых черты лиц Дианы и Стального Тела были схвачены с изумительной точностью. Это были фотогравюры, сделанные по снимкам моментальной фотографии.

Элиза не могла оторвать взгляда от иллюстраций. С болью в сердце узнавала она Стальное Тело в различных позах, повсюду фигурирующего со счастливой улыбкой на устах рядом с этой проклятой женщиной, чудесная, несравненная красота которой поражала своим блеском даже на портретах.

Ревность, гнев и тоска все сильнее обуревали душу Элизы по мере того, как она перелистывала журналы.

Значит, верно, что он ее так низко и бесстыдно предал… Тысячи, сотни тысяч людей знают теперь о его любви, так бессовестно выставленной напоказ… А его клятвы в вечной любви!.. «Самые красивые новобрачные в Соединенных Штатах», прочла она еще раз эти слова, которые жгли ей губы и разрывали сердце.

Она не проронила ни слова, но вся напряглась, чтобы сдержать рыдания, и боялась двинуться с места, чтобы не упасть из-за охватившей ее слабости.

Душа ее была исполнена горечи. «Прелестная Диана и непобедимый ковбой — Стальное Тело под венцом», — прочитала она в последнем номере, как сквозь туман различая изображение Дианы в декольтированном платье и Стального Тела в живописном костюме ковбоя, стоящих перед пастором, уткнувшимся в молитвенник.

…Женат… Женат на другой… Он, спасший ее с риском для жизни… зажегший в ней первую любовь… клявшийся ей в вечной любви!..