SnkT - Первоисточник

«Веселье» это было в самом разгаре. Где-то неподалеку прозвучал резкий хлопок, похожий на взрыв петарды, и вслед за ним раздались крики боли и ужаса.

Порывавшаяся пойти разбираться в происходящем Нимфадора была остановлена матерью. Несколько взмахов палочек и палатки были сложены и уменьшены для переноски. Сейчас явно было не до соблюдения установленной очереди и оба тела взяли Сириуса за руки, готовясь к аппарации.

— Мордред! — прошипел он. — Барьер поставили!

— Надо уйти подальше.

Предложение Андромеды было единогласно поддержано: взрослые с этим были согласны, а детей, включая начинающего аврора, спрашивать не стали.

Поскольку беспорядки творились на поле, среди многочисленных шатров и палаток, было решено идти в сторону леса, где не было никого и который не было смысла накрывать барьером от аппарации.

Пробиваясь сквозь мечущихся в панике людей, они умудрились потерять из вида Тонксов.

— Меда большая девочка, прорвется, — оглядевшись по сторонам, уверенно сообщил Сириус, и продолжил идти вперед.

Паника в лагере, меж тем, все нарастала. Уже все поле было хорошо освещено пламенем расползающегося пожара. Крики и вопли слились в один непрекращающийся ор.

Неожиданно среди палаток появились всполохи мягкого серебристого света. Он вскинул палочки, готовясь отразить возможную угрозу. Взрослый волшебник же, наоборот, никаких явных признаков тревоги не проявил.

Через пару мгновений перед их ногами сидела прозрачная серебристая лиса, внезапно заговорившая голосом Андромеды Тонкс. Подобная неожиданность вновь заставила приготовиться колдовать.

— Мы в порядке, уходим к лесу, — сообщила лиса и растаяла в воздухе.

Сириус произнес неизвестное ей заклинание и из его палочки вырвался огромный пес, весьма похожий на предыдущее животное своей серебристостью и прозрачностью.

— Патронус, — бросил волшебник. — Потом объясню.

Обычно весьма словоохотливый, сейчас Сириус использовал короткие, рубленые фразы.

Когда до леса осталось уже совсем чуть-чуть, перед ними вновь появилась лиса-патронус, и сообщила, что Тонксы успешно отправились домой. Ободренный Сириус прибавил шагу. По закону драмы, нежелательная встреча произошла именно в этот момент.

Троица взрослых мужчин в потрепанных мантиях явно не ожидала никого увидеть, азартно поджигая брошенные палатки.

— Че встали? — рявкнул один из них. — Авада...

Сириус использовал свой обычный прием, бросив в произносящего «длинное» заклинание противника нечто более быстрое. Но в отличие от тренировок с детьми, сейчас это было явно не «Силенцио».

— Авада... — начала произносить она одним из тел, когда враг отклонился в сторону от луча тускло-серого цвета, прервав собственную попытку смертельного проклятия, — ...Кедавра!

Врагу, услышавшему страшные слова, не оставалось ничего, кроме как упасть ничком — никак иначе изменить направление своего движения он уже не мог. Лежащим на земле его и настиг второй зеленый луч, выпущенный другим телом сразу вслед за первым.

Подельники убитого, похоже, были совсем не готовы к такому повороту событий, и бросились бежать. Коротко ругнувшись, Сириус вновь бросил свое проклятие, попавшее в спину одному из беглецов, заставив того рухнуть оземь, трясясь в конвульсиях. Другой был сражен еще одним ее смертельным проклятием. На сей раз необходимости в «двойном» заклинании не возникло.

Сириус явно очень хотел поделиться своим мнением о произошедшем, но быстро оглядевшись по сторонам, предпочел сначала все же дойти до границы барьера и отправиться домой.

Какие-либо разговоры Сириус решил отложить до утра. Усталый вид детей не располагал к долгим задушевным беседам, и потому, выдав по порции зелья Сна-без-сновидений, некоторый запас которого сохранился до сих пор, он отправил их спать.

Вообще, их спокойствие и невозмутимость, несмотря на совершенные убийства, слегка... нервировали. Конечно, сам он тоже хорош: его проклятие из разряда не очень одобряемых попало убегающему прямо промеж лопаток, что при отсутствии помощи не оставляло тому никаких шансов, причем времени тут было совсем мало. Сириус специально посмотрел в сторону места недавнего боя, перед тем как аппарировать, и никого там не увидел. А это означало, что жертва проклятия уже могла начать выплевывать на землю остатки своих легких. Или сердца. Или всего, что заклинание смогло зацепить.

Мысли вновь вернулись к детям. Может быть, они пока просто не успели как следует осознать произошедшее... Да, во время войны такое приходилось видеть. Именно из этих соображений Сириус и настоял на зелье, чтобы осознание внезапно не пришло посреди ночи.

Впрочем, если вспомнить судьбу чокнутого домового эльфа... Хотя, то был всего лишь домовик, а здесь — люди... Да уж, его предки бы действительно гордились такими детьми. Напал враг — так чего мелочиться? Два слова — и нет врага.

А реакция на безобидного Патронуса? А на него самого, когда бросился их будить, поняв, что происходит что-то незапланированное? Чуть что, сразу хватались за палочки. Да еще и эта привычка огораживаться на ночь кучей всяких чар...

Они... Они всегда ожидают нападения и всегда к нему готовы. Готовы отвечать и делать это максимально жестко. Стоило сегодняшнему врагу обозначить свои намерения — и эти дети принялись действовать без сомнений и колебаний.

Вообще, сейчас, в спокойной обстановке, в кресле гостиной хорошо защищенного дома, свои собственные действия тоже выглядели... жестоко. Да, противник явно никогда раньше не дрался всерьез и допустил распространенную ошибку, которую на войне часто можно было наблюдать у неопытных слуг Волдеморта: решил показать свою крутость и сразу начал с Авады. С трясущимися от страха и не помышляющими о сопротивлении жертвами сработало бы, но в случае с готовым к бою волшебником с палочкой в руке идея эта была весьма неудачной, что Сириус и продемонстрировал. Вот только собственный выбор заклинания сейчас он никак понять не мог.

Во время войны он не наблюдал за собой привычек швыряться сомнительными проклятиями, вроде «Интесто Лацерис». Что министерство магии, что Орден Феникса — все они не очень хорошо относились к использованию заклятий, способных на нечто более неприятное, чем прямолинейные и незамысловатые «Ступефаи» и «Редукто». Разрывание внутренностей к таковым явно не относилось. Пусть даже для прекращения его действия было достаточно простого «Фините», хоть оно и не отменяло уже причиненного вреда, но заклинание это выглядело откровенной «черной магией», что очень сильно не одобрялось. Да и сам Сириус, вроде как, испытывал неслабое отвращение к подобному...