SnkT - Первоисточник

Подходящий вариант был подобран быстро. Организованные с подачи Артура Уизли «проверки» (на деле — просто повод вытрясти взятку), требовали отмщения.

Небольшая провокация, драка, перемещение книжки в общую кучу с учебниками.

Обдумывая все произошедшее, Люциус испытывал сильное желание повторить действия одного из своих домовиков, когда тот считал, что произошло что-то нехорошее.

Оценка собственных действий колебалась между «идиот» и «тролль». При огромной толпе свидетелей, под вспышками камер, устроить безобразную драку и собственноручно подбросить ребенку явно опасный предмет. Чтобы подставиться еще сильнее, оставалось только закатать рукав на левой руке.

С того момента, как Драко сообщил о произошедшем в Хогвартсе на Хелоуин, Люциусу пришлось изрядно понервничать. Он догадывался, что могло стать причиной. Оставалось лишь утешать себя тем, что доказать причастность его самого будет невозможно.

Когда кое-кто из прикормленных работников министерства сообщил о смерти Дамблдора, Люциус поначалу не поверил. Ну не может фигура подобных масштабов просто так взять, и умереть. Однако такие же донесения были получены и от других информаторов. Выяснить обстоятельства смерти директора не удалось. Дело сразу же было засекречено, со всех вовлеченных в расследование взята клятва о неразглашении. У Люциуса имелось нехорошее предчувствие, что именно было причиной подобного.

Когда тем же вечером ему пришло приглашение на внеочередное заседание попечительского совета, посвященное вопросу о назначении нового директора, Люциус отрешился от недавних волнений, и как обычно, прикинул варианты.

Уже долгое время существовала традиция, согласно которой, прежний директор выдвигал кандидата, который становился новым директором, если у попечительского совета не возникало сильного несогласия. «Сильное несогласие» означало две трети, проголосовавшие «против». Изначально, когда попечительский совет был только сформирован, подобных полномочий у него не было.

Придумал такое никто иной, как «самый непопулярный директор Хогвартса» Финеас Блэк, надеявшийся, подобным трюком, протолкнуть своего протеже и его руками продолжать фактически управлять школой. Вот только он недооценил собственную непопулярность, перехитрив в итоге самого себя. Блэка настолько не любили, что выдвинутая им кандидатура была отвергнута единогласно. Посаженный в кресло директора кандидат, полностью подконтрольный совету, данное правило закрепил своим первым указом, и за время своего «правления» способствовал значительному расширению полномочий попечительского совета.

Есть ли возможность провернуть подобное сейчас? Точнее, наберется ли достаточное число голосов, чтобы отвергнуть кандидатуру МакГонагалл?

Один голос — это он сам.

Один выполнит его любое требование.

Еще на одного имеется достаточно компромата.

Двоих легко можно купить...

Все решат трое «нейтралов». Можно попробовать действовать с позиции, что произошедшее в школе, в том числе и нападение на ученика Хафлпаффа — результат некомпетентности директора. А также его заместителя. В принципе, если припомнить МакГонагалл еще кое-что, то вполне можно ее закопать и в итоге посадить в кресло директора кого-то из своих.

* * *

Когда после начала заседания совета попечителей были проведены все положенные по случаю церемонии и внесен накрытый черной тканью портрет, Люциус снова прокручивал в памяти заготовленную речь, подробно расписывающую некомпетентность заместителя директора и ее неспособность справиться с предлагаемой ей должностью. В своем успехе он не сомневался. У МакГонагалл нет ни единого шанса.

Но вот, долгожданный момент настал. С портрета была снята укрывающая его ткань, и изображенный на нем директор Хогвартса, теперь уже бывший, одарил всех присутствующих своей обычной улыбкой.

— Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, вы понимаете, по какой причине к вам обращается попечительский совет Хогвартса?

— Полагаю, раз я нахожусь здесь, а вы находитесь там, то это значит, что вы хотите, чтобы я выдвинул кандидатуру нового директора? — добродушно откликнулся портрет.

После того, как все положенные по протоколу вопросы были заданы, осталось самое главное. То, ради чего двенадцать волшебников и один волшебный портрет и были собраны в одном помещении.

— Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, бывший директор Хогвартса, объявите кандидата на этот пост!

— Считаю, что лучше всего с этим справится...

Бывший директор хитро прищурился.

— Помона Спраут!

Аваду твою Круциатусом под Империо, и что б вошло оно через задницу и до гланд достало! Дамблдор оставался Дамблдором даже после смерти.

«Гарри, ты уже проснулся?»

«Почти. Дай мне пару минут, чтобы осознать происходящее».

Как обычно, первым делом после пробуждения Гарри надел очки, лежавшие до этого на тумбочке возле кровати. Или, точнее, возле койки.

После изъятия палочек, Гарри и Гермиона были отконвоированы в больничное крыло. После короткого разговора с профессором Флитвиком, мадам Помфри в приказном порядке отправила детей по койкам, выдав им несколько склянок с разноцветной жидкостью. Похоже, среди принятых ими зелий было и снотворное, поскольку отключились они, иначе и не скажешь, почти мгновенно.

Кровать Гарри была огорожена ширмой, полностью скрывавшей от него остальное помещение. Или, наоборот, скрывавшей самого Гарри от посетителей и от прочих пациентов.

«Или же нас отгородили, чтобы мы никуда не делись. Я уже проверила — на ширмах чары, не позволяющие их отодвинуть».

«Палочки нам не вернули?»

«Мне — нет».

«Я свою тоже не вижу. Похоже, мы под арестом».

«Именно».

«Ну, с учетом обстоятельств, вполне логично».

«Вот об этих «обстоятельствах» я и хотела поговорить. Знаешь, я как-то не думала, что наше желание заставить Дамблдора разбираться во всем самому приведет к таким последствиям».

Да уж, подобного они точно никак не предполагали. Хотя, по большому счету, план можно считать успешно выполненным — Дамблдор действительно лично встретился и с василиском, и с наследником Слизерина. Вот только последствия этой встречи оказались... не очень удачными для директора Хогвартса.

Как это было и в начале прошлого лета, почти год назад, Гарри попытался разобраться со своим отношением к ситуации.

Желал ли он отомстить Дамблдору за то, что тот упорно пытался столкнуть лбами его самого и пытающегося возродиться Волдеморта? Определенно, да. Ведь еще когда они с Гермионой решили найти Тайную Комнату, сообщить об этом руководству школы и отойти после этого в сторонку, один из мотивов их действий можно было выразить так: «сам кашу заварил, пусть сам ее и расхлебывает».